Глава 9. Роковой удар

Роковой удар

На следующее утро бабушка жарила сырники.

По кухне плыл запах ванили и творога. Кирюша пришла на него сама, ещё до того, как Екатерина Алексеевна успела позвать.

— Я же обещала, — сказала бабушка, ставя перед ней тарелку.

— С изюмом!

— А ты сомневалась?

После завтрака Екатерина Алексеевна кивнула на пустой бидон на подоконнике.

— Сходишь в молочный?

— Ага.

— Яйца, творог, молоко, сметану. Запомнишь?

— Запомню.

Бабушка подумала и махнула рукой:

— Ай, что будет, то и возьмёшь.

Она дала Кирюше деньги, бидон и клетчатую хозяйственную сумку. Внутри лежали пол-литровая банка и сетка для яиц.

Кирюша посмотрела на сумку и взяла вместо неё пакет с надписью «Берёзка».

— Возьми сумку.

— Да ну её.

— Пакет порвётся.

Кирюша вздохнула, сложила хозяйственную сумку и всё-таки сунула её внутрь пакета.

— Сдачу не забудь! — крикнула бабушка уже вслед.

На улице было солнечно и тихо.

Кирюша шла не спеша, размахивая пустым бидоном и напевая себе под нос.

В одной из соседних пятиэтажек Дима Бобрышев сидел за пианино.

Высокий, худой, в застёгнутой на все пуговицы рубашке, он склонился над клавишами. Длинные пальцы легко перебирали их.

В соседней комнате мать складывала вещи в спортивную сумку.

Завтра Димке предстояло ехать в трудовой лагерь.

Он старался об этом не думать.

В школе его звали Бобриком. Обычно он сидел за партой один, а одноклассники не упускали случая поддеть его. При своём росте Димка умудрялся казаться младше остальных.

За пианино было проще.

Здесь никто не перебивал, не смеялся и не требовал отвечать быстрее.

Димка доиграл мелодию, опустил руки на колени и ещё немного посидел перед закрытыми клавишами.

Потом встал.

— Мам, я пошёл.

Во дворе старой пятиэтажки под липами стоял деревянный стол, весь в царапинах и вырезанных ножом буквах.

За ним сидели Валерка, Длинный и Малой.

Дым от сигарет лениво поднимался вверх.

Валерка первым нарушил молчание:

— Ну всё, пацаны. Я понял: всю жизнь под батькиной машиной валяться неохота.

Малой посмотрел на него.

— А ты больше ничего и не умеешь.

— Научусь.

— Чему?

Валерка пожал плечами.

— Может, фотографом стану.

Длинный усмехнулся:

— Фо-то-гра-фом.

— А что?

— Ничего.

Малой оживился:

— Квас, давай после восьмого в путягу. На сварщиков. Деньгу будем зашибать.

— А после смены бухать?

— Кто тебя заставляет? — возмутился Малой. — Я вообще другое придумал. Самогон гнать. Мужикам в бригаде продавать.

Он потёр пальцы.

— Тут тебе и получка, и аванс, и премия.

Валерка посмотрел на него и покачал головой.

В это время из подъезда вышел Димка.

Он сразу увидел компанию у стола и немного сбавил шаг.

Длинный тоже его заметил.

— Бобрик! Куда прёшь?

Димка сделал вид, что не услышал.

— Бобрик!

Он пошёл быстрее.

Длинный вытащил из кармана пустой спичечный коробок и бросил ему под ноги.

Коробок подпрыгнул на асфальте.

Димка остановился.

— Чего?

Длинный поставил ногу на лежавший рядом футбольный мяч.

— Лови!

Он ударил.

Димка дёрнулся в сторону.

Мяч просвистел мимо его плеча.

И в этот момент из арки вышла Кирюша.

Удар пришёлся ей прямо в плечо.

— Ай!

Бидон стукнулся о колено.

Кирюша резко обернулась.

— Ты что, совсем?!

Длинный на секунду растерялся.

— Блин, прости. Я не в тебя.

— А в кого — неважно?

Она поставила пакет и бидон на асфальт.

— Головой надо думать, а не пятой точкой!

Димка стоял возле подъезда, не зная, куда смотреть.

Длинный развёл руками:

— Ну случайно вышло.

Кирюша шагнула к мячу.

— Сейчас тоже случайно выйдет.

И пнула его обратно.

Мяч взлетел неожиданно высоко.

Все задрали головы.

Сухой треск.

Стекло первого этажа разлетелось вдребезги.

Во дворе стало тихо.

Кирюша застыла.

— Ой.

Окно распахнулось.

— Вот я вам покажу, как стёкла бить!

Из него высунулся разъярённый мужчина.

Кирюша побледнела.

— Я...

Димка сделал к ней полшага.

Но Валерка уже подхватил её пакет и бидон.

— Валим!

Длинный схватил Киру за руку.

— Быстрее!

— Вы куда?!

Ответить ей не дали.

Через секунду она уже бежала вместе с ними через двор.

Под ногами мелькнул бордюр, потом клумба. За спиной продолжал кричать хозяин разбитого окна.

Кирюша сначала пыталась высвободить руку.

Потом перестала.

Они неслись между домами, и вместе со страхом в ней вдруг появилось что-то ещё.

Она никогда в жизни не убегала после разбитого окна.

Никогда не мчалась неизвестно куда с почти незнакомыми мальчишками.

И уж точно никогда не чувствовала при этом желания рассмеяться.

Димка остался во дворе.

Он посмотрел на разбитое окно, потом туда, где скрылись ребята.

У его ботинка валялся пустой спичечный коробок.

Димка нагнулся, поднял его и бросил в урну.