Глава 55

За спиной хрустнула ветка, Вадим не поднял головы, не оглянулся, занятый своими мыслями.
Он вздрогнул, когда чья-то рука легла на его плечо, обернулся – Люся?!

Он резко поднялся и она со стоном упала ему на грудь, так и стояли, не шелохнувшись испытывая сейчас лёгкое упоение друг другом.

 Без слов, в обществе покойной дочери, а в мыслях проносились те лучшие годы супружеской жизни.
 Здесь и сейчас - только он и она, а рядом их дочь, не достающее звено прошлого.

 Но сейчас детская аура была где-то рядом, возможно ласкалась над ними о их живые души, бывших мужа и жены, бывших отца и матери.

Вадим гладил Люсю по волосам, слегка чуть смахнув в сторону с головы шапочку, прижимался губами к этим волосам, вдыхая позабытый аромат любимой и не любимой женщины.

Люся, уткнувшись лицом ему в грудь, зажмурившись, прислушивалась к волнующему биению своего сердца.

Перед ней стоял её первый мужчина, её первая любовь, такой родной и близкий, и такой уже далёкий…

Она отняла голову от его груди, взглянула в растерянные его глаза, с кривой улыбкой готовой расплакаться, провела ладонью по его щеке, ласково произнесла:

-  Колючий… Поседел весь и морщин прибавилось…
 Она, осторожно провела рукой, по седеющим волосам и не в силах оторваться от его лица, по бабьи спросила:
-  Сколько лет… Откуда ты взялся?
-  Домой еду из Монголии.
-  На заработках что ли был?
-  Можно и так сказать, по контракту, подписывался на два года, задержался на целых шесть.
 
 Он слегка улыбнулся, отстраняясь и в упор разглядывая Люсю.
Перед ним стояла тридцатишестилетняя, красивая женщина, в светлом пуховике молния расстёгнутая, видать от жаркого бега, из-под которой выглядывала железнодорожная форма – чёрный костюм, синяя рубашка под галстуком, зауженная юбка с разрезами по бокам, высвечивали красивые ноги в колготках.

А Чудесные бёдра, ослепительно кружили голову.
-  Изменилась? – Улыбаясь спросила Люся, поправляя съехавшую шапочку и завороженным движением рук, поправляя волосы.
-  Ты выглядишь лучше, чем прежде! – Искренне ответил Вадим.
-  Что жалеешь, что не оценил раньше?
-  Может быть. Только не пойму, ты что, на железной дороге работаешь?

-  Да, начальник смены, я ведь институт железнодорожный окончила.
-  А как же педагогика?
-  Не вышел из меня учитель и видать к лучшему.
-  Английский ещё помнишь?
-  Забыла, но прочесть кое-что могу. – Она была благодарна этой встречи и хотелось по больше узнать о нём. Поэтому в свою очередь спросила:

-  А как ты жил всё это время?
-  По-разному…
-  Семья, дети?
-  Их нет.
-  Как нет?! А Вика? Ты, что не женат?
-  Я не женат, а Вика жена Сеньки и у них сын.
-  ?..
-  Да-да, не удивляйся, так вышло…
 Оба улыбаясь присели на лавку.

Люся была удивлена и вместе с тем ей было приятно слышать, что Вадим не женат и что может быть, она единственная всё ещё живёт в его сердце. Люся плечом облокотилась о его плечо и воркующе произнесла:

-  Что же ты даже не поцелуешь при встрече… - И Люся, закрыла глаза, слегка подаваясь к Вадиму.
Вадим, тесно прижал к себе Люсю и потянулся к зовущим губам.

… А потом они долго сидели у могилы своей дочери, среди опавших берёз и ослепшей сирени, среди молчаливых могил, среди тишины и серого дня с нависшими облаками, мягко касавшимися подолами стылой земли.
-  Откуда здесь сирень? – Нарушив молчание, спросил Вадим.
-  Мы посадили с мамой.
-  Красиво!

-  Нет, красиво весной, сирень цветёт, берёзки кудрявые, птички поют, аромат. Ты знаешь какой здесь аромат? Настоящий, от земли!

Вадим теснее прижал к себе Люсю и остро сорвал поцелуй с её губ, чувствуя всем своим существом, как эта женщина, непреодолимо притягивает его к себе и томительное мужское желание ворохнулось в нём, вместе с идиотским смущением.

 Люся остро ощущала его состояние – молчаливый порыв и стеснительные руки в осторожных действиях.
 Ей от этих прикосновений было хорошо и она приятно млела, лукаво провоцируя его желания.
О женщины! Как они на много изобретательнее и смелее мужчин в этом вопросе, и как тонко чувствуют момент истины, благодаря чувству своей значимости.
 
Люся сама потянулась к его губам, поцеловала и многообещающе спокойно, произнесла:
-  Хороший мой, потерпи… - Она уже решила и за себя, и за него, взглянула на часы, - Мне на работу пора, поехали со мной.

Вадим вопросительно посмотрел на неё, а она взяла его большие руки в свои, открыто посмотрела в глаза, как раньше, улыбнулась и в этом чистом взгляде было столько женской непорочности, что Вадим, не владея собой, страстно приник к её сахарным губам.
 
Рукой ощущая горячую волнующую грудь, чуть не со стоном подумал: «Ей тридцать шесть, ещё вполне могла бы родить.»
 
 Он только сейчас понял, что она значила для него в прошлых годах, а он не разглядел из-за той старой любви к некогда милой женщине, поманившей в прошлое… Упустил свой шанс.

И от этой мысли и её близости, желание острее ударило в голову и его холодная рука, решительно скользнула под её юбку…
Люся непроизвольно сжала колени, рукой остановила его руку, ласково и нежно произнесла:
-  Вадик, мы на кладбище… - И помолчав добавила, - давай помянем Леночку.
Вадим смущённо произнёс:
-  Я уже помянул, прости, я не знал, что ты придёшь, у меня больше нет.

-  Я принесла. – Ответила Люся, извлекая из сумочки, маленький пузырёк.
-  Что это?
-  Спирт. – И с сожалением добавила, - я не взяла рюмки, спешила.
Вадим взял из рук Люси пузырёк, отвинтил пробочку, понюхал.
-  Настоящий. – Произнёс он и спросил, - из горлышка пила?
-  Нет, но это же спирт!
-  Не беда, выпьешь.

Люся из сумочки извлекла не большую коробочку сока, протянула Вадиму.
-  На запьёшь. – Сказала она.
-  Не надо.
-  Задохнёшься!..
Он улыбнулся в ответ и поднёс к губам пузырёк, не морщась, равномерно и спокойно выпил.
Оторвавшись от горлышка, он выдохнул и через нос глубоко вдохнул.

-  Теперь ты. – Сказал он, протягивая Люси пузырёк.
-  Я не смогу. – Возразила Люся.
-  Сможешь! – Твёрдо сказал Вадим.
Люся перекрестилась и с опаской посмотрела на остатки в пузырьке, а затем тихо сказала:
-  Спи спокойно, моя маленькая. Сегодня мы с папой рядом, слышишь? Рядом с тобой.

 Она, зажмурившись, с усилием сделала два глотка. Рот мгновенно обожгла шершавая жидкость не желая проваливаться в гортань.
-  Запей, - быстро сказал Вадим, суя ей в руки коробочку сока.
Люся закашлялась.
-  Не дыши, пей! – Вновь повторил Вадим.

Она жадно приникла к соку, разбавляя сухую тормозящую в гортани влагу. Стало легче, она допила весь сок и почувствовала лёгкое головокружение.
-  Я опьянела, - сказала она, склонив голову на плечо Вадима.
-  Пройдёт. Спирт резко бьёт в голову, но и быстро отпускает, всё хорошо!
Они ещё посидели некоторое время и Люся, отрываясь от плеча, сказала:
-  Всё, пора.

Они вышли за ограду из свисающих цепей и Вадим, глядя на памятник, попросил:
-  Я уже вряд ли когда приеду… Так ты не забывай её здесь, заходи.
-  Ну, что ты Вадик, милый мой! Как можно? Я всегда прихожу к ней с детьми, они знают, что это их старшенькая.
-  Спасибо.

Они быстро шли к автобусной остановке, Люся, поддерживаемая Вадимом, торопила его:
-  Я так сильно задерживаюсь, ужас!
-  Может нагореть? – Участливо спросил Вадим.
-  Может, если кто из управления нагрянет.
-  Тогда сейчас такси поймаем. – Вадим посмотрел на раскрасневшуюся Люсю, спросил:
-  Не боишься, что может муж увидит?..
-  Ты же не дашь в обиду.
-  Нет.
-  Вот и я нет! – Звонко произнесла Люся, - я сегодня как чокнутая! Могу совершить глупость и ни чуточку не пожалеть!

Вадим полуобнял Люсю, останавливая такси, подумал о том, что где-то он читал, «что мы мужики всегда думаем, что руководим женщинами, чёрта с два! Это они нами и, ещё дают шанс думать - что мы их боги.»