Любители искусства

    Любители искусства
Все персонажи, имена, названия фирм и организаций, события и обстоятельства вымышлены. Любое совпадение случайность.
               
                1. В бане.
     Четверо старых друзей, знакомых ещё со времен учебы в школе милиции, наконец-то встретились в культурном месте - бане. А что место тихое, дергать никто не сможет, правда, мокрое, но к этому уже седым подполковникам и полковникам не привыкать. Уже после всех мокрых процедур, сидя в парилке, один из ментов вдруг начал рассказывать о приключениях на службе, хотя между друзьями было негласное табу о делах в бане ни слова.
     - Нет, мужики, всё же я чего-то не понимаю в нашей жизни! Вы  только представьте, человека застали на месте происшествия, так скажем, а он как ни в чём не бывало рисует! - заговорил грузный мужчина с короткой бородкой. - Нет, я всё понимаю, но тут... Выходной день, я дома хотел расслабиться, а тут дергают в какой дом творчества. Там охранник решил обойти здание, и смотрит, на втором этаже из-под двери что-то красное течет, он решил, что кровь, вызвал нас. Приехавшие ребята тоже решили, что это кровь. говорят охраннику, чтоб тащил ключи от кабинета. А он руками разводит, нет у него ключей именно от этого кабинета. Ребята, конечно, дверь вскрыли, а там картина живописнейшая - в дальнем углу комнаты сидит мужик за мольбертом и что-то рисует, а в другом углу, ближе к двери на софе лежит мадам, как оказалось без сознания, а с неё течёт кровь.
     - Это  ты, в каком фильме видел? - решил пошутить один из друзей полицейских.
     - Какой тебе фильм?! Реальность!  - продолжил рассказчик. - Ребята спрашивают, что случилось, а в ответ: ”Понятия не имею! Пришла, покрасилась, села. Потом упала на софе, что-то задела...”. Сержант опять спрашивает, а почему никого не позвали, ответ: “Некогда, мне картину надо было закончить.” Ребята осмотрели место, вроде никаких  следов стрельбы или драки, но скорую и бригаду вызвали. Оказалось, мадам чем-то отравили, ей повезло, что охранник кипишь поднял. А кровью оказалась какая-то смесь. Но самое прикольное в другом, живописца этого мы, конечно, задержали до выяснения всех обстоятельств, а он заявил, что отказывается от дачи показаний пока не позовем какого-то Сан-Сея. Я, правда, не понял, причем тут восточные драки.
     При упоминании Сан-Сея один из друзей аж икнул, тот, что про фильм спрашивал. А третий друг неожиданно подхватил тему:
     - Кстати, мужики, у нас подобная история была. Только в ней ученики музыкальной школы неизвестного на выходе из черного входа задержали. Тоже приехал наряд, стали устанавливать, откуда он шёл. Оказалось, у них в актовом зале аж три входа. Одни как полагается центральный, второй за сценой ведет, как они называют, малая репетиционная. А вот третий выход ведет к каморке киномеханика, а через него уже по крылу и на улицу. Так вот, задержанный прошёл через актовый зал в эту репетиционную и обратно. Он там, видите ли романс учил. Но главное то в том, что в репетиционной была обнаружена одна из преподавательниц сольфеджио. Тоже без сознания, но жива. По словам задержанного ей поплахело после съеденного зефира, но яко бы она сама его выгнала, сказав, что сама справится. И опять же вовремя успел наряд. И опять же задержанный требует какого-то Сан-Сея.
     - Сергеич, - заговорил четвертый друг, - а они часом не твоего друга частного детектива требуют.
     - Я уже ничему не удивлюсь! Но я сразу предупреждаю, если его позвать, то он влезет по-полной.
     - А, зови! – в один голос произнесли друзья полицейские.
     Через минуту Сергеич набрал номер и проговорил:
     - У тебя новое дело, но с двумя эпизодами! Скоро будем!
    
                2. Сан-Сея вызывали?

     Александр пожал плечами, и продолжил заниматься своими делами. В принципе, заявление полковника Дружникова было интригующим, хотя бы потому, что по вторникам он ходил в баню. А уже отсюда вытекало предположение, что новое дело он выискал в бане. Само по себе такое предположение звучало прикольно, но Валерий Сергеевич никогда не прикалывался, если это касалось какого-то расследования. Дальнейшее гадание было бессмысленным, тем более дверь дедуктивного агентства «Сан-Сей» широко открылась и в офис вошли четверо солидных мужчин. С кем-то из них Александр был знаком заочно, а с кем-то и лично.
     - А! – воскликнул один из вошедших, ударив себя ладонью по лбу. – Как же я мог забыть, что ваш псевдоним Александр Александрович – Сан-Сей! Тогда, мужики, мы прибыли по адресу! Здесь любят дела с подковыркой!
     - А ты, Славик, что же не веришь в виновность задержанного? – спросил один из вошедших и представился: - Геннадий.
     - Представь себе, нет! Это каким надо быть прожженным, чтобы травануть свою, скажем так музу, а то натурщица звучит как-то грубовато для меня.
     - Так, господа полицейские, будем считать, вы меня заинтриговали, а теперь можно суть дела?! – проговорил Александр Лучников.
     - Если кратко, то задержаны два субъекта в разных места и разное время, но в обоих случаях по подозрению в отравлении своих репетиторов, так скажем, - проговорил Валерий Сергеевич.
     - Репетиторов по какому предмету? – уточнил Александр.
     - В одном случае рисование, мужик рисовал даму на софе, а во втором – предмет пение, - продолжил Валерий Сергеевич. – Но самое пикантное, они оба отказались от дачи показаний пока к ни не приедет какой-то Сан-Сей!
     - А с чего ты, Сергеич, решил, что они именно меня хотят видеть, может они в какой-нибудь восточной секции занимаются? – заметил Александр. – Меня, между прочим, не так уж много людей называли и называют именно так. Кто такие, как зовут величать?
     - В моём деле Белков Василий, - сообщил Славик.
     - А в моём Димов Валентин, - проговорил четвертый посетитель, до этого молчавший, Александр знал его как полковника Захарцева Петра Ивановича.
     - А Костиков Константин у вас нигде не проходит? – с явным стебом в голосе спросил Александр.
     - Кстати, у меня такой проходит, - сообщил Геннадий. – Но там были несколько иные обстоятельства. Его взяли после стрельбы в хореографа, он оружие держал в руках. При этом, утверждает, что какой-то прохожий шёл мимо и со словами “подержи, а то мне руки жжет..” всунул пистолет ему в руки. И он, кстати, Сан-Сея не  упоминал, он только произнёс: “Лучник разберётся…”
     - Бред! Если это те люди, о которых я думаю, то, во-первых, они и искусство вообще в разных мирах!!!  А, во-вторых, я скорее поверю в адскую подставу, чем в их виновность!!! Короче, я берусь за эти дела!!!!  И ещё,  они не мои кореша, выгораживать никого не буду! Для начала мне надо встретиться с задержанными, а моей помощнице данные всех троих потерпевших, - достаточно эмоционально произнес Александр.
     - С кого начнете? – спросил Славик.
     - С живописца! – последовал ответ частного детектива.
    
                3. Живописец.

     - Ну, чяго живописец ты наш расскажешь про свои деяния? – с ходу начал Александр, после того как в кабинет подполковника Иванькова Вячеслава Ивановича привели задержанного Белкова.
     - Какие деяния? Я просто рисовал, а она помадой покрасилась и ей поплахело, - ответил Василий Белков.
     - А чего сразу никого не вызвал? – спросил Александр.
     - А как я вызову, если все на меня подумают, а потом, мне надо было закончить композицию, - последовал достаточно циничный ответ.
     – И давно ты живописью занимаешься?
     - С полгода где-то.
     - И уже взялся за такой сложный сюжет как Маха?! – съязвил детектив. – Кстати, а где ты купил эту помаду-то?
     - В торговом центре вместе с какой-то рекламой дали, - на автомате ответил Василий, и тут же опомнился: - Блин, а как ты догадался, что это я ей подарил?
     - Работа такая! А теперь колись какого черта ты поперся рисовать и кто тебе рекомендовал именно эту даму, - подавшись чуть вперед с нажимом спросил Александр.
     - Ты, наверное,  слышал, что меня бросила моя Маша?..  Так вот, один хороший и сведущий человек мне подсказал, что современных женщин надо завоевывать искусством, - ответил Василий.
     - Он эту великую тайну только тебе поведал или вы там по душам трындели?
     - Да ну тебя… Правильно Лёнька тебя повесой называл… - махнул рукой Белков. – Серьёзней к жизни надо относиться.
     - Если я не серьёзно к жизни отношусь, то зачем ты меня звал? –спросил Александр.
     - А,  ну тут дело другое…
     - Короче так, серьёзно относящейся к жизни юный живописец, - заговорил Александр, - нарисуешь полицейским физиономию того, кто дал тебе помаду! И не забудь указать точно дату, время и место, где тебе это всучили! Если, конечно, всучили…
     - Что значит если?.. – возмутился Белков, но тут осекся.
     - Так вы не исключаете, что это он мог попытаться отравить женщину? – спросил Вячеслав, когда увели задержанного. – В принципе, у нас на него прямых улик нет, и нам придется его отпускать.
     - Я уже ничего не исключаю! – задумчиво ответил Александр.
    
                4. Начинающий тенор.

     Следующим по списку, так сказать, был Валентин Димов, по натуре самый флегматичный из всех троих и в тоже время самый далекий от искусства вообще. Именно поэтому его участие в художественной самодеятельности было вообще непонятно.
     - Ну что начинающий тенор современности, выдай мне Ля бемоль первой октавы с разрешением в Соль! – с ходу выдал Александр, как только увидел Валентина.
     - Я не в голосе, причем хронически… - последовал ответ. – А я смотрю, ты форму в стёбе не потерял, Сан-Сей?!
     - С вами захочешь, да не потеряешь… Ладно, оставим стёб, ты мне, Валентин лучше два момента разъясни! Момент первый, с какого такого ты петь поперся? И момент второй, где коробку зефира брал? Причем, последний момент я уточню, кто крутился около тебя, когда ты или брал коробку, или уже её упаковывал? -  перешёл к делу Александр.
     - А откуда ты знаешь, что возле меня кто-то крутился? – удивился Димов. – Там дама эффектная была… Как она меня достала тогда: “Вы это пробовали?.. А вы знаете, что купили не очень полезно? Ой, да вы не так упаковываете продукты!.. ” – голосом, имитирующим женский проговорил Валентин.
     - Стоп! Она трогала коробку зефира? Вспомни, это очень важно! – чуть ли не по слогам произнес Александр.
     - А чего тут помнить… Она её сначала уронила, потом опять уронила, коробка порвалась. Я на неё наехал, сказал, что коробку брал в подарок. Но надо признать, она извинилась и принесла мне вторую такую же.
     - Понятно, а описать её можешь?
     - Нет не могу… - ответил Валентин и задумался. – Знаешь, Саня, что я тебе скажу, а то, что она очень мне напомнила Танечку из нашей юности. Она тогда была подружкой одного нашего знакомого.
     - Который тебя и послал петь… - продолжил мысль Александр.
     - Ты и это знаешь!..  Да, в конце декабря была встреча наших…
     - А среди них были ещё Белков и Костин… - продолжил Александр. – И этот павлин на пенсии вас развел про искусство.
     - Ну да. Стоп,  а с какого такого он уже на пенсии, ему только в этом году 55, - не поняв аллегории, возмутился Валентин, такие образы всегда были вне его понимания. Александр хотел было объяснить свою фигуру речи, но его прервал громкий женский голос.
     - Отпустите Валентина, он ни в чем не виноват! Это была случайность… - голос становился всё ближе и ближе, пока не оказался в кабинете полковника Захарцева, где и беседовал Александр с Валентином.
     - Ольга Андреевна, успокойся, всё нормально, вот этот усатый разберется! – сразу же среагировал Валентин.
     - Так это вы ему дали ключ от черного входа? – тут же спросил Александр.
     - Да, я, чтобы его не смущать. А плохо мне стало уже после ухода Валентина, - ответила женщина лет 45 и очень привлекательная.
     - Ради такой можно и «Ночной зефир» выучить и спеть, - шепотом проговорил Александр Валентину, но Александр не рассчитал, что у педагога по вокалу слух ещё лучше голоса.
     - С каких это пор менты знают про такие романсы? – спросила педагог по имени Ольга Андреевна.
     - Во-первых, я не мент, а частный детектив. А во-вторых, вы знакомы с этими людьми? – Александр показал фотографии художницы и хореографа.
     - Да, это мои друзья, Галина и Иннокентий! Мы с юности знакомы.  С ними что-то случилось? – спросила женщина.
     - К сожалению, случилось. Галину, как и вас, пытались отравить, а Иннокентия застрелили, - сообщил полковник Захарцев.
     - Только не говорите, что его застрелил муж новой ученицы Иннокентия! – последовала реакция Ольги, такая реакция удивила и полковника, и Александра. – Я понимаю, возможно, я шокировала вас своей реакцией, но Анна и Иннокентий были давно знакомы, мне даже иногда казалось, что они брат и сестра, но я никогда с ними об этом не говорила. Однако Аня никогда не интересовалась искусством, а тут решила попробовать. И вы знаете, по словам Кеши у неё получалось. А её муж, если не ошибаюсь, Константин всегда её терпеливо ждал с занятий.
     - А скажите, Ольга, никаких крупных, вернее, значимых событий не планировалось в ближайшее время? – спросил Александр.
     - Планировалось, ещё как планировалось! В одном из пансионатов под Петербургом, вернее бывшем пансионате сейчас там будет что-то другое, планировалось мероприятие, на котором люди далекие от искусства представят свои достижения, - последовал не менее шокирующий сыщиков ответ. – Эта идея одной писательницы…
     - Глафиры Бабочкиной… - как-то само собой  проговорилось у Александра.
     - Да! А вы часом не тот Сан-Сей? – теперь удивилась Ольга.
     - Он, конечно! – ответил Валентин. – Интересно только одно, когда ты меня отсюда вытащишь?..
     - В принципе, Валентин Дмитриевич, если подпишите сейчас подписку о невыезде, и можете быть свободным, - произнес полковник Захарцев.
     - Конечно, подпишу!
    
                5. Рассеянный…

     Третьем, к кому в казематы отправился Александр Лучников, был Константин Костиков. То, что рассказал Геннадий, он же подполковник Воронин, вписывалось только в поведение Константина, так как он был рассеянным до предела. Хотя, по наблюдениям Александра это была даже не рассеянность, а погруженность в свои мысли. Со стороны казалось, что он ничего вокруг не замечает, но на самом деле из него можно было вытащить очень интересные и тонкие замечания. Именно на это и рассчитывал Александр.
     - О, Лучник, я тут вспомнил, чел с ароматом того же парфюма крутился около нас с Анечкой, - торопливо стал рассказывать Константин,  как только увидел Александра. – А крутился он возле нас в супермаркете около касс 17 и16 за два дня до тех событий. Предупрежу твой вопрос, почему ментам не рассказал – забыл, а вспомнил только сегодня.
     - Понятно. Ты мне расскажи, о чём думал, когда тебе дали подержать пистоль?
     - О схеме подключения оборудования в пансионате. Там у них древнейшие экземпляры, чуть ли не с нашей молодости… - на последнем слове Константин завис, видимо сработала какая-то ассоциация.
     Александр знал о такой особенности собеседника, а потому просто спросил:
     - Кого видел в пансионате из наших общих или не общих знакомых?
     - Не кого, а что… Трость…
     - Ту, на которой мелко-мелко было выжжено  “Павлин”?
     - Ага! -  кивнул головой Константин.
     Да, та трость была почти легендарной, за ту самую надпись на ней её владелец долго грозился Александру тумаков надавать. А получилось всё как-то случайно можно сказать. А если подробнее, то дело было так: Будучи ещё подростком, ему тогда только что 16 стукнуло, один из общих знакомых по имени Лёнчик, решил приударить за одной мамзель. Она занималась бальными танцами, и Лёнчик решил заняться тем же хорошим делом. Однако его физподготовка соответствовала уровню любителя спорта, смотрящего на это дело со стороны. И естественно, он так перетренировался в танцах, что заболела спина, ему доктора  порекомендовали лежать, и походить с палочкой. Чтобы его не засмеяли, Лёнчик решил ходить с тростью как можно важнее, а получилось как павлин на свободе. Вот как-то на  уроке труда, когда он оставил трость без присмотра, Александр и выжег слово “Павлин”. Трость Лёнчик не осматривал, важность не велела, а вот в метро какая-то девчонка прочла и спросила: «Дядя, вас зовут Павлин?», вот тогда пошла  байда… Однако, трость ту он не выкинул, и иногда даже с ней ходил! Поэтому, как мог этот предмет оказаться в каком-то месте без его владельца было абсолютно непонятно.
     - А ты. Костя,  владельца трости там точно не заметил? – уточнил Александр. 
     - Нет, не видел.
    
                6. Что-то не сходится…

     Суммируя всё услышанное от новоявленных любителей искусства, Александр отметил, что всего много, но всё вместе оно как-то не сходиться. Первое, что бросалось в глаза – слишком нарочитые покушения были. Зачем было покушаться сразу на троих и именно сейчас? Исходя из тяжести преступлений, убийство хореографа было основным, но тогда не понятно, какова цель отравления дам. Следуя своей логике и интуиции, Александр отправился на место убийства Иннокентия, тем более оно было не далеко от отдела полиции, где Александр встречался с Константином. Уже на месте совершения преступления Александр отметил одну любопытную деталь. Убийство было совершено на одной стороне Обводного канала, а отравление художницы Галины на другой, то есть буквально мост перейти. Частный детектив постоял ещё несколько мину на набережной, потом позвонил подполковнику Воронину:
     - Геннадий, скажите, а когда именно произошло это убийство?
     - В прошлую субботу в 21 час 30 минут, - чётко и быстро ответил Геннадий. – А у вас уже какая-то идея?
     - Да, есть, но для её проверки мне нужна помощь вашего коллеги Вячеслава, - ответил Александр. – Мне надо осмотреть подвалы дома творчества, в котором отравили одну из пострадавших.
     - А причем тут убийство?
     - Я полагаю, во-первых, убийца был переодет во что-то не своё, так скажем. А, во-вторых, я надеюсь найти эти одеяния в подвале того дома.
     - Да Валерка не преувеличивал, когда говорил, что умеете удивлять! – проговорил Геннадий, и добавил: - Ждите нас у входа в дом творчества, мы скоро будем.
     Минут через десять подъехало полицейское авто, из машины вышли четверо.
     - Это эксперт Макс, вдруг и вправду чего найдем, - проговорил Геннадий, подойдя к Александру.
     - А меня ты и так знаешь! Я как раз приехал к Геннадию обсудить дело, - не дожидаясь вопросов, прокомментировал своё появление Валерий Сергеевич.
     Вся дружная компания пошла во внутрь. На входе встал грозный охранник: куда? Зачем? И всё такое… Но увидев ксивы, сразу сменил тон.
     - Где у вас тут подвалы, в которые можно попасть из кабинета художницы Галины? – спросил Александр Лучников.
     - Это по другой лестнице, - даже как-то растерянно ответил охранник. – А как вы про тот подвал узнали? Ведь я вас тут раньше не видел.
     - Дедуктивным методом, - ответил Александр. – Так как нам туда попасть?
     Охранник подозвал какого-то мальчишку, и попросил провести товарищей в подвал, так как сам не мог покинуть пост. Опера спустились в подвал, ничего особенного на первый взгляд не было видно.
     - Вот этого мешка на прошлой неделе не было, мы завучу помогали  какую-то фигню таскать, - просто, как своим друзьям сообщил мальчишка, указав на полиэтиленовый мешок, и тут же продолжил: - Завучем мы зовём Галину Владимировну, так как она в прошлом году была завучем в нашей школе.
     - А ты, как я погляжу, не очень-то её любишь, - заметил эксперт Макс, одевая перчатки, чтобы осмотреть мешок.
     - Дело не в этом, а в том, что она любит давать нам совсем непонятные задания, - тяжело вздохнув, проговорил парнишка, - вот зачем она давала нам задания перерисовывать картины из музеев? А самое прикольное, только карандашом… Ладно, я побежал, сейчас начнется занятие по истории живописи.
     Мальчишка исчез, а сыщики переглянулись.
     - Мужики, тут какая-то одежда, - сообщил эксперт, осмотрев мешок.
     - Проверь по полной, то есть на кровь, потожировые и пороховые следы, - распорядился Геннадий. – Александр Александрович, можно узнать поподробнее, как вы об этом догадались?
     – Ты своё предположение опять построил на интуиции? – в тон Геннадию спросил полковник Дружников.
     - Не только! Просматривая материалы дела об отравлении художницы, я заметил странные следы на её обуви. Было такое впечатление, что она постоянно ходила по какой-то пыли, но при этом в помещении было чисто. Но ещё больше меня на эту мысль подтолкнуло последовательность происшествий – сначала одно отравление, потом убийство, и снова отравление, - пояснил частный детектив.
     - Уж не хочешь ли ты нас подвести к мысли, что мадам художница сама себя отравила, чтобы отвести от себя подозрение в убийстве? – поинтересовался Валерий Сергеевич. – Тогда классический вопрос: какой мотив?
     - Мотив, думаю, тоже один из классических: любовь  или деньги! – ответил Александр.
     - Допустим, ваша версия верна, зачем тогда прятать вещи здесь? Не проще  ли было их выкинуть где-то в городе? – заметил Геннадий.
     - А вы на камерах сумели отследить человека, который сунул в руки вашему задержанному пистолет? – спросил Александр, и тут же продолжил: - Думаю, не удалось вам этого, так как это произошло в мёртвой зоне камер, да к тому же у вас нет чёткого описания того субъекта. Однако вы бы внимание на человека, который переодевает верхнюю одежду ранней весной. А так если человек войдет в метро и снимет головной убор, то это не вызовет никаких подозрений.
     - Допустим! Есть другой вопрос, - произнес полковник Дружников, - зачем, собственно говоря, прятать такую улику у себя на работе?
     - Это очень интересный вопрос, и на него есть не менее интересный ответ: попросили спрятать, - последовал ответ частного детектива, а потом продолжение рассуждения: - Однако если это так, то неизвестный или хотел подставить её, или не рассчитывал, что мадам художница выживет…
     - А из этого следует, что ей может грозить опасность! – закончил мысль Александр Валерий Сергеевич. – Иваныч, может ты к ней оперов пошлёшь?
     - Будет сделано, товарищ полковник! – последовал дружный ответ Вячеслава Ивановича и Петра Ивановича.
     - Представляешь, Саныч, они каждый раз так отвечают, если я не называю имя!.. – всплеснул руками Валерий Сергеевич.
     - Шутки шутками, а мне всё меньше нравится это дело, - ответил Иваныч, который Пётр. – Если соединить все факты, то получается какая-то слишком уж сложная конструкция. Которая в свою очередь на простой мотив ревности или иной бытовухи вообще не тянет.
     - Полностью согласен! – ответил частный детектив. – Мне также кажется, что к делу имеют отношение раскраски, о которых говорил мальчишка.
     - Полагаешь, что-то вроде новой формы подделки картин? – спросил полковник Дружников. – Но где картины, а где хореография? – Валерий Сергеевич попытался изобразить какое-то па, естественно, с непривычки его повело в сторону, и он, чтобы не свалиться схватился за какую-то штуковину, которая куда-то сама поехала, и Валерий Сергеевич вывалился на улицу. Но мало этого уже на улице на него “наехал” амбал:
     - Какого чёрта мы должны так долго ждать? Хочешь нас спалить? Картины давай тащи!
     - Хозяйка приболела, а я их найти не могу… - тут же принял игру Валерий Сергеевич.
     - Что значит приболела? Дай, я сам найду!..  – прогремел амбал, и направился к двери, из которой только что вывалился Валерий Сергеевич, однако войти в подвал ему не удалость, так как на него вывалился ещё один субъект, но уже с картиной и криками:
     - Сергеич, ты эту квадратную штуковину забыл!
     - Это не штуковина, а картина, произведение искусства, можно сказать! – опять прогремел своим зычным голосом амбал, забрал у Александра картину, и направился к стоявшей неподалеку машине.
     - И что за произведение искусства ты ему всучил? – спросил Валерий Сергеевич.
     - Кажись, мазню самого Белкова, которой сейчас в отделе полиции прохлаждается,  - ответил Александр. – Представляешь, там у двери маленький тайник, который не пережил твоего балетного па.
     - Смех смехом, а ведь получается, во-первых, что они не знают об её отравлении. И, во-вторых,  что мы имеем дело с двумя разными делами, - проговорил полковник Дружников, возвращаясь в подвал через чёрный ход. – А где мои Иванычи?
     - Они решили проследить за амбалом, но тогда мы ещё не видели, что он амбал, - ответил Александр, закрывая потайную дверь на засов, других замков или ручек на ней не было. – Кстати, если это была мазня Белкова, то, как она оказалась в тайнике, ведь художница в больнице, а живописец в каталажке? Сергеич, тебе не кажется, что пора обыскать подвал и кабинет, да и жилище художницы более тщательней?
     - Согласен, сейчас ребят вызову! Кстати, совсем забыл тебя обрадовать, все три дела объединили и назначили мой отдел главным по этому расследованию, - сообщил Валерий Сергеевич.
     - И почему я не удивлен?! – риторически отреагировал на новость частный детектив Александр Лучников. – Пойдём, хоть по верхам осмотрим кабинет художницы осмотрим, не  переживай, я ничего трогать не буду.
     Полковник Дружников покачал головой:
     - Тогда сразу перчатки одевай!
     Они открыли кабинет художницы Галины, и застыли, перед ними открылась живописная картина бедлама….
     - Сергеич, а тебе не кажется, что тут что-то искали?
     - Ещё как кажется, и поэтому мы тем более там топтаться не будем! – с этими словами Валерий Сергеевич закрыл дверь. – Пусть тут эксперты работают!
     - И всё же эти дела связаны, однако связь какая-то изощренная. Как ты, Сергеич, правильно заметил, где балет, а где живопись… Но дело мы имеем не с балетом и живописью, а с людьми, следовательно, надо акцентироваться на их взаимоотношениях – заметил Александр, когда они направились к выходу.
     - Твоя Елизавета, наверняка, уже сети прошерстила, - заметил Валерий Сергеевич.
     - В процессе… Однако пока мало информативно! Хотя… в балете ведь есть костюмы и декорации… - проговорил Александр,  но полковник Дружников его перебил:
     - Не-не, Саныч, что-то не то,  не туда копаешь! Слишком уж изощренно получается! Не тот масштаб. То, что тут какая-то афёра с картинами я согласен, но убийство отдельная тема. Может всё проще до нельзя, и мы имеем дело с обыкновенной ревностью или ещё чем-то похожим?
     - Возможно, Сергеич, ты и прав! Я и сам стал склоняться к этой версии, - ответил Александр. – Но и в этом случае надо устанавливать, как мешок с одеяниями попал в подвал. Понимаешь, Валера, есть ещё один очень тонкий момент: на хрена меня в это дело вовлекли? Все трое сразу заявили, чтобы я был в деле!... Это не важно, что ты со своими коллегами пришли! Я вообще полагаю, что если бы вы не пришли, то пришёл кто-нибудь другой, например, жена того же Константина. А самое любопытное, что я этих субъектов более двадцати лет не видел!
     - А как же они тогда узнали, что ты частный детектив?
     - Вот! Зришь в корень!
     - Ха-ха, друг мой, подставой попахивает…
     - Нет, не подставой, а вызовом! А вот Константина, действительно, подставили, если, конечно, он не выдумал ту ситуацию, а хореографа сам из ревности шлёпнул, - ответил Александр, тут его прервал телефонный звонок, звонила сама Глафира Андриановна:
     - Александр, тут такое  дело, - сходу начала Глафира, - убили одного моего хорошего знакомого, а другого моего же знакомого обвиняют в этом убийстве…
     - И как давно вы их знаете? – спросил частный детектив.
     - Несколько лет. Вернее, сначала я познакомилась с Константином, это тот, кого обвиняют, а  он уже познакомил меня с Иннокентием…
     - А с Константином вас часом не Павлин познакомил?
     - Нет, его Леонидом зовут… Но вы отчасти правы этот Леонид чем-то похож на павлина. Стоп, я даже не заметила, как вы меня допрашивать начали, значит, вы уже в курсе! – резюмировала Глафира. – Моя помощь нужна?
     - Да, нужна! Мне необходимо как можно больше узнать о вашем мероприятии в пансионате, - ответил Александр. – Было бы просто великолепно, если бы вы совместили свой рассказ с показом предполагаемого места его проведения.
     - Да, конечно. Я как раз сейчас тут на месте.
     - Скиньте мне адрес, мы с полковником Дружниковым уже выезжаем.
    
                7. В пансионат...
    
     Уже выходя на улицу, сыщики снова встретили того парнишку.
     - У юных искусствоведов уже закончилась лекция по истории живописи? – поинтересовался Александр
     - Её отменили вообще! Наша Танечка в клеточку уволилась, видите ли… - выпалил пацан, и тут же опомнился: - Ой, извините, Татьяна Николаевна…
     - Ага, погоди, сейчас я тебе фото одной женщины в молодости покажу, - произнес Александр, и показал пару фоток на планшете.
     - О, она! – воскликнул пацан. – Она и здесь в клеточку одета…
     - Это её стиль  с юности! – ответил Александр, он не стал рассказывать парню, что именно такой псевдоним и был у этой мадам «Танечка в клеточку» или просто «Клеточка».
     - И что за фигурантка? – спросил полковник Дружников.
     - Татьяна Офигенова боевая подруга юности Павлина, он же Ленчик, он же Леонид Сергеевич Славин, - ответил Александр, садясь в машину.
     - Жена что ли?
     - Нет, именно подруга, во всяком случае, было так... Я тебе одно могу сказать, если в какой-то заварушке замечен один из них, то рядом должен быть и второй.
     - Офигенова…что-то знакомое… - проговорил Валерий Сергеевич, его прервал телефонный звонок.
     - Полковник, мы в какой-то пансионат приехали, - сообщил голос в трубке. – Амбал картину отнес во внутрь здания, мы не в курсе, кому передал.
     - Понятно! Ждите, скоро будем… - ответил Валерий Сергеевич.
     - Не, мы ждать не будем, нам в отделы надо, а вот двух оперов оставим, - проговорил тот же голос в трубке, а потом добавил: - Кажись, планы опять меняются, амбал сел в свою тачку и куда-то направляется, мы за ним.
     - Иванычи доложили, что картина уже на месте, - резюмировал Валерий Сергеевич после разговора.
     - Они хором докладывали?
     - И ты туда же?.. Ни минуты без стёба? Звонил Иваныч, который Вячеслав, - ответил Сергеич. – У меня из головы не выходит фамилия Офигенова…
     - А ты вспомни, когда и какие сводки читал в последний раз, - предложил Александр.
     - Сводки?! Конечно, сводки!.. Курьёз в области произошел, она очень пожилая дама заявила, что в их местный музей продали фуфло, это её выражение, вместо Ренуара, - стал рассказывать полковник Дружников. – Как ты понимаешь, ей никто не поверил, и даже проверять не стал. Однако она их достала, и им пришлось принять у неё заявление. Она раньше была сельской учительницей. И как понимаешь, сама вела несколько предметов, в том числе и рисование. И в её рассказе фигурировала эта фамилия.
     - А заявление принял её бывший ученик Борис Львович… - проговорил Александр.
     - Ну да! Стоп, а как ты про это то узнал?
     - Элементарно, Сергеич, раз не было проверки, то в сводки это не могло попасть. Следовательно, ты не из сводки узнал, а от кого-то. А если учесть что не так давно  в город приезжал полковник Сельский…
     - Всё, хватит на мне в дедукции тренироваться! Тем более, мы приехали.
     - А ты, Сергеич, хоть понимаешь, что только что нашёл ключ к афёре? – спросил частный детектив у полковника, паркуясь около пансионата. – Надо бы эту картину на экспертизу…
     - Уже звоню Львовичу…
    
     У входа их уже встречала Глафира Бабочкина.
     - С чего начнём осмотр? -  спросила она.
     - С места, где работал Константин, - ответил Александр и последовал за Глафирой, которая повела его в аппаратную.
     Проходя по коридору, Александр вдруг остановился возле одной из дверей, на вид совсем непримечательной. Однако детектив толкнул её, и она открылась, да к тому же ещё легко и тихо. Александр, не раздумывая, вошёл, оказалась что-то вроде кладовки без окон и света, даже электрического. Достав универсальный инструмент – смартфон, Александр озарил светом кладовку. Но оказалось, что это не кладовка, а кладовая, в ней аккуратно по правую и левую стенки стояли картины. Не надо было быть искусствоведом, чтобы определить, что справа стояли профессионально написанные картины, а слева непрофессионально нарисованные, то есть левак.
     - Глафира Андреановна, а что вы знаете про программу передачи копий великих картин сельским музеям? – спросил Алеександр.
     - Мне интересно, откуда вы про это знаете?! Так как мы не придавали широкой огласки её осуществления, - ответила Глафира.
     - А курирует это мероприятие Леонид Сергеевич Славин… - не то утверждая, не то спрашивая, проговорил Александр.
     - Вы невыносимый человек, такое впечатление, что вам заранее всё известно! – выпалила Глафира.
     - Ну чего, нашёл чего-нибудь? – прозвучал голос, подошедшего полковника Дружникова, а увидев находку, Валерий Сергеевич пробурчал: - Ни на секунду нельзя без присмотра оставить! Ну и что теперь с этим делать будем?
     - В принципе, ничего сделать не можем… Даже если мы всё опишем, изымем, то доказать причастность кого-то ко всему этому  будет, мягко говоря, трудновато… - ответил Александр. – Но есть два момента…
     - Боюсь спросить, какие?.. – проговорил полковник.
     - Во-первых, люди иногда путают право и лево… А во-вторых, есть такая технология, когда при открывании чего-то что-то цветное срабатывает…
     - И какой тебе больше нравиться?
     - А сразу два не работают? – спросила Глафира, до конца ещё не понимая, что конкретно придумал частный детектив.
     - Да вы экстримал, Глафира Андреановна! – проговорил Александр, и добавил: - Но я с вами согласен.
     - Не-не-не, не то ты говоришь, Саныч, второй вариант тут вообще не проходит! – замотал головой полковник Дружников. – Во-первых, куда ты поставишь ловушку? Во-вторых, возможно случайное срабатывание, вдруг кто-то из любопытства нос в эту каморку сунет.
     - Резонно! – признал Александр. – Давай, тогда первый вариант осуществим, пока никто не нагрянул!
     - А я на шухере! – по-детски среагировала Глафира
     Частный детектив Александр Лучников как в воду смотрел, только они с Сергеичем прикрыли дверь каморки, как Глафира дала знак о приближении какого-то субъекта.
     Субъект шёл уверенным шагом, и при этом, ритмично ставя трость, он её даже не ставил, он прогибал изменчивый мир под себя, как ему думалось. Субъект подошёл к каморке, открыл дверь, даже не входя в неё, уверенно взял две картины с правой стороны, и таким же уверенным шагом покинул пансионат. Положив картины в багажник, субъект уехал на своём «Субаро».
     Обычно в таких случаях сыщики бегом следуют за объектом, но не  в этот раз. Полковник Дружников просто передал номер авто в ГИБДД, чтобы те отследили маршрут. А маршрут у субъекта лежал в сторону залива, вернее, к домику на берегу залива. Ехать было не далеко, а главное, удобно, поэтому добрался он до места очень даже быстро. На террасе его встретил вальяжного вида человек.
     - О, вы уже тут, отлично! Пройдёмте в дом!
     Уже в доме прибывший передал хозяину картины, и отошёл в сторону. Он был весь в предвкушении получения гонорара, тем более, что ему ничего не пришлось самому делать: Одни рисовали это из-за любви к искусству, думая при этом, что их “творение’ попадёт в сельские музеи. Кто там, в этих деревнях и селах будет, а главное сможет отличить профессиональную легальную копию какого-то шедевра от мазни на ту же тему.
     - Милый, это что такое? – послышался женский возглас. – Ты что решил мне подарить детскую мазню, выдав за копию?! Твой сын лучше рисует!!!...
     Лицо милого побагровело… В следующий момент кулак милого хозяина дома немило опустился на скуле привезшего картины субъекта.
     - Я не понял, ты решил мне детские рисунки за внушительные бабки всучить?! Или может это ты, Леонид так самореализуешься, рисуя вот такое?! Короче, никаких денег не получишь, аванс вернёшь! А главное, картины нормальные привезёшь  завтра к 12 часам! Свободен!
     Оказавшись в машине, Леонид потер скулу, и замотал головой: “Нет, какого чёрта? Я не мог ошибиться! – крутилось у него в голове. – Так, срочно возвращаюсь в этот чертов пансионат!”. Правая дверь “Субаро” открылась, на переднее сиденье сел хозяин дома и сообщил:
     - Вместе поедем за произведениями искусства, и прямо сейчас!
     Приехав на место, Леонид достал ключ от запасного входа, и хотел было уже открывать, как заказчик выхватил ключ из его рук, и сам открыл нужную дверь. Крадучись они подошли к заветной каморки, первым вошел заказчик, за ним Леонид, аккуратно прикрывая за собой дверь.
     - Света тут нет, придется включить фонарики, - сообщил он, оба включили фонарики на смартфонах, при этом, заказчик оказался ещё и очень любопытным, стал освечивать всю каморку.  На какое-то время луч его фонарика задержался на сете прямо над дверью.
     - Что это за хрень там, камера что ли? – спросил заказчик.
     - Какая ещё камера? – удивился Леонид, и тоже поднял голову и посвятил в ту точку. – Не понял, что за… - договорить он не успел, так как ему и его заказчику прямо в фейсы что-то брызнуло, они посмотрели друг на друга, оба были в краске.
     Заказчик рассвирепел, а Лёнчик не дожидаясь ещё чего-нибудь на своей скуле, рванул из каморки, и тут же наткнулся на что-то большое. Перед  ним стоял майор Пиков.
    
                8. А  поутру и на допрос…

      Утром следующего дня в кабинете полковника Дружникова двое задержанных наперебой заявляли о нарушении их прав.
     - Это возмутительно! – кричал один из них.
     - На каком основании нас задержали? – грозно спрашивал другой.
     - Вас задержали на основании возмутительного незаконного тайного проникновения в здание бывшего пансионата, - спокойно произнес полковник. – Кроме того, вас задержали в момент кражи картин.
     - Какой кражи? Это моё, я заплатил вот этому человеку аванс за копию “Махи”! – заявил второй, коренастый невысокого роста без кудрей человек.
     - Договор, чеки имеются? – спросил полковник Дружников, это был высший пилотаж стёба, но в рамках закона.
     - А устные договоренности не подойдут? – уточнил коренастый.
     - Ну если ваш визави докажет своё право собственности на эти картины… - развел руками полковник. – А пока что мы даже ваши личности достоверно установить не можем. Вот, например, в припаркованной возле черного входа машине были обнаружены документы на имя Славина Леонида Сергеевича, кто из вас им является?
     - Я, конечно! – заявил более крупный субъект.
     - Что значит “конечно”? Я что должен  вам верить на слово? Вот сейчас получим ответ из миграционной службы на наш запрос по вашим отпечаткам и ругой биометрики, если вы получали загранпаспорт с биометрикой, тогда и будет  “конечно”. Кстати, может есть свидетели, которые вас опознают?
     - Да, моя жена, - ответил коренастый, - надо только ей позвонить.
     - Дежурный, проводи ко мне в кабинет женщину, которая мужа пришла искать, - распорядился полковник по внутреннему телефону.
     Буквально через минуту  кабинет влетела дама, и с ходу замахала сумочкой на коренастого:
     - Я его ищу везде, а он у ментов прохлаждается!
     - Так вы знаете этого человека? – спросил полковник.
     - Да, это мой муж Кучерявенько Виктор Владимирович, вот его паспорт,  - ответила женщина и подала документы. – А что у тебя с лицом, тебе какая-то художница гуашь на него вылила?
     - Вашего мужа задержали при попытки кражи картин в пансионате, вернее говоря, он раньше был пансионатом, а теперь его перепрофилируют в цент творчества и отдыха, - сообщил полковник Дружников. – Кроме того, как выяснилось часть картин, которые стояли у левой сны, были специально написаны как копии для сельских  музеев. А вторая часть любительские, сегодня они будут участвовать в мероприятии достижения любителей искусства.
     - Я вас прекрасно поняла, произошла ошибочка. Мой муж хотел подарить мне именно любительскую картину, - моментально сориентировалась дама. – Как мы можем оформить сделку?
     - Вот визитка организатора мероприятия, -  тихо сидевший до этого момента в углу на диванчике человек протянул визитку.
     - Ну, в принципе, с убийством вы не связаны, и я могу опустить вас по подписке о невыезде, - проговорил полковник и протянул документ для подписи.
     - Нет, я с убийством не связан! – проговорил Кучерявенько, подписывая бумагу. – А кого убили то?
     - Одного балеруна, мы  подозреваем, что он  был связан с афёрой, в которой нарисованные для музеев картины меняли на любительские, а  профессиональные картины продавали таким как вы любителям искусства, - проговорил голос с дивана.
     - А при чём тут балет? -  удивилась мадам Кучерявенько, и тут же добавила: - Хотя знаете, … - слово “знаете…” повисло в воздухе, так как в  кабинет полковника Дружникова ворвалась фурия разъяренная:
     - Я Галина Ромашкина. Какого лешего вы устроили бедлам в моём кабинете и рылись у меня в квартире?
     - Во-первых, мы не рылись  в вашей квартире, а проводил обыск в рамках сразу трёх уголовных – вашего отравления, аферы с картинами, убийства балеруна, я хотел сказать хореографа, - проговорил полковник.
     - Нет, вы правильно сказали, он балерун и не только балерун, а ещё и…, но это к делу не относится! – выпалила Галина.
     - Вот тут, Галина, вы категорически не правы! К убийству относится всё, особенно отношения между людьми, - проговорил голос дивана.
     - А вы вообще кто?
     - Я вообще-то частный детектив Александр Лучников. Так вот, зачем вы убили  Иннокентия? – в лоб без подготовки спросил Александр.
     - А с чего?.. – растерянно попыталась что-то сказать Галина.
     - А с того, что на одеяниях, найденных в подвале центра творчества, обнаружены следы пороха, и ДНК женщины, совпадающие со следами женщины, проживавшей в вашей квартире, - ответил полковник Дружников.
     - Он заслужил этого!!!! – закричала Галина. – Он предал меня, изменил с этой мышкой!
     - Если вы имеете в виду жену Константина Анну, то я вас разочарую, она младшая сестра Иннокентия по отцу, - произнес частный детектив. – И ещё, нам удалось установить, что буквально за два часа до убийства Иннокентий купил две путевки на Бали на своё и ваше имя.
     Галина сначала удивленно и внимательно посмотрела на Александра, а убедившись, что её  не обманывают, заплакала.
     - А что касается бедлама в вашем кабинете, - продолжил Александр, - то это непосредственно связано с вашем отравлением. Дело в том, что кое-то устроил тайник в вашем кабинете, и ему срочно требовалось забрать деньги. А ваша подруга Ольга попала под замес, иными словами надо было создать иллюзию вашей разборки.
     - Как всегда неконкретно “кое-кто”, - проговорил Леонид, про которого все уже и забыли.
     - Не фырчи Лёнчик! Тебе конкретика нужна? Да, пожалуйста, это твоя Танечка была, ещё точнее Татьяна Николаевна Офигенова! Она решила тебя бросить!
     - Чего ты несёшь?! – прорычал Леонид Славин.
     - Стоп, все стоп! – гаркнул полковник. – Меня скоро эта фамилия  преследовать начнет, но я её сегодня видел в сводках… А вот оно: «На таможне аэропорта Пулково задержана Офигенова Татьяна Николаевна при попытке провоза крупной суммы в иностранной валюте. Валюта была спрятаны в подрамнике картин между полотном и фальшьзадней частью полотна. Всего изъято на сумму двухсот тысяч долларов США.»
     - Вот, где ты Лучников, там всегда какая-то хрень происходит!!!!! Объясни мне, как ты в это дело ввязался?! – снова прорычал Славин.
     - Так это ты по сути меня и привлек  к этому делу, - пожав плечами, ответил Александр, и продолжил: – Ведь это ты же на встрече друзей, когда агитировал Василия, Валентина и Константина заниматься искусством, заявил: “Лучше искусством интересоваться, чем быть каким-то адвокатишкой, как Лучников!” Тебе же всё едино, что адвокат, а что частный детектив. А когда с ними произошли такие неприятности, то они вспомнили обо мне.
     - В смысле? – хмыкнул Леонид.
     - Константин вспомнил про меня, когда его взяли с пистолетом в руках, который сунула ему вы, Галина. Кстати, откуда у вас оружие? – поинтересовался Александр. – И зачем вы притащили своё одеяние со следами пороха в подвал?
     - От отца остался пистолет, откуда у него не знаю. А одежду я притащила, что бы вечером сжечь на даче, - ответила женщина.
     - И ты, Лёня, конечно же, не знал, что благодаря твоей Танечке, которая в одном случае по классике отравила коробку зефира, которую потом же подсунула Валентину, а его подозревали в изощрённом покушении на своего педагога по вокалу. А  Белкова подозревали в отравлении вот этой самой Галины через помаду, так как ей поплахело, когда он дораскрашивал свою “Маху”, которую ты в свою очередь решил продать вот этому любителю искусства  мистеру Кучерявенько.
     - Мы нашли эту помаду, а на ней следы ядовитого вещества, - вставил Валерий Сергеевич.
     - Помаду мне действительно в тот день дала Танечка, вернее, я с ней махнулась, так как Вася с цветом не угадал,  - подтвердила Галина.
     - Валентин и вокал – для меня смешно… - усмехнулся Леонид, потом он почему-то помрачнел и даже обозлился: - Так это ты, Сан-Сей картины переставил?!  Так это твоя выходка с краской в морду?! – вопросы повисли в воздухе…
     - Я так полагаю, раз ты, Ленчик обо мне вспомнил, то тебе и оплачивать мои услуги как частного детектива, - не то предложил, не то констатировал Александр.

                Вместо эпилога.

     Во второй половине того же насыщенного дня частный детектив и четыре мента, то есть полицейских - два подполковника и два полковника присутствовали на вечере любителей искусства. Одним из номеров было выступление Валентина Димова с романсом “Ночной зефир”. Там же презентовали творение Василия Белкова. А после этого его картину вместе с ещё тремя произведениями других начинающих живописцев приобрел бизнесмен и любитель искусства Кучерявенько Виктор Владимирович. А официальные копии известных художников торжественно передали в сельские музеи.
     С разрешения полковника Дружникова задержанному Леониду Славину показали запись торжественного вечера.
    
                ©А.В., Санкт-Петербург, май 2024.