Наташа. Второй сезон. Сережа. Глава 1. Знакомство

        Продолжение. Предыдущая часть в http://proza.ru/2022/02/10/1560

   — Эй, жирдяй! Готовься, мы к тебе сегодня в гости заглянем, поглядим, как ты там устроился, а ты нас своей хавкой угостишь — тебе много жрать вредно, — шумнул с задней парты рыжий Генка и громко заржал. Сергей опустил голову и весь сжался.
   «Пронюхали, гады! Но как? Каким образом? Собственно, чему удивляться? Училка своему сынку Кольке и шепнула», — подумал мальчик. С сегодняшнего дня папа перевел его на продленку, домработница больше приходить не сможет, и Сережа теперь будет оставаться в школе после уроков и там ужинать. И если на переменах он еще кое-как спасался, а после уроков бегом мчался домой, то теперь ему станет совсем худо. После занятий они его и замордуют.

   До недавних пор Сережа рос нормальным мальчишкой. Отец его был военным летчиком, летал на современных истребителях-перехватчиках. Семья жила в закрытом военном городке, доступ в который был через КПП по пропускам. Отца своего Сережа видел нечасто: полеты, командировки на дальние аэродромы и т. д. Мужик он был суховатый, строгий. Во время редких встреч с сыном в основном интересовался отметками в дневнике: хвалил за пятерки, четверками уже был недоволен. Троек у Сережи не было. Этим его мужское воспитание в общем-то и ограничивалось. Воспитывала Сережу мама. Женщина работала преподавательницей английского языка в школе. Школа тут была одна, в небольшом поселке детей было немного. Дом был набит детской литературой на английском языке; это были большие книжки в мягких переплетах, с крупными буквами и красочными картинками. Полки шкафа ломились от дисков с фильмами. Вечерами на огромном, на всю стену плазменном экране мама устраивала мальчику своеобразные шоу — показывала путешествия по разным странам и континентам с английскими комментариями. И пока Сережа был маленький, читала ему перед сном сказки тихим напевным голосом. Мальчик любил свою маму больше всего на свете, мама в своем единственном сыне тоже души не чаяла. После тяжелых родов врачи сказали, что детей у нее больше не будет. С мужем у нее не очень сложилось, и всю свою нерастраченную любовь она обратила на сына. Но от своей чрезмерной привязанности к нему она ребенка закормила, мальчик рос излишне упитанным маменькиным сынком, в школе его дразнили. И все бы ничего, но когда Сережа пошел в третий класс, мать внезапно заболела. Онкология, причем какая-то редкая форма. Женщина сгорела за три месяца, и Сережа остался практически один. Отец, как и раньше, пропадал на работе, а домработницы, которых приходилось брать, менялись как в калейдоскопе — Сережа даже имен их запомнить не успевал. Никто не мог приноровиться к тяжелому характеру отца, да и добираться до городка далеко. А среди местных женщин, хорошо знавших эту семью, найти желающую у них работать было невозможно.
   После смерти матери Сережа в школе окончательно замкнулся и сник. Мальчик все время молчал; когда к нему обращались, он испуганно озирался и отвечал невпопад, у доски что-то бормотал тихо и невнятно. Учителя старались его не вызывать. Думали, что через неделю-другую он отойдет, но нет — вот уже месяц прошел, а он все бродил по школе как привидение. И если раньше ребята его дразнили, то теперь начали откровенно травить. Особо усердствовал рыжий Генка — невысокий курносый мальчишка с чуть выступающей вперед нижней челюстью и постоянно приоткрытым ртом (мальчик страдал аденоидами). Сережина мама ставила ему по английскому языку двойки, и теперь он отыгрывался на ее сыне. Но в их компании заправилой был не он, а Колька — сын учительницы, ведущей класс, рослый упитанный увалень. Сам он Сережу не трогал, но с видимым удовольствием науськивал других ребят. Для слонявшихся без дела мальчишек это было какое-никакое развлечение.
   После уроков оставшихся на продленке детей покормили в столовой и вывели на спортплощадку погулять. Там-то и ожидала Сережу компания его мучителей.
   — Жиртрест-комбинат-промсосиска-автомат! Эй, жирдяй, подь сюда, что покажу! — издалека закричал Генка и устремился к мальчику. Убегать было бесполезно — догонят, поэтому Серёжа остался на месте.
   — Ну чего стоишь как пень? Давай, беги! — подбежавший сильно толкнул его в грудь. От толчка Серёжа должен был отступить назад, но сделать этого не смог: оказалось, сзади, незаметно под его коленками, пристроился на корточках другой мальчишка, и Серёжа через его спину кубарем полетел на землю. Только он начал приподниматься, как его буквально снёс сокрушительный удар школьным ранцем по башке — удар, который сразу же зашвырнул его в какую-то другую, потустороннюю реальность.
   Внезапно звук пропал, как будто его выключили, — полная тишина. Свет тоже исчез, стало темно; перед глазами поплыла медленно раскручивающаяся спираль. В затылке что-то хрустнуло, пронзила острая боль. Язык прокушен, во рту — стальной солоноватый привкус, тошнит. Окружение появилось, но видно всё смутно, как сквозь толстую крупноячеистую сетку; вокруг всё кружится, сознание уплывает.
   Мальчик вспомнил: похожее с ним уже случалось, когда он сказал что-то не то и папа ударил его по голове. Сейчас повторилось всё то же самое, только более ярко. Тогда у родителей произошёл большой скандал, он это запомнил и больше папе не перечил.
   Позже, когда вернулось зрение, он обнаружил себя лежащим на траве в окружении ребят. Их было пять или шесть — Серёжа был не в силах сразу сообразить, голова раскалывалась от боли. Пацаны о чём-то громко спорили прямо у него над головой, иногда бросая короткие взгляды на лежащего между ними мальчика. До Серёжи их говор доносился как бы издалека, глухо и неразборчиво; он не мог ничего понять, слух тоже ещё не восстановился, в ушах шумело. Рядом рыжий Генка возился с ремнём школьного ранца, отпускал его на всю длину для более сильного размаха. Возле него стояла девочка Оля — некоторое время назад она как-то незаметно влилась в их компанию, подружка главаря Кольки, сидит с ним за одной партой. Вообще-то эта девочка была из хорошей семьи, отец — полковник, всегда ходила такая чистенькая, аккуратно одетая, отличница. Но вот потащило её за Колькой — по-видимому, привлекла его необузданная брутальность. Сейчас она уткнулась в свой новенький айфон — предмет гордости, родители недавно купили. Вот она оборачивается и направляет телефон на лежащего на земле мальчика, готовится поймать сногсшибательный кадр. Гладкое нежное личико в обрамлении вьющихся каштановых волос, глаза светятся как лампочки в предвкушении красочного зрелища — девочка была красива. Чуть позади возвышается Колька, увалень-переросток, он снисходительно, но с явным интересом наблюдает за происходящим.
  — Ты что, туда булыжников напихал? Чего это он так вырубился? — мальчик вполголоса обратился к Генке. — Гляди, прибьёшь — отвечать придётся.
   — Да не, я туда книги тяжеленные положил. По дороге в библиотеку заскочил, с полки тихонько снял, — прошептал в ответ Генка и хитро улыбнулся. На самом деле книг в ранце не было — воровать в библиотеке было небезопасно, а лежала там половинка кирпича, укутанная в толстый свёрток газет.
   Тем временем Серёжа уже немного пришёл в себя, и до него дошло, что стыдно валяться вот так у всех на виду, как товар на прилавке. Он пошевелился, опёрся руками о землю и с трудом сел. Это вызвало оживление у зрителей.
  — Ты смотри, оно уже шевелится! — презрительно протянул Колька, указывая подбородком на мальчика.
   Встать сил у Сережи еще не было, мальчик сидел сгорбившись, опустив голову, лицо спрятал, чтобы никого не видеть, наружу светился только толстый стриженный затылок. Сразу после смерти матери отец лишил мальчика стильной прически, мама делала из него красавчика, сама затейливый костюмчик пошила, сама подстригала, а папа отвел сына в парикмахерскую где его за пять минут обалбесили наголо - только чубчик маленький и остался.
   - Ну вот, теперь нормально, как у солдата-новобранца, а то отрастил волосы как у девчонки, - с удовлетворением подытожил отец.
  Сейчас этот матово-белый стриженый затылок с двумя чуть расходящимися стрелками сухожилий так и светил в небо своей вопиющей беззащитностью, чем и вызвал у Генки нездоровый интерес.
 — Шевелится, говоришь? — воскликнул он. — Ничего, сейчас я ему так долбану, что он навеки замрёт! — мальчик подался назад для разбега, поудобнее перехватывая ремень и примериваясь, как бы с последним шагом лихо влепить ранцем со всей дури прямо по этой ненавистной башке, по этому голому рыхлому затылку, влепить так, чтобы аж чмокнуло. Он прямо-таки услышал, как сочно чмокнет эта смотрящая вверх толстая беззащитная шея, и даже что-то такое пробормотал себе под нос.
   Но Колька услышал. У него заблестели глаза, рот приоткрылся в какой-то хищной кривой ухмылке, зубы изогнулись в оскале, как у собаки перед прыжком, лицо застыло в напряжённом ожидании. Серёжа вспомнил: такое лицо он уже видел. Как-то раз эта лихая компания в поисках приключений слонялась по окрестностям и набрела на маленького котёнка. Он был немедленно пойман и подвешен за передние лапы на ближайшей ели. Ребята придумали забаву: задние лапы связали и снизу кололи большой веткой с иголками. Котенок смешно так пищал и пытался освободиться. Все угорали со смеху.
   — А давайте мы снизу ещё и костёр разведём! — вдруг предложил рыжий Генка, глаза его горели.
   Вот тогда Колькино лицо и приобрело такое выражение.
   Но затея эта тогда сорвалась. Жалобный писк привлёк внимание дворника, убирающегося по соседству. Он прибежал и своей метлой разогнал ребячью компанию. Котёнок был спасён.
   Да, тогда котенка спасли. А кто его сейчас спасет, он-то не пищал? Ему помощи ждать неоткуда.
   Но помощь неожиданно пришла.

   Вдруг обступившие его мальчишки все как по команде бросились врассыпную, в первый момент мальчик даже не понял почему, настолько он был оглушен всем происходящим. Оказалось, от ограды по направлению к ним мчалась невесть откуда взявшаяся огромная кудлатая собака, она оглашала окрестности звонким лаем, иногда переходящим в глухое рычание. Сережа убегать не стал, ему уже было все равно, пусть эта собака хоть загрызет его прямо здесь, на том все и кончится. Сережа лег навзничь на землю и прикрыл голову руками. Но подбежавшая собака кусаться не стала. Она остановилась, обнюхала его и вдруг лизнула прямо в ухо. Удивленный мальчик поднял голову. Пес уткнул свой нос ему куда-то подмышку и негромко заурчал, он явно к нему ластился. Сережа осторожно потрепал его за загривок, тогда пес зубами несильно ухватил его за рукав и курточки и потянул.
   - А ведь он зовет меня куда-то, - подумал мальчик и поднялся. Отряхивая свою курточку от пыли, Сережа заметил на шее собаки широкий кожаный ошейник, с него свисал тонкий поводок. Пес крутился вокруг себя и нетерпеливо повизгивал. Мальчик взял в руки этот поводок, собака как будто только этого и ждала, она тут же устремилась обратно к ограде, Сережа последовал за ней, стоявшие на их пути мальчишки брызнули кто куда.

                Продолжение в http://proza.ru/2024/04/01/1767