Школа Шифрина

                23 апреля 2024 г. исполнилось сто четыре года
                со дня рождения  Якова Соломоновича Шифрина,
                доктора технических наук, профессора.
                Я.С. Шифрин – крупный ученый в области радиофизики
                и прикладной  электродинамики, создатель статистической
                теории  антенн. Его работы широко известны в нашей стране
                и за рубежом. Если перечислять его регалии, то это займет
                очень много места, вот основные:
                Заслуженный деятель науки и техники Украины,
                лауреат премии имени  А.С.Попова АН СССР, почетный
                профессор Харьковского национального университета
                радиоэлектроники, Севастопольского национального
                технического университета и Таганрогского технологического
                института Южно-федерального университета РФ,
                почетный доктор Харьковского национального 
                университета им. В.Н.Каразина, 
                Президент Украинской национальной ассоциации «Антенны»,
                Пожизненный действительный член Международного общества
                радиоинженеров (Life Fellow IEEE), соросовский профессор,
                академик и член президиума Академии наук прикладной
                радиоэлектроники, участник боевых действий в Великой
                Отечественной войне, главный научный сотрудник ХНУРЭ,
                доктор технических наук, профессор.

            Также хорошо известна созданная им научная школа, из которой вышли более пятидесяти кандидатов наук и двадцать докторов наук. С 1951 по 1956 год Я.С. Шифрин преподавал в Артиллерийской Радиотехнической Академии (АРТА), а с 1957 по 1980 год был начальником кафедры антенн и распространения радиоволн этой академии (Военно-инженерная радиотехническая академия им. Говорова ЛА. – ВИРТА).
                С 1980 года по 2019 год Яков Соломонович преподавал в Харьковском национальном университете радиоэлектроники, где был профессором, затем заведующим кафедрой и главным научным сотрудником. Яков Соломонович внес огромный вклад в мои знания и в знания моих однокурсников, слушателей академии. Во время моей учебы в ВИРТА Яков Соломонович читал замечательные лекции «Антенно-фидерные устройства».

              За годы напряженной учебы в Военной инженерной радиотехнической академии мною было освоено множество дисциплин, которые в той или иной степени пригодились в дальнейшей службе на всех должностях военного инженера.
Одним из предметов необходимым в практике был курс «Антенно-фидерные устройства».
        В огромной аудитории – лекции читались по «потокам» мелом на доске выводил уравнения Максвелла седой подтянутый профессор Шифрин в строгом костюме. Мы слушатели третьего курса внимательно слушали и записывали замечательные лекции.  На огромной доске мелом появлялась полная система уравнений классической электродинамики. Оператор набла (Гамильтона), Градиент, Дивергенция, Ротор.  На занятиях и лабораторных работах разбирали и синтезировали амплитудно-фазовое распределение в апертуре антенны. Уроки Шифрина не прошли даром - вся дальнейшая моя деятельность была связана с антеннами всех типов. Особенно пригодились знания при создании новых фазированных антенных решеток.
          За более чем полустолетие своего существования в ВИРТА имени Говорова Л.А. были подготовлены тысячи высококлассных специалистов для Советской Армии. Многие из них внесли большой вклад в укрепление боевой мощи Советской страны. Большинство выпускников Академии с глубокой благодарностью вспоминают годы напряжённой учёбы и те знания, которые они получили в её стенах, вспоминают своих преподавателей, командиров, инженеров лабораторий. Ниже привожу выдержки из рассказа Якова Соломоновича.
                УЧЕБА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ ПВО
         Академия окончена. Поехали в Москву за назначением. Стандартное назначение – помощник начальника связи общевойсковой дивизии по радио. Однако на дворе был уже 1944 год. Нужда в общевойсковых связистах уменьшилась. Но зато в армию стала поступать радиолокационная техника, прежде всего станции орудийной наводки (СОН) – американские (SCR-584, SCR-545), канадские (СОН-3к) и английские (СОН-2, СОН-3б). Да и наша радиопромышленность стала осваивать производство этой непростой техники. В начальный период речь шла о копировании зарубежной техники, и в первую очередь станции СОН-2. Доставалось это очень непросто из-за отсутствия должной производственной базы и качественных материалов, а также недостаточного опыта соответствующих специалистов. Плохо было и с кадрами, призванными эксплуатировать радиолокационную технику. Тех немногих специалистов, которых к этому времени уже подготовили академия связи и другие военные вузы, явно не хватало. Неудивительно поэтому, что, когда мы приехали в Москву, большую группу выпускников академии направили в Высшую военную школу (ВВШ) ПВО на трехмесячные курсы по радиолокации. Школа эта находилась в Лефортово, на Красноказарменной улице, дом 14.
        Основным преподавателем у нас бы Иван Александрович Лыков, окончивший нашу же Академию связи в начале 1942-го в составе одной из упомянутых мною ранее «сильных» групп. По ее окончании он был направлен в ВВШ ПВО, находившуюся тогда в эвакуации в г. Пенза. Там он, с помощью преподавателей и, в значительной мере, самостоятельно, изучил основы радиолокации и первые образцы радиолокационной техники – СОН 2 и СОН 3к, которые теперь преподавал и нам. К преподавательской работе он относился очень добросовестно и сделал все, что мог, для нашей успешной переквалификации, за что я и мои товарищи весьма ему благодарны. В 1948 г. мы с ним вновь встретились в АРТА и на протяжении лет двадцати работали вместе.
ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ (1946-1956)
Завершение войсковой службы (1946 г.) В июле произошли изменения и в моем служебном положении. Штаб корпуса расформировали, и на его базе образовался штаб 45-й дивизии ПВО с переездом его в г. Днепропетровск. Фактически обязанности у меня остались прежними, но формально мой статус несколько понизился и звучал так: старший помощник начальника артснабжения дивизии. В конце августа я переехал в Днепропетровск. Город мне пришелся по душе. Во-первых, мощный Днепр, придающий городу особый шарм. Во-вторых, очень красивая центральная улица - проспект Карла Маркса,
           В это время в Харькове формировалась созданная по приказу Сталина радиолокационная академия – Артиллерийская радиотехническая академия (АРТА). Конечно, мне хотелось туда попасть, но как это сделать, я не знал. И каково же было мое удивление, когда без каких-либо просьб с моей стороны в октябре меня вызвали в Москву, в отдел кадров ПВО, и предложили должность старшего инженера в АРТА. Я, конечно, согласился. Приказ будет через месяц, сообщили мне. Поскольку я ехал в Ленинград в отпуск, то мы договорились, что на обратном пути заеду и получу направление в АРТА.
Настроение хорошее, и я довольный еду в Ленинград, в мой первый послевоенный отпуск.
Распрощавшись с ленинградцами, я вернулся в Москву, в отдел кадров. И тут меня ожидал неприятный сюрприз. Пока я был в отпуске, в Севастопольском училище зенитной артиллерии (СУЗА) ввели курс радиолокации, и срочно нужен был преподаватель этой дисциплины. Поскольку я оказался у кадровиков под рукой, то выбор пал на меня, о чем мне и объявили. Я, естественно, огорчился, но спорить не стал. Человек я военный, и приказы надо исполнять.
Закончив дела московские, я вернулся домой и, быстро собрав свои вещи, отправился к новому месту службы. СУЗА, эвакуированное в войну из Севастополя в Уфу, реэвакуировано было в г. Житомир. Туда я и направил свои стопы. На этом, кстати, закончилась моя войсковая (но не военная) служба.

                СЕВАСТОПОЛЬСКОЕ (Житомирское)
                УЧИЛИЩЕ ЗЕНИТНОЙ АРТИЛЛЕРИИ (1947 год – 1948 год)
         В училище, которое в то время называлось еще Севастопольским, я прибыл в конце декабря 1946 г. Это училище, созданное в 1919 г., было одним из старейших в Советской армии. Оно располагалось на окраине г. Житомира, на берегу реки Тетерев, и занимало довольно значительную территорию. Почти все здания, находившиеся на этой территории, как учебные, так и жилые, были существенно повреждены. Командовал училищем довольно спокойный и разумный человек – генерал Рыбаков.
        Я был единственным в училище специалистом в области радиолокации, а уже через пару месяцев надо было читать курсантам третьего, выпускного, курса нововведенный курс радиолокации. Никаких учебных пособий не было. Только несколько книг, которые я привез с собой, а также конспекты лекций, прослушанных мной в ВВШ ПВО. Последние в основном касались материальной части станций СОН-2 и СОН-3к, а мне надо было читать курс «Основы радиолокации». Поэтому засел за разработку лекций. Работал весьма напряженно и за короткий срок разработал основы будущего курса. Конспект получился хороший, и в моей последующей жизни я неоднократно его использовал.
         Как же мы жили? С утра я отправлялся на занятия. Нередко они продолжались и после обеда. Освобождался часам к 6-7 вечера. Часов в восемь ужинали. Стандартный ужин – та или иная каша. Почему-то запомнилось блюдо из гороха. Скудное питание тогда было типичным для большей части офицерских семей.
Освоившись в достаточной мере со своими преподавательскими делами, я стал задумываться о будущем. Плохо, конечно, что вместо академии, где стремление к науке было делом естественным, поощряемым со стороны начальства, я попал в училище, где в то время о науке никто не думал. Самым правильным в этой ситуации было пробиваться в адъюнктуру (военную аспирантуру).
          Спустя некоторое время после моего возвращения из Москвы в училище пришло извещение о первом наборе в адъюнктуру Харьковской артиллерийской радиотехнической академии. Я сразу же написал соответствующее заявление и был допущен к вступительным экзаменам. Так что Осипов свое слово сдержал. В Харьков я приехал в феврале 1948 г. На подготовку к экзаменам нам дали месяц. Всего приехало человек 25-30. Многие из них и не думали сдавать экзамены и приехали для того, чтобы погулять месяц в Харькове. Основным был экзамен по специальности.
Экзамен по специальности я сдал на «отлично». Такую же оценку получил и по английскому языку. Менее удачно прошел экзамен по философии. Получил «тройку». Замечу (не в порядке оправдания), что экзамены по общественным наукам всегда были не по мне. Всего я набрал 13 баллов. Насколько помню, это был лучший результат среди всех поступавших в адъюнктуру. Всего было принято семь человек. После сдачи экзаменов я вернулся домой и снова приступил к работе, ожидая приказа главкома Войск ПВО о зачислении меня в адъюнктуру. За время моего отсутствия произошло одно событие, которое чуть не испортило «всю обедню».
          Суть его была такова. Мой друг Исаак Гликберг перед войной окончил четыре курса какого-то радиотехнического вуза. Диплома он не получил. Во время войны он, как и я, попал в академию связи, но в сильную группу с трехмесячным сроком обучения. Диплома он опять же не получил. Пока я сдавал в академии вступительные экзамены в адъюнктуру, в наше училище пришла бумага о наборе слушателей в АРТА на четвертый курс. Предполагалось набрать на этот курс людей, у которых судьба сложилась так же, как у Исаака, чтобы они доучились год-два и получили диплом о высшем военном образовании. Группу таких людей собрали во Львове на месячные сборы, после которых все были отпущены по домам на период подготовки соответствующего приказа главкома. Сложилась ситуация, когда оба преподавателя радиолокации могли практически одновременно уехать из училища.
А тут еще, как назло, для курсантов ввели госэкзамен по радиолокации. Начальник учебного отдела училища полковник Грабовский забил тревогу – один из нас (я или Исаак) должен остаться. Остаться пришлось бы мне, ибо у меня было два диплома, а у Исаака – ни одного. Другое было бы несправедливо. На мое счастье, Глеб Сергеевич принял решение отпустить обоих. Грабовскому он сказал примерно следующее: «Яков Соломонович работал полтора года «аки вол». Он подготовил себе некую замену в лице Санкина, который, в случае необходимости, сможет принять экзамен. Да еще и неясно, состоится ли вообще этот госэкзамен». Он как в воду глядел – экзамен таки отменили. Но это стало ясно уже потом, после принятия Глебом Сергеевичем сего исторического для меня решения. Огромное ему спасибо. Как выяснилось, 1948 год был единственным, когда в адъюнктуру АРТА приняли людей с неподходящим «пятым пунктом». Поэтому, если бы тогда прошло решение Грабовского, то не видать бы мне адъюнктуры как своих ушей. Начинался новый этап моей жизни – адъюнктура при АРТА.

                АДЪЮНКТУРА (1948 г. - 1951 г.)
           В Харьков мы приехали в июле месяце. Разместили нас вначале в одноэтажном доме, находившемся недалеко от площади Руднева. Похоже, что в этом доме ранее располагалось какое-то лечебное заведение психиатрического профиля. Пол в комнате был каменный, стены выложены белой кафельной плиткой. Из стен торчали многочисленные куски труб. Но выбора у нас не было. Спасибо и за это. Через месяц нас, правда, переселили. Мы получили одну неплохую комнату в доме № 71 по Сумской улице.
                ***
              С 1956 по 1980 год Яков Соломонович возглавляя кафедру антенно-фидерных устройств и распространения радиоволн (АФУ и РРВ), далеко продвинул и развил теорию распространения радиоволн и построения антенн РЛС.  Им была создана научная школа - школа Шифрина. К сожалению, в 1980 году у него случился инсульт и ему пришлось оставить работу в ВИРТА. Он перешел на более щадящую работу в Харьковском институте радиоэлектроники.
Далее привожу выдержки из лекции Я.С. Шифрина, прочитанной в Харьковском институте радиоэлектроники.
                О МЕТОДОЛОГИИ ФУНДАМЕНТАЛЬНОГО ИНЖЕНЕРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
«Мой 30-тилетний стаж работы в совете Военной инженерной радиотехнической академии им. Говорова (ВИРТА), где вопросам постановки учебного процесса при обучении военных инженеров-радиолокаторщиков и вопросам подготовки молодых научно-педагогических кадров уделялось огромное внимание.
Фундаментальность академического образования проявлялась, в частности, в том, что мы давали слушателям мощную физико-математическую и основательную специально-техническую базовую подготовку. Последняя включала солидные курсы по таким дисциплинам, как: теория цепей, электродинамические дисциплины (теория электромагнитного поля и распространение радиоволн, антенно-фидерные устройства), приемо-передающие устройства, теоретические основы радиолокации, микроэлектроника и импульсная техника, автоматическое регулирование и управление, основы вычислительной техники. Эти курсы, помимо приличного числа лекций, включали также ряд упражнений и серию весьма содержательных лабораторных работ, использующих новую измерительную аппаратуру.
В заключение, слушателям читали большой курс основ построения радиолокационных станций. Изучались, естественно, и конкретные радиолокационные системы, но в сравнительно небольшом объеме - значительно меньшем, чем в высших военных училищах. При этом обычно изучался лишь один образец РЛС того или иного вида Войск ПВО. Остальные давались в ознакомительном порядке. Здесь мы подходим к очень важному и трудному вопросу о правильном сочетании фундаментальной подготовки выпускника вуза и знания им конкретной аппаратуры. Несомненно, такие знания выпускнику должны быть даны, но не в ущерб общеинженерной подготовке его.
Правильное определение пропорции между фундаментальной подготовкой и узко инженерными знаниями выпускника является важнейшей задачей учебного процесса. Успешность решения этой задачи определяется квалификацией преподавателей основных кафедр вузов, их руководителей. На мой взгляд, в академии мы к 60-м годам такие пропорции нашли. Да, наши выпускники, попавшие в войска, на первых порах могли испытывать определенные трудности, связанные с тем, что они хуже выпускников училищ знали конкретную технику. Однако вскоре академики, благодаря хорошей общеинженерной подготовке, знанию общих принципов построения аппаратуры того или иного класса и широкому их кругозору, легко обходили выпускников училищ и быстро двигались по служебной лестнице. Их с удовольствием брали в различные НИИ и КБ, где их широкая подготовка была в самый раз. Именно благодаря принятой у нас системе подготовки слушателей наша академия быстро вышла на уровень передовых военных академий стала, на мой взгляд, лучшим учебным заведением в CCCP в области радиоэлектроники. Я все это рассказал довольно подробно потому, что опыт академии убедительно подтвердил, что фундаментальное образование должно быть присуще и техническим учебным заведениям.
Возможно, что быстрое развитие радиотехники потребует включения в основы общеинженерной подготовки каких-либо новых дисциплин и дальнейших изменений в программах тех или иных базовых предметов. Так, если взять даже такой, казалось бы, старый и установившийся предмет, как теория электромагнитного поля, то сегодня представляется совершенно необходимым добавить в него раздел (пусть небольшой) о численных методах решения уравнений поля. Можно было бы привести и другие примеры назревших добавок или изменений и по другим базовым дисциплинам. Но вся эта естественная динамика в основах фундаментальной подготовки должна лишь способствовать усилению ее. Надо очень осторожно, консервативно относиться к увеличению числа изучаемых дисциплин и введению в содержание базовых курсов новых вопросов. Столь же осторожным надо быть и при сокращении числа часов на уже устоявшиеся базовые дисциплины».
Эту лекцию можно считать напутствие современным преподавателям военных ВУЗов. Слова ученого как никогда актуальны и в наше время.
                ***
          После распада СССР и создания СНГ академия претерпела ряд преобразований. Вначале она была объединена с Высшим училищем имени Крылова. Это объединенное учебное заведение называлось Харьковский военный университет (ХВУ). Впоследствии ХВУ объединилось с Авиационным училищем имени Кожедуба. В настоящее время это учебное заведение носит название Харьковский университет воздушных сил. Здание Академии оказалось не нужным Министерству Обороны Украины, было передано Университету им. Каразина. Большинство преподавателей перешли на работу в высшие учебные заведения Украины и России, многие уволились из рядов Вооруженных Сил.
            Таким образом, огромный педагогический и научный потенциал Академии оказался в новых условиях не востребованным.
           Так бесславно закончился славный путь знаменитого военного учебного заведения.