К Элизе

     На свой день рождения Виктор не стал приглашать много гостей. Впереди предстояла шумная свадьба, к которой уже шла подготовка с помощью нанятого агентства, кроме того, небольшое количество гостей, посчитал он, будет способствовать и сближению любимой дочери Машеньки с его будущей супругой Авророй.      
     Пришедшие вместе со взрослыми дети быстро освоились и, пока накрывался праздничный стол, не раз пытались забраться под него. Кончилось тем, что шумную компанию отправили в другую комнату под присмотр домработницы Арины Александровны. Но Машенька по просьбе Виктора осталась и, когда гостей пригласили к столу, он усадил её между собой и Авророй.
     Стоявшая посередине изысканно обставленного стола хрустальная ваза, наполненная белыми розами, привлекла внимание девочки. Когда же она узнала, что количество цветов равняется возрасту отца, то начала их считать, но вскоре сбилась.
     — Гена! Разлей-ка нам шампанского, — обратился Виктор к мужчине напротив. 
     Выполняя просьбу, тот поднялся и достал из серебряного ведёрка с кусочками искрящегося льда одну из позолоченных бутылок. Затем обхватил её белой матерчатой салфеткой, вкрутил штопор и стал медленно вытаскивать пробку. Одна из женщин закрыла ладонями уши, но Геннадий почти бесшумно откупорил бутылку и стал разливать вспенившееся вино в подставленные фужеры. 
     — Ах, как я боялась! — с облегчением вздохнула женщина, отрывая ладони от ушей.
     Все рассмеялись.    
     — И где ж ты так научился открывать? — полюбопытствовал Виктор.
     — Так, Виктор Николаевич, вы же меня сами просили быть тамадой на вашей свадьбе. Вот я и хожу теперь на занятия свадебного агентства. Но там учат не только бутылки открывать. Например, учат, как надо отвечать гостям жениха при выкупе невесты и при этом следить, чтобы у неё не украли туфельку; учат, чтобы жених за свадебным столом сильно не напился или чего лишнего не наговорил. Если обобщить, - то учат тому, как надо интересно и весело проводить свадебное мероприятие. При этом, конечно, обучают и аккуратно разливать шампанское, чтобы гостей не облить и молодожёнов не расстроить. А то, у нашего именинника, — во-он какие кулачища!
     Гости снова рассмеялись, и Геннадий, немного выждав, предложил первый тост:
     — Друзья! Так и выпьем же за здоровье нашего дорогого и уважаемого Виктора Николаевича!
     Все, кроме Машеньки, которой налили вишнёвый сок, встали, потянулись бокалами к Виктору. Когда гости сели, она подняла фужер с соком и тихо сказала:
     — Я тоже тебя поздравляю, папочка.
     — Ах, ты моя красавица! — обнял тот дочь и поцеловал в щёку. При этом оба негромко рассмеялись.
     Привлечённая смехом, Аврора повернулась и, положив ладонь на запястье Виктора, театрально воскликнула:
     — Какая у вас любо-овь, однако!
     Надетое на её безымянный палец колечко привлекло внимание девочки. Раньше она видела такое же у Наташи, бывшей жены отца, и теперь, задумавшись, стала мысленно сравнивать Наташино кольцо с только что увиденным. Девочка не услышала вопрос Виктора по поводу того, что можно положить в её тарелку, и даже не почувствовала, как он дотронулся до её локтя.
     — Она засмотрелась на моё колечко, — пояснила невеста. — Что? Понравилось? — оттопырила палец Аврора и поднесла его к лицу Машеньки.
     — Да, — ответила побледневшая девочка. — Но только оно… очень похоже на колечко Наташи. Правда, папочка? — вопросительно посмотрела она на отца. Тот наклонил голову, чтобы рассмотреть украшение. — Помнишь, ты точно такое же дарил ей на день рождения? А она обещала подарить его мне, когда я вырасту…
     — Что ты говоришь? — сердито нахмурилась Аврора, и её раскосые глаза вонзились в Машеньку. — Это моё кольцо, — и убрала руку.
     Как и бывает, сидящие за столом гости, заслышав их разговор, дружно повернулись к спорящим.
     — Да, похожее колечко я делал на заказ для Наташи, — смущаясь, подтвердил именинник.
     — Ну и что?! — Губы Авроры скривились в жалкой улыбке. — Ты же знаешь, Витя, - у меня бриллиантовых колец — целая куча! Возможно, какое-то из них и похоже на Наташино.
     Гости притихли и, не вмешиваясь в спор, стали с интересом наблюдать, чем он закончится.
     — На твоём колечке, папочка, — не унималась дочка, — изнутри имеется надпись: «Наташеньке — на День рождения!». Ведь правда?
     — Да-а, да… — неохотно подтвердил Виктор, которому было уже неловко перед присутствующими, могущими подумать, что он отобрал у бывшей жены подаренное им украшение. — Там имелась такая гравировка...
     Но, зная о надписи и обладая актёрскими способностями, Аврора уже успела взяла себя в руки. Она рассмеялась и, глядя на обращённые к ней любопытные лица, стала снимать кольцо с пальца. Сняв, сделала удивлённое лицо, будто не ожидала увидеть надпись на внутренней стороне украшения. Она обвела ничего не понимающим взглядом смотрящих на неё гостей и стала медленно, как будто в первый раз, читать: «На-та-шень-ке — на День рождения!»
     Затем растерянно посмотрела на Виктора:
     — Да-а, Машенька права… Это не моё кольцо. — Аврора мучительно наморщилась, как бы пытаясь что-то вспомнить. — Постой, постой... Кажется, я поняла в чём дело! — дотронулась она до лба. — Это кольцо... по-моему, лежало в твоём столе, Витя. Правильно?
     — Ну да… — окончательно смутился он.
     — А несколько дней назад, когда я искала какой-то документ, оно попалось мне на глаза. Из любопытства я его взяла и примерила… — Аврора сделала паузу, снова оглядела смотрящих на неё гостей и насмешливо продолжила: — А вот снять-то... забы-ыла!! — расхохоталась она.
     Слушатели, вначале недоверчиво, а потом всё более искренне заулыбались.
     — Ну, вот: разобрались, — облегчённо вздохнул Виктор. — Машенька, возьми колечко, отнеси в комнату и положи в стол. А вечером позвонишь Наташе.   
     — Нет, нет! — возразила Аврора. — Раз уж я его без спроса взяла, то я и положу на место. Ты согласна, Машенька?
     Но девочка лишь кивнула головой и ничего не ответила.
     Когда Аврора зашла в комнату, где Арина Александровна кормила детей, сынишка Геннадия тут же запросился в туалет. Вместе с ним потянулись и остальные, отчего домработнице пришлось выйти вместе со всеми в коридор. Оставшись одна, Аврора достала из пенала стола ключ, открыла им выдвижной ящик и бросила в него Наташино кольцо. Затем подошла к зеркалу, поправила причёску и со словами «какая дрянная девчонка!» вышла из комнаты.
     Но из туалета дети, прячась от домработницы, сумели перебежать в гостиную и усесться на колени своих родителей. Показавшаяся следом Арина Александровна лишь развела руками.
     Виктор добродушно рассмеялся:
     — Ну, раз уж сбежали — пусть сидят! Принесите им, пожалуйста, стулья.
     Когда дети успокоились, Геннадий, разлил шампанское по второму разу, поднялся и напыщенно (как, видно, учили его в свадебном агентстве) произнёс тост:
     — Уважаемые гости! Друзья! Вторую чашу я предлагаю выпить за невесту нашего дорогого Виктора Николаевича, то есть за Аврору Дмитриевну! Предлагаю мужчинам выпить за столь прекрасную даму стоя.
     Виктор и главбух Алексей поднялись, и вся компания потянулась с фужерами к Авроре. Бокал Машеньки оказался пустым, поскольку расстроенный отец забыл наполнить его соком. Но когда гости уселись, девочка не знала, что делать: не поздравить Аврору после такого шумного обращения к ней она посчитала неприличным.
     — Витюша! Ты забыл налить дочке, — послышался голос невесты. — А хочешь, я налью? — обратилась она к Машеньке. — Ты, наверное, хотела меня поздравить? — и на молчаливый кивок наполнила её фужер. — О-опа! — воскликнула Аврора, когда их бокалы соединились. — За наше здоровье, деточка! — громко произнесла она, желая показать, что между ней и дочерью Виктора сохраняются хорошие отношения.
     Празднование дня рождения продолжилось, но смущение по поводу кольца засело занозой в сознании Виктора. Объяснить гостям, как всё было при расставании с Наташей, он не мог, да и не хотел. «В конце концов, — подумалось ему, — на каждый роток не накинешь платок и всего, что произошло, всем не объяснишь». Но первоначальное хорошее настроение Виктора было подпорчено: он продолжал улыбаться, но его глаза иногда грустно застывали, уставившись в одну точку.
     Первым это заметил Геннадий и посчитал своим долгом расшевелить друга. Зная о желании Машеньки выступить перед собравшимися гостями и заранее подговорив остальных детей прочитать по небольшому стихотворению или спеть песню для именинника, он обратился к присутствующим:
     —  Друзья! А теперь — концерт! Наши детки горят желанием доставить нам удовольствие послушать их самодеятельное выступление, — и захлопал в ладоши.
     Его тут же поддержали взрослые, и дети, с помощью подсказок мам, стали декламировать стишки, а напоследок спели песню Шаинского «Пусть бегут неуклюже…».
     — Ну, а теперь — гвоздь нашей програм-мы! — интригующе повысил голос Геннадий, — Пьеса гениального немецкого композитора Людвига-Ван Бетховена… «К Элизе»! Исполняет ученица музыкальной школы, наша замечательная артистка… Машенька Копылова! — Геннадий снова захлопал в ладоши, призывая гостей поддержать дочь Виктора.
     После его слов Машенька поднялась из-за стола и направилась к небольшому белому роялю, купленному отцом незадолго до развода с Наташей. Уже подходя к инструменту, она сразу забыла недавнюю историю с кольцом и колючие глаза Авроры. Весь её внутренний мир перенёсся в те далёкие времена, когда жил и творил её любимый композитор.
     И вот из-под пальцев Машеньки полилась удивительно нежная и полная признательного откровения мелодия. По её представлению, это было обращение молодого Бетховена к незнакомке, с которой он решился заговорить, подойдя к причудливо отлитой чугунной решётке ограды. За ней, одетая в белое платье с кружевным чепчиком, каталась на качелях девочка, похожая на принцессу. Не замечая никого вокруг, она с удовольствием взлетала навстречу безоблачному летнему небу.
     Но заслышав голос Людвига, «принцесса» остановила качели, посмотрела в сторону ограды. В её ажурной решётке она разглядела бледное лицо незнакомого ей юноши с тёмными кудрявыми волосами, голова которого была просунута между чугунными прутьями. Незнакомец был одет бедно, но его горящие карие глаза с красиво изогнутыми бровями и выступающим волевым подбородком привлекли внимание девочки.
     «Принцесса» соскочила на землю, оглянулась на родительский дом, из которого за ней наблюдала гувернантка, и побежала к ограде. Она остановилась перед кустами смородины недалеко от пришельца.
     — Ты кто?
     — Людвиг. Я здесь каждый день хожу в школу.
     — И что ты хочешь?
     — Возьми, — подал юноша лист нотной бумаги, исписанный мелким и не очень разборчивым почерком. — Это я написал. Иногда слышу, как ты играешь на фортепиано. Когда сыграешь мою пьесу, ты всё поймёшь… — смущаясь, добавил он.
     — Хорошо, — ответила заинтригованная девочка и осторожно протянула руку.
     Взяв нотный лист, она окинуть взглядом написанное и с уважением посмотрела на автора пьесы, которая показалась ей немного сложной.
     — Это ты сам сочинил? — недоверчиво спросила «принцесса». — «К Элизе»! — прочитала она заголовок.
     — Да. Сам. Если не веришь, мы можем встретиться у меня дома, — осмелел юноша, — и я сыграю тебе все мои пьесы. Это совсем рядом…
     — Элиза! — послышался голос гувернантки. — Куда ты пропала?..
     — Меня уже ищут! — с сожалением сказала девочка. — А завтра я уезжаю очень далеко, и мы, наверно, никогда не встретимся.
     — Как? Мы больше не увидимся?!
     — Да. Но я буду играть твою пьесу и вспоминать нашу встречу. Прощай… Нет, подожди… Я должна отблагодарить тебя.
     «Принцесса» приблизилась к Людвигу и поцеловала в щёку. Затем, пригнувшись, побежала к дому между кустами разросшейся смородины.
     — Эльза! — уже ближе раздался беспокойный голос гувернантки, и юноша присел на корточки за чугунной оградой.
     В его голове продолжали звучать слова Элизы, а вместе с ними — и грустная прекрасная мелодия, в награду за которую он только что получил свой первый в жизни поцелуй от девочки.
     ... — Браво!! — вздрогнула Машенька от напористого голоса Авроры и аплодисментов слушателей, после того, как под её пальцами растаяли последние звуки пьесы. — Какая умница, сколько экспрессии!! — продолжала кричать подвыпившая невеста, и её резкий, словно карканье вороны, голос вспугнул волшебную фантазию исполнительницы пьесы.
     Лицо Виктора ожило, и Геннадий сразу это заметил.
     — Друзья! Предлагаю выпить за наших юных артистов и, в особенности, за Машеньку, которая, как я знаю, мечтает стать дирижёром.
     — Регентом, — поправила девочка.
     Гости вопросительно переглянулись.
     — Кем, кем?
     — Регент — это руководитель церковного хора, — важно пояснил Главный бухгалтер, любивший разгадывать кроссворды.
     На несколько секунд установилось молчание, но Геннадий, успевший разлить шампанское, торжественно предложил:
     — За наших юных артистов! — и вся компания снова оживилась, протягивая друг другу наполненные бокалы.


                __________________________________________


ОТРЫВОК ИЗ ОПУБЛИКОВАННОГО РОМАНА «КОУЧИНГОВЫЙ ЧЕЛОВЕК». КНИГА ВТОРАЯ. ГЛАВА 2