Глава 44

Они шли втроём, цепочкой друг за другом, по узкому тротуару. Вадим нёс большой букет гвоздик обвёрнутый прозрачным целлофаном.

 У подъезда Люсиного дома увидели разнаряженную волгу, в шарах, с белоснежной куклой на капоте и Сенька удивлённо воскликнул:
-  А не на свадьбу ли мы приехали?!

Все нерешительно остановились. Сенька смущённо поскрёб затылок,  Анатолий Иванович не обращаясь ни к кому, произнёс:
-  Чего встали? Свадьба может у соседей…
-  Может. – Согласился Сенька, - погодите сейчас проверю!

Он подошёл к хозяину волги копавшегося под капотом багажника
-  Привет! – Хлопнул он хозяина по спине.
-  Здравствуй… - Отозвался недоумённо тот приподнимаясь из-под капота.
-  По слушай, а не подскажешь у кого свадьба?
-  У Румянцевых.
-  И давно пропивают?
-  Да нет, часа два… А ты гость что ли?
-  Да вроде этого, - уклончиво ответил Сенька и вновь спросил:
-  На каком этаже гуляют?
-  Что ты за гость такой, что не знаешь квартиры невесты?..
-  Приезжий я. – Отозвался Сенька.
-  Ну так заходи там увидишь.
-  Спасибо!
-  Не за что. – И хозяин вновь нырнул под капот.

А Сенька вернулся к ожидавшим товарищам. Подходя спросил у Вадима:
-  Как фамилия твоей Люси?
-  Румянцева.
-  Ну ты даёшь, сваток хренов! Свадьба у неё, уже два часа пропивают. Что делать будем?
Анатолий Иванович слегка кашлянул в кулак, сказал:
-  Так гвардия. Сватовство ваше крякнуло! Пора поворачивать стволы в ангары.

Вадим вроде бы как вздохнул с облечением - «вот и хорошо, объясняться не надо…» Но слова комбата почему- то обидно задели за живое - «как поворачивать стволы, а осада?.. Столько шли маршем и всё в пустую?! Ведь она обещалась ждать и - нате! Выбросила белый флаг другому. Ох и женщины. Да не бывать такому! Сколько можно издеваться? Я что вам кукла! Не одушевлённый предмет? Не-ет, вы как хотите, а мой танк пройдёт по этому полю! Даже если сдалась другому победителю.»

Сенька внимательно наблюдавший за Вадимом увидел как тот напрягся. «Ну всё!» - подумал он - «сейчас что-нибудь отмочит!» - И не ошибся. Вадим с саркастической и мстительной  улыбкой, спросил:
-  Чего стоим? Поздравить-то всё равно надо, раз приехали.
-  Ну так что ж  поздравить дело святое. – Сказал Анатолий Иванович. – Но только, мужики, без глупости. – И они вошли в подъезд.

На лестничной площадке Румянцевых, дверь была на распашку. Толпился весёлый народ; мужчины курили продолжая вести ещё начатую за столом беседу. Женщины выскакивали на площадку выхватывая то одного, то другого мужика к музыке, к танцам.
 Из комнат доносился гул многих голосов, шорох танцующих ног. Втроём вошли в прихожую и натолкнулись на подвыпившего мужика. Покачиваясь он загораживал   проход и заплетающим языком произнёс:
-  А-а, запоздавшие гости… - И погрозив пальцем вывалился из прихожей.

А в дверях зала появилась Любовь Михайловна, мама невесты, растерянно улыбнулась вошедшим, а вокруг мельтешил свадебный народ.
-  Здравствуйте! С праздником вас! – И Вадим протянул букет гвоздик Любови Михайловне, добавив – это молодым.

Следом появился Антон Павлович, папа невесты и Вадим представил своих товарищей.
-  А не ровесники ли мы? – Спросил он пожимая руку Анатолию Ивановичу, - фронтовик?
-  Так точно! Бронетанковые войска. –
-  Военно-воздушные силы! – Улыбнулся довольно Антон Павлович и всех троих пригласил к столу.

Свадьба гудела на разные голоса. Пришедшая троица расселась за столом у самого входа, далеко от молодых, рядом с Антоном Павловичем.
Среди фронтовиков сразу же завязалась интересная беседа, а Любовь Михайловна хоть и гостеприимно встретила гостей, душевное волнение не покидало её, а назойливая мысль терзалась в висках:  - « И зачем он только приехал?..»

И в этот момент свадьба взревела мощным – горько!
 Любовь Михайловна с букетом гвоздик смотрела на целующуюся дочь загораживая её от Вадима, а Вадима от дочери.

Люся была в белом наряде, глубокое декольте закрывала дымчатая вставка, на голове шляпка с широкими полями и нежной вуалью.

 При поцелуе она придерживала вуаль рукой, так и стояла в объятии жениха высокого роста в тёмно-синем костюме тройка, с белоснежным цветком на груди, с чёрной бабочкой на белой рубашке.
 Когда оторвались от поцелуя, лица молодых  сияли в счастливых улыбках и поклонившись гостям, присели на своё место.

 После бурного шума, постепенно торжественная суета затихала отгораживаясь умеренным шелестом столовых приборов.
Гости с аппетитом поглощали обильно навороченную пищу.
 
Сенька с интересом вертел головой разглядывая гостей, преимущественно молодых особ, подталкивая Вадима в бок, тихо нашёптывал:
-  Никогда в жизни ещё не видел такого пёстрого курятника!
-  Смотри не ослепни от этой слепоты, петух Целиноградский! – Улыбался в ответ Вадим, а сам непрерывно смотрел на невесту – воздушную, счастливую, с притягивающей улыбкой на малиновых губах.

Он мысленно повторял её имя, звал наблюдая за её реакцией и этот гипноз, на расстоянии, кажется удался.
 Люся вдруг как бы насторожилась, улыбка сползла с её губ и взгляд тревожно побежал по залу.

Вадим прикрылся гостем на против и посмотрел на Антона Павловича, тот сидел рядом с Анатолием Ивановичем и в пол голоса вёл беседу.
Фронтовики нашли общий язык.

 Анна Михайловна подошла к тамаде, что-то сказала, а за тем подошла к молодым и передала Люсе цветы.
-  От кого, мама? – взволнованно спросила дочь принимая цветы.
-  Тамада объявит. – Любовь Михайловна улыбнулась дочери и пошла к дальним столам у входа.
Люся не присаживаясь проследила за мамой, но ничего для себя волнующего не заметила.
 Какой-то седоватый мужчина сидел рядом с отцом, да молодой парень цыганского вида.
 Там ещё кто-то был, но мама своим корпусом загораживала его, ведя беседу с очередным гостем. - "Но почему так сильно ноет сердце?.." - Подумала она и присела на своё место.
Тамада попросил тишины, торжественно объявил:

-  Уважаемые гости! Наших молодых приехали поздравить гости из Казахстана, города Целинограда! Поприветствуем их.

Народ ликовал хлопая в ладоши, а Люся взволнованно смотрела в зал, она верила и не верила из Целинограда мог быть только Вадим – "Но где же он?.."
Там где стояла мама поднялся чернявый парень-цыган и она увидела Вадима. Взгляды их встретились и Люся обомлела в немом крике.
 
Вадим вместе с Сенькой шёл на этот застывший стон непоправимой ошибки и вновь  как пламя, вспыхнувшей любви к мужчине своей мечты.

Тамада встал рядом с подносом на котором стояли две наполненные рюмки, Вадим и Сенька приняли их и Вадим в упор буд-то расстреливал взглядом Люсю тихо, но внятно заговорил стихами:

-  Останови ты время на мгновение,
Спроси, пусть запоздало, у себя
Такого ли желала откровения?
Ответь, ведь вот, перед тобою я…

Сенька дёрнул Вадима за полу куртки, это был знак – "Остановись!" И в свою очередь торопливо произнёс:
-  Поздравляем с законным. Будьте счастливы на всю жизнь!
Они выпили возвращая опорожненные стопки, а Вадим неотрывно смотрел как умирала Люся, под его взглядом.

 Сенька опять дёрнул за полу и они уже молча двинулись к своим местам.
-  Дурак. – Сказал Сенька громким шёпотом. – Батя что сказал? Без глупостей!
-  Отстань пока!
-  Вадим ты что за тост произнёс? Мы не расслышали. – Спросил Анатолий Иванович, когда друзья присели рядом.
-  Счастье пожелал. – Ответил за него Сенька.

Вадим кивнул в знак согласия. Ему было не до разговоров он сейчас думал как увезти её на ночь - "но куда и как?"
Думал азартно и вдруг вспыхнула яркая мысль: - «А почему на ночь? Я же приехал за ней! Увозить надо и не медля, сейчас!»
Эта неожиданная мысль так захлестнула его, что не давала сосредоточиться, решить задачу с неизвестным.
 
Он смотрел с расстояния на Люсю и всё больше и больше убеждался в правильности задуманной идеи:
 «Но как-как? Вот в чём вопрос! Думай, думай Вадим!» - Мысленно он подгонял сам себя.
Начались танцы.
Гости задвигали стульями освобождая по больше места.
 
Плавно потекла музыка, жених с невестой стояли у края образовавшегося круга, молодёжь нетерпеливо парами входили в круг.
Гости по старше кучковались за столом в разброс, пили, не спеша вели разговоры.
 
Сенька давно покинул стол и танцевал с дружкой невесты.
 Стройная, в красном платье, с белым бантом на груди, ярко улыбалась Сеньки. Кружась вздымая куполом подол, соблазнительно мелькая изумительными ножками.

А Люся стояла и уже не ощущала восторга этой свадьбы.
 Душевное страдание целиком и полностью овладело её телом. Она видела Вадима и прошлогодняя ночь дурманила её сознание.
Жизнь впервые окатила её холодным душем. Она с таким напряжением наблюдала за Вадимом, что даже ощущала лёгкую дурноту близкую к обмороку.

Заиграл вальс и Гриша-жених повёл её к танцу.
 Кружась в вальсе она была как в тумане, но увидела Вадима как он бесцеремонно остановил и вывел из круга смуглого парня, танцевавшего с её подругой Юлей, так мог поступить только Вадим, а не Гриша , который казался ей сейчас совсем мальчиком. Наивным и слабым.

Сердце её учащённо забилось, когда она с тревогой увидела уходящих парней. Нет они не ушли, они только вышли на площадку.

  Решение принято и дальше отступления нет! Они стояли на лестничной площадке – Вадим и Сенька. Людей не было. Жадно курили и Вадим не громко спросил:
-  Ну что, Дон Жуан, крадём?..
-  Чего? – Не понял Сенька и улыбнулся, - туфлю?
-  Нужна мне её туфля. Невесту!
-  Кого?!
-  Невесту! Оглох что ли?
-  Для чего?
-  Для себя в Целиноград.

Сенька обалденно уставился на Вадима мысль его наконец то достигла разума Сеньки, он даже подавился дымом от услышанного
-  Челюсть то подними! Я серьёзно.
-  Ты что старичок, крыша поехала? – Он досадно затушил сигарету, - на хрен она тебе упала? Без пяти минут мужнина жена!
-  Вот туда и упадёт и только сегодня! – Сжимая зло скулы ответил Вадим.

Сенька слегка присвистнул, спросил:
-  И как ты это себе представляешь?
-  Пока ещё думаю, но от решения не отступлюсь!

Сенька нервно барабанил пальцами по поручням перил. Затея Вадима не предвещала ничего хорошего и если его не остановить то можно влететь в такие заморочки, от которых едва ли выберешься цел. Он с раздражением напомнил Вадиму:

-  Комбат, что сказал?
-  А мы его посвящать не будем.
-  Это как не будем?! А куда ты с ней в ночь, в чужом городе, на вокзал? Так там сцапают в два счёта! Это же Барнаул, считай столица всего Алтая. Думай, что говоришь!
-  Не будем до поры до времени, потом скажем.
-  До какой поры? Не пори ересь! Моча в голову шибанула! Далась тебе эта Люська.
-  Не далась так дастся.
-  Он ещё и шутит! Баб тебе в Целинограде мало! – Сенька стукнул кулаком по перилам. – Артист! Не любишь же, зачем девку портить, жизнь ей ломать.
-  Дело принципа.
-  Какого?
-  Слушай. Давно ты таким правильным стал? – Сузил глаза Вадим. – Ты мне друг?
-  Не дави на мозоль, не за чаркой!
-  Я тебя спрашиваю ты мне друг?
-  Кончай бузить. Маленький что ли?
-  Так друг или нет?
- Ну друг-друг!
-  Так оставайся им до конца!
-  Я тебе друг, но в такие игры не играю.
-  С тобой или без тебя , я всё равно это сделаю!

-  Знаешь. – Сенька опять хлопнул по перилам. – Дружба дружбой, а это перебор, причем с твоей стороны, на скандал нарываешься? Остановись!
-  Всё будет тихо. Даю слово.
-  Поясни…
-  Мне с ней переговорить надо.
-  Кругом народ как ты с ней говорить собрался?
-  Найду способ. Всё будет, как ты говоришь, хоккей!
-  Организатор хренов! За тридевять земель, да с воровством… Пристукнут нас как пить дать!
-  Короче дело к ночи, ты поможешь? А то я сам.

Сенька сокрушённо пожал плечами.
-  Чего жмёшься? Отвечай.
-  Я всегда с тобой не задумываясь, а здесь риск… Опасно.
-  Кто не рискует тот не пьёт…
-  Знаю-знаю. – Остановил Вадима Сенька. – А сердце то вещует… - И он опять пожал плечами.

Вадим теряя терпение, жёстко спросил:
-  Ты не жмись как девка на сеновале, говори - да, нет...
-  Не ори! Что я должен делать?
-  Главное, пасти гостей, в особенности Любовь Михайловну, она что-то нервничает, ну и дружку её, красавицу.

-  Э-эх! – Сенька опять стукнул по перилам. – Была-не была, красть так миллионы, раскладывать так королев! Ну смотри, старичок, а батю предупредить всё же надо.

-  Зачем? Позже сам скажу. – Отозвался Вадим и затушил сигарету. – Пошли.