Глава 2. Попутчики

Попутчики

Автобус подъехал к школе, и ребята сразу хлынули к дверям.

Малой одним из первых забрался в салон, бросил сумку на сиденье и высунулся обратно в проход.

— Королёвой нет?

— Переживаешь? — спросил Длинный.

— Я? Больно надо.

Длинный хмыкнул и прошёл дальше.

Ветка уже сидела у окна.

Он заметил её сразу.

На секунду остановился, потом коротко кивнул:

— Привет.

Ветка отвернулась к стеклу.

Длинный постоял ещё немного и сел рядом с Малым.

— Чего? — спросил тот.

— Ничего.

Ветка видела их отражения в окне.

Длинный что-то говорил, смеялся вместе с Малым, будто вчера ничего не произошло.

Она подтянула ворот рубашки и снова посмотрела на улицу.

В автобус поднялась Кирюша.

Белый спортивный костюм, белые кроссовки, ярко-синий рюкзак и солнцезащитные очки.

Ветка невольно оглядела её с головы до ног.

Ну конечно.

Кирюша прошла по салону, нашла свободное место в самом конце и села рядом с Димкой Бобрышевым.

Достала книгу.

Димка немного подвинулся к окну, хотя места и без того хватало.

Кирюша раскрыла книгу и сделала вид, что читает.

В салоне кричали, смеялись, хлопали дверцами верхних полок. Кто-то уже спорил из-за места у окна.

Строчка перед глазами Кирюши не двигалась уже минуты две.

В автобус влетел Валерка.

На шее болтался фотоаппарат, волосы торчали так, будто расчёску он сегодня видел только издалека.

Длинный свистнул.

— Квас! Проснулся!

— Завидуй молча.

Валерка увидел Кирюшу и сразу улыбнулся.

— О! Москвичка!

Кирюша посмотрела на него поверх книги.

— Доброе утро.

— Уже доброе.

Он плюхнулся на свободное сиденье впереди неё и развернулся через спинку.

— Чего читаешь?

— Книгу.

— Я вижу, что не газету.

Кирюша молча показала обложку.

— «Три мушкетёра»! — оживился Валерка.

— Тише ты.

— А чего? Я тоже культурный.

Малой высунулся из-за соседнего кресла.

— Квас, ты за всё лето одну книжку прочитал.

— Зато толстую.

— Телефонный справочник не считается.

— Это была техническая литература.

Кирюша прыснула.

Валерка довольно повернулся к ней.

— Не переворачивай пока.

— Зачем?

— Дочитаю.

— Ты же не знаешь, что было до этого.

— Я фильм сто раз видел. С Боярским. И мультик про собак.

Кирюша прищурилась.

— «Пёс в сапогах»?

— Во!

Она тихонько пропела:

— Жалким котам не понять одного…

Валерка тут же подхватил:

— Наша дружба превыше всего!

Кирюша засмеялась и подвинула книгу к краю сиденья.

— Ладно. Только не мешай.

— Я вообще бесшумный.

— Особенно когда разговариваешь.

Валерка пересел ближе.

Димка ещё немного вжался в окно.

Никто этого не заметил.

Кроме Кирюши.

Она подвинулась так, чтобы ему снова стало свободнее.

В этот момент в автобус вбежала Юлька — с большим чемоданом в одной руке и кассетником в другой.

— Стойте! Я здесь!

— Королёва! — Малой почти вскочил. — Мы уже завещание писать собрались!

— Пережили бы.

Ветка поднялась и помогла ей протащить чемодан между креслами.

— Где тебя носило?

— Пока волосы уложила. Пока накрасилась.

— А без штукатурки тебя в лагерь не пускают?

Юлька поправила чёлку.

— Завидуешь.

— Страшно.

Юлька уселась рядом и достала маленькое зеркальце.

— У меня губы сохнут.

— Целоваться надо меньше.

— Дура!

Ветка рассмеялась.

Получилось почти как обычно.

Почти.

Автобус тронулся.

За окнами поплыли дома, потом гаражи, дачи, поля.

Юлька включила магнитофон.

Из динамиков заиграла знакомая песня.

— Я вспоминаю, тебя вспоминаю… — тут же запела она.

Ветка сначала молчала.

Потом тоже подхватила.

Громко.

Длинный обернулся.

Она увидела это и запела ещё громче, глядя не на него, а в окно.

Юлька толкнула её плечом и переделала строчку:

— И скрылась из глаз…

Ветка сразу поняла:

— Под машиной «КамАЗ»!

Они расхохотались.

— Королёва! — раздался спереди голос Елены Борисовны. — Сделай потише! Я ещё хочу сохранить слух до начала учебного года.

Юлька закатила глаза и убавила громкость.

— Диктатура.

— Я всё слышу!

— Я ничего!

По салону прокатился смех.

Кирюша посмотрела через проход на Ветку.

Та смеялась вместе с Юлькой.

Будто вчера они не стояли друг напротив друга в бабушкиной прихожей.

Наверное, так даже лучше.

— Они в каком классе? — спросила Кирюша у Валерки.

— Кто?

— Ветка. Юлька.

— С Вованом и Саньком вроде.

— А ты?

— А я теперь тоже.

— В смысле?

Валерка сделал печальное лицо.

— Оставили на второй год. На радость педагогическому коллективу.

Кирюша посмотрела на него.

— Серьёзно?

— Угу.

— Почему?

— Это долгая трагическая история.

— Алгебра?

Валерка подозрительно прищурился.

— Откуда знаешь?

— Ты сам говорил.

— А-а.

Он откинулся на спинку.

— Значит, алгебра.

Кирюша едва заметно улыбнулась.

Она достала из рюкзака бумажный кулёк с карамельками.

Малой сразу оживился.

— Москвичка, ты прекрасный человек.

— Ты меня пять минут знаешь.

— Я быстро разбираюсь в людях.

— Особенно если у них конфеты, — сказал Длинный.

Кирюша протянула кулёк.

— Берите.

Валерка взял три.

— Скромнее, Квас, — сказала Кирюша.

— Это не мне.

Одну конфету он кинул Малому, вторую Длинному, третью развернул сам.

— Видишь? Социальная справедливость.

— Ты себе всё равно взял.

— Я распределительный центр.

Длинный потянулся через проход.

— Кстати, мы толком не познакомились. Вова.

Он протянул Кирюше руку.

— Кира.

Она пожала её.

Ветка перестала улыбаться.

Юлька заметила первой. Проследила за её взглядом и уже открыла рот.

— Даже не начинай, — тихо сказала Ветка.

Юлька удивлённо подняла брови.

Длинный отпустил Кирюшину руку и почти сразу посмотрел в сторону Ветки.

Их взгляды встретились.

Он чуть улыбнулся — осторожно, словно проверяя, можно ли.

Ветка отвернулась.

Не можно.

Кирюша этого не заметила.

Она протянула кулёк Димке.

— Будешь?

Он поколебался и взял одну карамельку.

Спрятал в карман.

— А чего не ешь?

Димка пожал плечами.

— Потом.

— Не любишь?

— Люблю.

— Тогда зачем прячешь?

Он немного покраснел.

— Пригодится.

— Где?

— Не знаю.

Кирюша улыбнулась.

— Убедительно.

Димка тоже чуть улыбнулся.

Валерка обернулся.

— Это Бобрик.

Димкина улыбка сразу исчезла.

— У него вообще-то имя есть, — сказала Кирюша.

— Есть, — согласился Валерка. — Но Бобрик короче.

— Чем Дима?

Валерка задумался.

— Ладно. Не короче.

Малой захохотал.

Димка смотрел в окно.

Кирюша повернулась к нему:

— Дима?

Он кивнул.

— Кира.

— Я знаю.

— Откуда?

Димка сразу растерялся.

— Ну… все знают.

— Уже?

— Ты из Москвы.

Кирюша поморщилась.

— Отлично. Приехала знаменитостью.

— Москвичка! — подтвердил Малой с другого ряда.

— Смоловский, отвернись.

— Уже командует!

Автобус подпрыгнул на яме.

Кирюша схватилась за спинку сиденья. Валеркин фотоаппарат ударился о грудь.

— Чёрт.

Он осторожно поправил его и проверил чехол.

Кирюша заметила.

— Дорогой?

— Нет.

Валерка помолчал.

— Дедов.

Он провёл большим пальцем по потёртому краю футляра.

Кирюша больше не спрашивала.

Некоторое время ехали молча.

Потом Валерка вдруг повернулся:

— Слушай, а помнишь у вас в коммуналке вазочка была? Синяя такая.

Кирюша сразу улыбнулась.

— С белыми цветами.

— Во! Там всегда конфеты лежали.

— Потому ты к нам и ходил?

— Конечно. Не из-за тебя же.

— Я так и знала.

— А ещё ты с торта розочки ела.

— Потому что ты мне отдавал.

— До сих пор терпеть их не могу.

— А я люблю.

— Значит, ничего не изменилось.

Кирюша посмотрела на него.

За окном уже давно не было московских домов. Только дорога, поля и редкие деревни.

— Не всё, — сказала она.

Валерка хотел спросить, что именно.

Но автобус начал тормозить.

Спереди Елена Борисовна поднялась со своего места.

— Приехали! Вещи не забываем!

Салон сразу наполнился шумом.

Все полезли за сумками, куртками и рюкзаками.

Димка остался сидеть, пропуская остальных.

Кирюша поднялась и тоже остановилась.

— Ты чего?

— Пусть выйдут.

— А.

Она постояла секунду.

Потом осталась рядом.

Димка посмотрел на неё, но ничего не сказал.

Когда проход освободился, они вышли последними.