Азбука жизни Глава 1 Часть 256 Неперечитанные стра

Глава 1.256. Неперечитанные страницы

— Олег, после вчерашнего перелёта сна ни в одном глазу. А задумала я всё изменить — прежде всего, в своей жизни.
— Не выйдет.
— Почему, братик?
— У меня сестра уникальная. Ты никогда не жила для себя.
— Причём, заметь, Олег, — благодаря вам же. Когда я заглядываю на ту страницу, что вы с ребятами открыли на сайте ещё в 2002-м, даже не оставив мне пароль...
— Но ты ведь её не читаешь?
— Я скопировала всё в свой кабинет.
— Но не перечитываешь!
— А когда?..
— И даже нет желания проанализировать, как ты мыслила в семнадцать?
— Я с этими мыслями живу с самого рождения, Олег. Они лишь видоизменяются — вместе с миром. И знаешь, что самое любопытное? Этот сайт — он как миниатюра всего человечества.
— Но ведь все свои «файлы», как ты их с иронией называешь, ты именно туда и складывала. Манипулировала, по сути.
— Прекрасно сказал. Моя природа такова, что я, сколько себя помню, занимаюсь только манипуляциями.
— И с нами тоже?
— Даже с собственными детками.
— Но это можно понять. Ты знаешь больше других. Какими нам нужно быть, чтобы добиться настоящего результата.
— Ничего я не знаю.
— Диана права, когда требует от тебя главного.
— Правды? Заметь, Головина, как доктор наук, мне тоже на это намекает.
— Когда вы успеваете говорить о генетике?
— О процентном соотношении, Олег. Между генами, средой, воспитанием... и обстоятельствами, в которые мы попадаем.
— Но ты, сестрёнка, всегда сама создавала себе любые обстоятельства.
— Не всегда это было.
— Всегда! Твоя независимость и максимализм — только к себе — и позволяют видеть ту правду, что нужна всем. Но ты её до конца не открываешь. Даже нам.
— А много ли откровений мы с тобой слышали от родителей? Или от Ксении Евгеньевны?
— Не буду спорить: наследственность — это у нас семейное, как ты любишь повторять, уходя от ответа. Такие же и друзья, что окружали наш род. Вот и покажи их благородство.
— Их правдивость и безукоризненную честность. Только об этом и думаю, Олег. Но сколько всего на меня обрушивается сразу...
— Можно подумать, — раздался в гостиной голос Эдика, появившегося как раз к последней моей фразе, — если Виктория молчит, то вокруг неё что-то меняется.

Он всё понял. Как хорошо, когда рядом настоящие мужчины — они видят тебя настоящей и любят. Можно подумать, что в моей жизни были другие...

Конечно, нет. В дисгармонии я жить не умею.