Глава 31

Вадим проснулся от ласкового утреннего солнца, которое игривым лучом щекотало ему нос, он чихнул окончательно скинул сон и сразу же ворвался шум птичьих голосов, а совхозные петухи будто свихнулись горланя своё кукареку, по всему селу.

Он с удовлетворением потянулся, чувствуя силу во всём теле, рывком выскочил из ватного спальника, а за тем из кабины своего восьмиместного уазика и трусцой побежал к водной глади реки.

 Узкая тропа вела под уклон к воде мимо стоявшей телеги с задранными дышлами к небу, мимо общипанной прошлогодней копны сена; мимо разбросанных берёзовых чурок; мимо, прелого навоза, облепленного бродячими курами, к мостику уходившего в воду для полоскания белья.

 Мостик обрывался у кромки прибрежного камыша. Глубина с мостика казалось уходила в тёмную пучину, бала зеленовато устрашающей и отражала в себе барашковые облака словно стадное небо упало в воду…

Вадим с разбегу оттолкнувшись нырнул, по наклонной уходя, в глубину.
Открыл глаза, тёмно-зеленоватая вода пугала, но он упорно опускался, пока не достиг дна.

Здесь огромные валуны на половину затянутые песком, переливались волнами в лучах солнца от колебания воды на поверхности.

 Было изумительно красиво и тихо как в вакууме. Проплыв не большое расстояние вдоль дна, Вадим поднял маленький камушек, ярко выделяющийся среди других и быстро стал подниматься на поверхность.

Вынырнув, тяжело дыша и отфыркиваясь, поплыл к мостику, легко взобрался и сел на него, подставляя застывшее тело лучам утреннего солнца.

Он сидел и разглядывал красивый бело-голубой камушек с серенькими, в крапинку, полосками пересекающий поперёк его элепс.
 
Расцветка Вадиму понравилась и он мысленно представлял куда его можно пристроить или где применить…

В этом раздумье, не произвольно, краем глаза, обратил внимание на край доски мостика.

Она надломилась и готова была вот-вот рухнуть, даже от незначительного груза.
 «Не свалился бы кто из тёток…» - Подумал Вадим и хотел обломить её, но увидел, что к берегу, с полотенцем через плечо - шёл шеф. Отвлёкся и поднявшись направился к своей машине одеваться.

-  Как водица? – Спросил шеф.
-  Лучше не бывает! Во! – И он поднял большой палец в верх.
-  Я сейчас тоже окунусь, а ты давай заходи, завтракать будем.
-  Нет я к бабушке Маше, на чай. – Ответил Вадим одеваясь.
-  Прижился ты здесь как я погляжу.
-  А, что?
-  Да нет ничего, иди пей, только не уходи никуда, скоро поедем.
 
  Бабушка Маша сидела у стола штопала чулок натянутый на электрическую лампочку. Вадим входя поздоровался.
Она, подняв взор по верх очков, радостно пригласила:

-  Проходи, садись. Сейчас чай пить будем, он закипает уже, а ты что купался?
-  Окунулся для бодрости.
-  Не холодно?
-  Освежает от сна.
-  А я вот штопаюсь, - сказала она, - совсем поизносилась.
-  Зачем? Сходили бы в магазин да новые купили.
-  Ну мне новые ни к чему, эти донашивать надо.
 
Она отложила шитьё, грузно поднялась, держась за поясницу и принялась собирать на стол.
-  Ты садись-садись – сказала она Вадиму.
Но тот вспомнил, что у него в бардачке завалялась пачка печенья, заспешил к выходу.
-  Ты куда?
-  Печенье забыл, сейчас принесу.
-  Да погоди ты с печеньем-то! Глянь тут всего полно.
-  А чего оно у меня валяться будет? Я быстро!

И он выскочил из комнаты, пересёк гостиничный коридор и вышел на улицу к машине.  Уже у своего уазика услыхал короткий вскрик и всплеск воды.

Вадим резко обернулся, в реке барахталась девочка - отчаянно руками, пыталась ухватиться за не известно, что...
Захлёбываясь, без крика, скрылась под водой...

 Не раздумывая Вадим бросился к реке, на ходу сбрасывая сапоги. Девочку накрыла волна.
 Вадим прыгнул в воду.

В тёмной глубине увидел светлое пятно пульсирующими движениями, по кругу, уходившее на дно.
 В стремительном погружении Вадим нагнал и схватил девочку за волос, дёрнул на себя, за тем быстро перехватив под мышки и стал подниматься на поверхность.

 Вынырнув из воды приподнял голову девочки на уровень своей головы, боком поплыл к берегу.
На берегу, не мешкая, опрокинул её через колено и с силой нажал в районе лёгких раз, другой, почти что сразу из рта хлынула вода и девочка всхлипнув с тяжёлым писком произвела вдох и тут же закашлялась.
 
Вадим ещё раз, резко, но не сильно нажал на лёгкие, кашель возобновился вместе с остатками воды, выплеснулся наружу.

Прокашлявшись девочка задышала ровнее. Вадим поднял её на руки и понёс к копне почерневшего сена, бережно усадил. Сбегал к машине взял полог и расстелил его возле девочки, пересадил её.

 Она открыла глаза, испуганно взглянула на него, тяжело ещё дыша попыталась встать.
-  Сиди, а лучше ляг. – Остановил её Вадим и изумился васильковыми с поволокой глазам.
Он ласково провёл рукой по её влажным волосикам, по розовеющей щеке, участливо спросил:
-  Как ты себя чувствуешь?

-  Здесь больно, - тихо произнесла она, показывая на грудь, - и здесь жжёт. – И провела рукой по горлу.
-  Нахлебалась ты, пройдёт - в рубашке родилась.
-  Не знаю я…
-  Зато я знаю. – Улыбнулся Вадим.

Девочку постепенно начало трясти, видя это Вадим сказал:
-  Тебе отогреться надо, раздевайся быстро! Бельё просушим на солнце.

Она подола ему мокрую маячку и платьице, Вадим принял и добавил:
-  Трусики тоже.
-  Зачем?..
-  А как же? Их тоже просушить надо. – И внимательно посмотрел на девочку, спросил:
-  Это не ты, в лесу, за мной подглядывала?

Девочка дрожа кивнула, сцепив на груди руки.
-  Ну что сидишь? – Поторопил Вадим, - трусики снимай!
-  Нет.
-  Чего нет? – Не понял Вадим.
-  Снимать не буду.
-  Почему?
-  Вы молоденький.

Вадим оторопел от услышанного и пялился на неё в удивлении, а за тем осознав её стыдливость, рассмеялся:

-  Ишь ты, молоденький. Зелень пупырчатая! Только что с ангелами ручкалась, отошла и сразу - молоденький. Что бы ты ещё понимала? А ну снимай!

Девочка стыдливо съёжилась, упрямо ответила:
-  Не буду.
-  Я больше повторять не стану снимай! Или сам сниму и по голому месту отшлёпаю. Пологом прикройся, раз такая стеснительная.
Он отвернулся, отжимая девчоночье платьице с маечкой, подумал: - «Вот стрекоза, с характером!»
 Накрывшись пологом девочка передала Вадиму трусики.

-  Так то вот, -принимая тонкие трусики, сказал Вадим, - а то молоденький… - И покачивая головой, улыбаясь, понёс развешивать  бельё на тент автомобиля, предупредив девочку:
-  Лежи не высовывайся, а я горячий чай принесу, согреешься.