Учитель

УЧИТЕЛЬ

В старших классах нашей 87-ой Казанской средней школы появился новый учитель истории. Это был невысокого роста пожилой лысоватый мужчина прихрамывающий на одну ногу. Ходил он по улице с клюкой. У него была окладистая чёрная седеющая борода и очень добрые хитроватые глаза. Ребёнок войны. Он остался сиротой и вырос в детском доме. Его Звали Петров Борис Терентьевич.

Только сегодня мне так ясно вспомнился этот человек, а несколько дней назад я даже имени его вспомнить не могла. В фойе университета я встретила мою одноклассницу. Она работает в финансово-экономическом отделе и настолько занята, что вообще не может вспомнить имён наших учителей. Не вполне понятно, как работает память, время от времени выдавая эпизоды прошлых лет?

Борис Терентьевич очень сильно отличался от любого другого учителя. Много позже он говорил, что его приглашали работать в Казанский университет - преподавать исторические дисциплины студентам, но он осознанно выбрал школу.

У него был спокойный негромкий голос и голос он никогда не повышал. Кажется, что более доброго человека я не встречала за всю мою жизнь. Его жена работала в нашей же школе учительницей русского языка в младших классах.

На уроках истории, которые проводил Борис Терентьевич часто было шумновато. Абсолютная тишина наступала в те моменты, когда он начинал свои исторические рассказы. Просто молодёжь слушала их затаив дыхание и потом после уроков обсуждала это. Рассказы были не из школьного учебника, который мы могли изучить самостоятельно в свободное от уроков время. Даже очень слабые ученики, с трудом получающие самые низкие положительные оценки, иногда готовились к истории и имели шанс похвастаться пред родителями отличными или хорошими отметками. Мы заранее распределялись в отношении того, кто будет сегодня отвечать по теме стоя перед классом и тянули руки просясь отвечать.

Я помню, как с азартом рисовала карты боевых сражений под Сталинградом, на Курской дуге, под Москвой и Ленинградом для того, чтобы лучше запомнить и передать более точную информацию во время моего устного ответа. В школьные годы мне не очень нравилось читать. У меня очень специфическое зрение, но я не одевала очки, как делаю это сейчас. Я просила почитать мне длинные параграфы по истории из школьного учебника мою маму. Она делала это утром или вечером. После утомительного дня я могла заснуть под её голос. Это было не очень хорошо, потому что на мою подкорку никакая информация не записывалась. Я просыпалась утром и моя голова была пуста.

Я только сейчас вспомнила, что этот же учитель вёл у нас не только историю, но и другой учебный предмет "Этика и психология семейной жизни". Кажется всевозможные обстоятельства современной и прошлой жизни могли обсуждаться на уроках Бориса Терентьевича. Например, мы задавали вопрос: почему у нас в стране так мало строится зданий и люди годами стоят в очереди за квартирами? Почему лёгкая промышленность не развивается и одежда в вечном дефиците? "Такой политический курс правительства. Сейчас максимальные затраты бюджета уходят на развитие оборонной промышленности и тяжёлую промышленность. Но курс правительства может измениться, и тогда страна превратиться в гигантскую стройку, а лёгкая промышленность сможет дать людям богатый ассортимент разнообразной одежды" - говорил он как-то так.

Он рассказывал про то, что за границей круглый год на рынках продают бананы, яблоки, апельсины и другие сезонные фрукты, объясняя это торговыми соглашениями между странами. Отсутствие такого в СССР он объяснял тем, что идёт Холодная война.

Тогда экономика СССР была во многом изолированной из-за всевозможных внешних санкций, но её потенциал был велик, поскольку население так или и наче было обеспечено всем жизненно необходимым и люди не считали себя нищими. Населенные пункты были связанными между собой железными дорогами, трассами, авиасообщением. За 2 часа я долетала из Казани до Воронежа и обратно. Меня, повзрослевшего ребёнка, просто сажали в самолёт в одном городе и встречали в другом. Сейчас на такой путь 2 суток уходит на поездах с пересадкой. Тогда честность и порядочность ставились во главу и молодёжь воспитывали в этом духе на разных примерах человеческих судеб. Тогда мы ходили в ателье заказывать для себя наряды, присмотренные в модных журналах, сами придумывали фасоны или выбирали из предложенных в ателье мод. Сами выискивали ткани. Сами шили, ведь курс кройки и шитья преподавался девочкам сначала в школе, потом в учебно-производственном комбинате.  Тогда милиция ходила безоружной, а тяжкие преступления были редкостью. На классных часах разбирались преступные происшествия, связанные с молодёжью нашего города. И кроме брезгливости и возмущения к устроившим драку  девочкам-наркоманкам никто из нас не испытывал.

Борис Терентьевич приносил магнитофон на урок и мы слушали очень интересную музыку. Пели барды. Или это было что-то из кинофильмов. Мне запомнился Юлий Ким. Его очень интересные тексты, лёгкая музыка и задорный голос.

Мы не ощущали никакого давления с его стороны, как это обычно бывает в связке учитель-ученик. Я не знаю как там другие, но моя любовь к истории началась с уроков истории, которые проводил скромный школьный учитель Борис Терентьевич Петров. Я так чувствую, что именно я взяла у него эстафетную палочку, которую  передаю тебе, дорогой читатель, вместе с историями, добросовестно собранными мной по документам и страницам памяти современников того или иного события.

                Светлана Федорова, Казань, 2 апреля 2024 г.