Глава 42

Лето закончило своё существование и за окном вагона стояла ранняя осень – бабье лето струилось в гнёздах тонких паутин - тёплая, ясная.

 По утрам с изморозью, днём жаркое, ночью прохладное, в россыпь синих звёзд. Поезд мчит, покачивая вагон, мимо туманных лугов, мимо сжатых полей, по которым бродят грачи, готовые к перелёту.

Разноцветные леса молчаливые, грустные, увешенные гроздями птиц, которые не поют, а нахохлившись жмутся друг к другу. Дикое зверьё жиреет, прячась в норы, деревья сворачивают листву, зелёные подолы берёз опоясываются жёлто-красной каймой, а поезд мчит, меняются картины - одна краше другой.

А то оборвавшийся лес сменяется плывущими мокрыми полями с искристой, в дождевой воде траве и вновь наплывает лес. Стоит вдоль полей раскисшей зяби.
Жёлтым пятном висит солнце, не большое облако пыталось заслонить его, но оно увернулось и лишь лёгкая тень скользнула по вагонам.

 Поезд мчит, отмеряя километры, ярко жёлтые цветы разбежались по прогалинам леса, нарядно радует глаз.
Вадим придвинулся к окну и неотрывно смотрит на чехарду природных картин. Сенька спал, уткнувшись носом в подушку.
 
Не заметно подкрались сумерки, это потому, что ехали на восток, на встречу ночи и так же быстро вспыхнула старая луна, тускло и холодно освещая набегавшую ночь. Вадим прижался лбом к стеклу, увлекаясь сказочной таинственностью мрака. За окном предгорье Алтая – край соболей и куниц.

 Родина могучих лесов, полноводных сибирских рек и дальше далеко-далеко на восток, за могучим Байкалом – Даурия и Монгольские степи…
У Вадима приятно ёкнуло сердце – Монголия!

 За этот год, он мысленно соприкоснулся, впервые с ней. Ведь там были оставленные лучшие, чистые годы юности и от этого тепло заныло сердце по маленькой-красавице Люси-Людмиле – как она там, стебелёк тоненький?

Сенька сонно всхрапнул и повернулся на бок, А мысли Вадима, перескочили на него, " что-то нам не везёт с женщинами… Флюиды у нас перескакивают, от него ко мне, от меня к нему, так что ли?.."
Два дня спустя, после мальчишника, Сенька с Вадимом поехали в общежитие к Катерине.

Комната была закрыта. Пока стучали мимо проходила девушка и оглядев их с головы до ног, спросила:
-  Вы к кому, мальчики?
-  К Катерине. – Ответил Вадим.
Девушка кокетливо поправила волос, с улыбкой сказала:
-  В больнице она.

-  В какой больнице? – В голос спросили друзья.
-  В роддоме она.
-  В роддоме?! – Удивлённо спросил Сенька, - а, что с ней?
-  Аборт сделала. – И хихикнув девушка пошла дальше по коридору, но Сенька остановил её вопросом:
-  А, Рая?
-  Рая как ручка от трамвая, съехала на квартиру. – И уже не останавливаясь, поспешила по коридору.

Вадим хотел, что-то спросить, но девушка скрылась за дверями дальней комнаты и тогда он обратился к Сеньке:
-  Так, что будем делать?
Сенька молча развёл руками.
-  Поехали в роддом. – Предложил Вадим.

-  Зачем? – Безучастно спросил Сенька.
-  Разыщем её
-  Зачем?
-  Как зачем! Может ей плохо?.. Поддержка, с твоей стороны нужна.
-  Не поеду! Мне тоже плохо, зараза!
-  Ладно как хочешь, но ты сходи к ней сам, только не лайся с ней, а по мягче как-то… А то вечно на херах, попридержи коней - старик.

-  Да не могу я! Завожусь, когда она взбрыкивает.
-  А ты сам то окажись на её месте, что целоваться бы полез? Короче, не вешай носа старик, примет она тебя, чувствую, ей богу примет!
Сенька всё-таки побывал у Катерины в больнице, а за тем и в общагу привёз, после выписки. Мировая закончилась в постельных тонах, но Вадиму Сенька признался:
-  Холодная она стала, как айсберг, без интереса…
               
   Поезд с притяжением замедлял ход, шуршал колодками и наконец встал. Барнаул встречал прохладной ночью сентября.
 В здании вокзала, как и год назад, транзитные пассажиры оккупировали все скамьи в зале ожидания – с баулами, мешками, чемоданами, не пройти не протиснуться, где уж там присесть…
На одной ноге постоять и то места нет.

 Помыкавшись по зданию вокзала Сенька и Вадим, вошли в кафе. Как ни странно, оно оказалось полупустым. - У стойки бара, сонно клевал носом бармен.
-  Может по соточке?.. – Спросил Сенька, - а то я, что-то продрог.
-  Можно. – Согласился Валим.

Они заказали по сто пятьдесят грамм водки, сосиски с тушёной капустой и чёрный кофе с молоком, сели за столик.
Вадим огляделся с удовольствием вытянул уставшие ноги.

 В дальнем углу, за столом, сидели две пары, одна уже - в возрасте, другая по моложе, с аппетитом уплетали окорочка. Ближе, за соседним столиком, спал какой-то мужик уронив голову на руки, под столиком валялась пустая бутылка из-под пива, а в углу у двери дремал бездомный пёс, то и дело вздрагивая, открывал мутные глаза.

 За окном скрипели и лязгали вагоны, пищал то и дело, тонко, локомотив, а из репродуктора, металлический голос женщины вещал – по седьмому пути проходит товарный, уберите башмаки!

 Выпив, друзья принялись за еду, Сенька спросил, обращаясь к Вадиму:
-  Ты обратил внимание, что здание вокзала, копия наш, Целиноградский?
Вадим кивнул, не отвлекаясь от еды, а Сенька опять спросил:

-  Что будем делать? Какие наши действия?
-  Подумать надо… - Отозвался Вадим.
-  Может проскочим в город, к гостиницам? – Подсказал Сенька.
-  А я знаю, где эти гостиницы?..
-  Ты же здесь бывал!
-  Был, в квартале от вокзала, у Люси. Но к ней ночью не пойдёшь, не удобно.
-  И, что теперь?
-  Подождём, до утра. Утро вечера мудренее.

К ним подошла цветная цыганка, быстро затараторила дежурными словами:

-  Гадаю касатики! Всю правду вижу, скажу, что было, что есть, что будет. Вот тебе красавец! – Цыганка обратилась к Вадиму, - позолоти ручку, всё на перёд про тебя знаю!
-  И, что? – Спросил Вадим.
-  А ты кинь на ручку монетку звонкую, расскажу, да и выскажу!

Сенька усмехнулся, влезая в разговор, сказал:
-  А мне погадай…
-  Ты ромел, не мешай.
-  А я не из ваших, я казак и сам тебе могу погадать. Задери юбку, покажи норковое поле, всё про тебя расскажу и ещё червонец отвалю!

Цыганка зло сверкнула глазами на Сеньку и быстро поплыла прочь, покачивая цветастыми бёдрами. Вадим засмеялся, спросил у Сеньки:
-  А вдруг показала бы, что отвалил бы червонец?
-  Даже если бы и дала, не дал бы. У неё пока доберёшься до истины, в юбках заблудишься…
Оба рассмеялись
.
Бармен, через стойку обратился к парням:
-  Может ещё, чего будете?
-  Спасибо, старичок, всё уровень! – Отозвался Сенька и спросил:
-  Мы у тебя посидим, не возражаешь?
-  Сидите.
От выпитого и еды ребят не много повело на сон и они незаметно, сидя задремали.

 Очнулись от гула голосов, суеты одновременно, оба взглянули на часы, не сговариваясь вышли на улицу.
 Барнаул встретил прохладным, осенним утром, опавшая листва шуршала по асфальту. Длинные ветви деревьев, на половину облысевшие, зябко трепетали на ветру, с шумным шорохом пролетела стайка птиц, над Алтайским  городом вставал туманно-розовый рассвет.
 
Оранжевое солнце, с огромным диском, вставало над горизонтом.
-  Нам куда? – Ёжась от утренней прохлады, спросил Сенька.
-  Подарок бы купить… - Не уверенно отозвался Вадим, - цветов.
-  А где?
-  Может в центр проскочить?..
-  Поехали. – Согласился Сенька и направился к стоянке такси.

… Им сказочно повезло, в первом же универмаге, в салоне для ново-брачных, без талончика, приобрели подвенечное платье.
 Продавец, миловидная, солидная дама, упаковывая платье в короб и обвязывая его красной лентой, улыбаясь говорила:

-  Платье заказное, от него только-что отказались, а вам повезло, значит и в жизни всё будет хорошо.
Вадим поблагодарил, принял покупку и, они с Сенькой вышли из отдела в общий зал.
-  Цветов бы ещё, не мешало… - Оглядываясь по сторонам, вымолвил Вадим.
-  Давай по ищем. – Согласился Сенька.

Они медленно двинулись мимо разных отделов, периодически останавливаясь у прилавках и витрин, разглядывая с любопытством товар, не спеша двигались дальше в общем потоке покупателей.

 У одного из отделов Сенька больно толкнул Вадима в бок:
-  Старичок, комбат!
-  Где?! – Вадим проследил за Сенькиным взглядом, никого не замечая.
-  Вон-вон, у стойки, видишь?
-  Да не туда смотришь! Азимут тридцать. Он?
-  Вроде… Не уверенно ответил Вадим, - я же его по гражданке не видел, всегда в форме, а здесь… Может просто сходство?..

-  Да он это! А ну пошли. – И Сенька потащил Вадима за руку.
Мужчина в цивильном, стоял в полуоборот к ним, у витринной стойки с часами. Сенька слегка тронул его за плечо, тихо произнёс:
-  Товарищ гвардии майор...

Мужчина недоумённо обернулся взглянул на Сеньку перевёл взгляд на Вадима и сразу же лицо его радостно преобразилось.
-  Швачкин! Тишин!
-  Так точно! Товарищ гвардии майор! – Ответил, улыбаясь Сенька.
-  Вы как тут оказались?! – Он с восторженным чувством, пожимал друзьям руки, возбуждённо тряс.

-  А к вам в гости, что нельзя? Товарищ гвардии майор.
-  Гостям всегда рады, только я Сеня не майор…
-  Знаю-знаю, подполковник, это я по привычки.
-  И опять мимо, полковник я на пенсии.
Сенька присвистнул.

-  Год только и побыл на полку, - рассказывал комбат, - а потом предложили на пенсию, не перспективный стал, по моложе нашли…
-  Ну и дела-а!..
-  Да-да и, чтобы не обидеть, присвоили к пенсии полковника. Вот теперь собою командую.
-  А ничего! – Сенька как бы ища поддержки посмотрел на Вадима, - по гражданке моложе выглядеть стали.
-  Ладно обо мне. Вы то как здесь оказались?
-  Мы?.. – И Сенька в задумчивости поскрёб затылок и сам, в свою очередь, спросил:
-  А вы?..
-  Здесь моя Родина. Из кержаков я, родители здесь в земле покоятся, куда же ещё как не домой!
-  А ваша семья, дети, внуки уже?.. – Снова спросил Сенька.
-  Не довелось обзавестись. Учился, за тем воевал, вернулся с фронта, опять учился, а дальше вас учил, вот так.
-  А мы невест ищем. – Засмеялся Сенька.
-  Что, в Казахстане своих нет?
-  Есть. Но здесь, говорят, покладистей.
Комбат обнял друзей за плечи, сказал:
-  Здесь по близости столовая есть, по сидим, по толкуем, о себе расскажите.

Возбуждённо переговариваясь вышли из магазина, перешли улицу и вошли в дверь с вывеской – пельменная.
В столовой царил полумрак, было накурено, пол зашаркан окурками, тянуло запахом пива и ржавой селёдки.

Стоял гул множества голосов, как на вокзале. Основная масса, толпилась у стойки пивного бара, через головы передавали пустые пивные кружки, а назад, полные с шапками кудрявой пены.
 
Несколько столиков было свободно, комбат провёл друзей в дальний угол к окну, с видом на проезжую часть. Усаживая товарищей, сказал:
-  Угощаю гостей я.
-  Так не пойдёт! – Возразили в голос друзья и протянув деньги комбату, заявили:
-  На пополам.

Комбат возражать не стал и уже минут через десять, они, выпив за встречу, закусывали, комбат попросил:
-  А теперь рассказывайте, что за дела привели вас сюда и по подробнее.
-  Да вот… - Сенька мотнул головой в сторону Вадима, - невеста у него здесь, сватать приехали.

-  У тебя вроде была невеста или я что-то путаю?.. – Спросил комбат.
-  Была, да вся вышла! – Ответил Вадим и перевёл тему разговора:
-  Нам остановиться негде. В гостиницах завал, не поможете с жильём? Нам на долго не надо.
-  Почему нет? С превеликим удовольствием! Живу один в однокомнатной кельи, по - солдатски.

Вадиму резанул слух, слово – келья, он посмотрел на комбата, спросил:
-  Келья?! Интересно как!
-  У нас у кержаков, порой говорят так, а что тебя смутило?
-  Да нет, ничего… - И тут же спросил, - так мы сутки перекантуемся?
-  Не вопрос. Вот прямо сейчас и поедем.
-  А вы, когда ни будь, сватали? – Спросил Сенька.
-  Сватал.
-  Нам поможете?
-  Если желаете, помогу.
-  Ты как Вадим? – Обратился Сенька к Вадиму.
-  Было бы здорово!
-  Товарищ гвардии майор… - Сенька осёкся, - простите, товарищ гвардии полковник…
-  Но комбат остановил его словами:

-  Да не полковник я вам и не комбат уже вовсе! А зовите просто, Анатолий Иванович.
-  Простите Анатолий Иванович, а это ничего, что мы вот так, в наглую стесняем вас?
-  Сущие пустяки! Мне даже в радость. Поехали!