Глава 5. Почти КМС

Почти КМС

До парка дошли быстро. У центрального входа Кирюша перехватила батон поудобнее и посмотрела вниз. Широкая аллея уходила между деревьями к реке.

К лодочной станции вёл длинный спуск. Они пошли вниз, постепенно оставляя за спиной шум улицы. Между деревьями уже поблёскивала Пахра.

— Долго ещё? — спросила Кирюша.

— Почти пришли.

Внизу показались деревянные мостки. Пахло тиной, мокрыми досками и речной прохладой. У берега покачивалось несколько лодок. Самая дальняя — облупленная, с зелёными потёками на борту — выглядела так, будто её забыли здесь ещё прошлым летом.

— Вода-то небось холодная, — поёжилась Кирюша.

— Да что нам вода? — Валерка махнул рукой.

У будки он сунул руку в карман.

— Два билета.

Лодочник оторвал два талончика и протянул их Валерке.

— Залог?

Валерка посмотрел на Кирюшу, потом снял с руки часы.

— Эти подойдут?

Лодочник повертел их в пальцах и положил возле окошка.

— Подойдут. Только далеко не заплывайте.

Он кивнул на крайнюю лодку.

Кирюша посмотрела на неё с сомнением.

— Эта шлюпка видала и получше времена.

— Зато с характером.

— Валер, а ты грести-то умеешь?

— А то.

— Только учти: я плавать не умею.

— Я почти КМС по плаванию.

— Чего?

— Кандидат в мастера спорта.

— Ну ты прям местный чемпион.

Кирюша осторожно забралась в лодку. Та качнулась, скрипнула и ткнулась боком в мосток.

— Тихо ты!

— Это она от радости.

Валерка сел следом. Под ногами что-то влажно хлюпнуло.

— Там вода, что ли?

Он посмотрел вниз.

— Немного. Наверное, натекло.

— Хорошее начало.

Валерка оттолкнулся веслом, и лодка медленно отошла от мостков.

Некоторое время он грёб молча. Потом спросил:

— Слушай, а зачем тебе вообще этот конкурс?

Кирюша насупилась.

— Неважно.

— Ну и не говори.

Она покосилась на него и всё-таки начала:

— Это ещё из детского сада. Мы с Веткой танец репетировали. У неё сразу всё получалось: шаг, поворот, улыбка. А я всё время сбивалась. Но танцевать всё равно ужасно хотела.

— А потом?

— А потом меня поставили в другой танец. С Лёшкой Сопливым.

Валерка перестал грести.

— Его правда так звали?

— Нет. Но очень подходило.

Он хмыкнул.

— У Ветки на празднике была белая юбка с красной лентой, кофточка с вышивкой и венок. Она крутилась, а ленты за ней летели. А мы изображали медсестёр. Белые фартуки, повязки на лбу.

— И ты из-за этого бросила?

— Не из-за этого. Предки развелись. Мы переехали. Мама потом замуж вышла. Я как-то… постеснялась сказать, что хочу на танцы. А потом меня в физматшколу перевели.

Валерка помолчал.

— Значит, тот мужик тебе не родной отец?

— Отчим.

— Нормальный?

— Хороший, — слишком быстро ответила Кирюша. — Мне с ним даже проще, чем с мамой.

Валерка снова взялся за вёсла.

— Всё равно отмазки.

— Чего?

— Хочешь танцевать — иди и танцуй.

Кирюша вспыхнула:

— Легко тебе говорить. Сам ходишь с фотоаппаратом, щёлкаешь котов и делаешь вид, что это просто так.

Весло резко скребнуло по воде.

Валерка отвернулся.

— Я не делаю вид.

— Делаешь.

— Тебе-то откуда знать?

— Вижу.

Он уже открыл рот, но лодка вдруг стукнулась днищем обо что-то под водой.

Кирюша схватилась за борт.

— Что это?

— Коряга, наверное.

Валерка оттолкнулся веслом.

— Всё нормально.

— Ты уже один раз это говорил.

Через несколько минут Кирюша переставила затёкшую ногу и почувствовала холод.

У кроссовка расползалась тёмная лужица.

— Валер…

— Чего?

— По-моему, воды стало больше.

Он посмотрел вниз.

На этот раз спорить не стал.

— Так. Спокойно.

— Мы тонем?!

— Не тонем.

— А это тогда что?

Валерка резко развернул лодку к берегу.

— До берега недалеко.

Он налёг на вёсла. Лодка шла всё тяжелее. Вода уже плескалась вокруг ног.

Одно весло выскочило из уключины.

— Валер!

— Всё нормально!

— Очень похоже!

До берега оставалось несколько метров. Лодка ткнулась носом в илистую отмель.

Валерка первым спрыгнул в воду.

— Ух ты ж… холодная!

Вода доходила почти до пояса. Он повернулся к Кирюше и протянул руку.

— Давай.

Она побледнела.

— Я же плавать не умею.

— Тут по дну можно. Держись за меня.

Кирюша вцепилась в его руку, потом для надёжности ухватилась и за плечо.

— Только не отпускай.

— Не отпущу.

Через несколько шагов вода стала мельче. Они выбрались на берег.

Кирюша тяжело дышала.

— Вот тебе и почти КМС.

— Зато все живы.

Она уже хотела опуститься на траву, но вдруг оглянулась.

Лодку медленно разворачивало у отмели.

— Валер.

— Чего?

— А лодка?

Он тоже посмотрел назад.

— Сейчас притащим.

— До станции?

— А что делать?

Кирюша кивнула на его пустое запястье.

— Часы жалко?

— Конечно.

Она посмотрела на него.

— Врёшь.

— Ну да.

Валерка снова забрёл в воду и поймал лодку за носовую верёвку.

— Ты стой на берегу.

— Ещё чего.

— Ты плавать не умеешь.

— Здесь по колено.

Кирюша сняла кроссовки и пошла вдоль кромки воды рядом с ним.

Лодка ещё держалась на плаву, хотя внутри плескалась вода. Валерка тянул её за верёвку по мелководью, а Кирюша отталкивала от берега, когда днище садилось на ил.

Через несколько метров она вдруг остановилась.

— Батон!

— Что?

— Батон!

На дне лодки плавал размокший бумажный свёрток.

Кирюша полезла за ним и вытащила то, что осталось от хлеба. Бумага расползлась в руках. Батон был мокрый, приплюснутый и жалкий.

— Бабушка меня убьёт.

— За хлеб?

— За хлеб. За платье. За то, что я мокрая. За всё сразу.

— Про лодку можешь не рассказывать.

— Ага. Скажу, что просто решила искупаться вместе с батоном.

До станции добрались не скоро.

Лодочник увидел их ещё издали и вышел на мостки.

— Это чего вы там устроили?

— Она течёт, — сказал Валерка.

— Сама?

— С самого начала вода была. Потом обо что-то стукнулись, и больше стало.

Лодочник нахмурился, подтянул лодку и заглянул внутрь.

— Подержи.

Он присел у борта, провёл рукой по днищу.

— Ага… По старому шву пошла.

Кирюша насторожилась:

— Это мы?

— Не вы. Доски рассохлись.

Лодочник выпрямился и недовольно посмотрел на лодку.

— На берег её теперь.

Потом перевёл взгляд на мокрых ребят.

— Хорошо хоть далеко не ушли.

Он вернулся в будку и принёс Валеркины часы.

— На. И хватит с вас сегодня мореплавания.

Валерка надел часы.

— Есть, товарищ адмирал.

Кирюша толкнула его локтем.

И тут с неба упала тяжёлая капля.

Потом вторая.

Через минуту хлынул дождь.

Кирюша подняла голову.

— Ну всё. Для полного счастья.

— Может, быстро кончится.

Дождь тут же усилился.

— Ага. Послушался тебя.

Они побежали вверх от станции.

Долго Кирюша не выдержала. Мокрый кроссовок натёр ногу, и вскоре она начала прихрамывать.

Валерка заметил.

— Больно?

— Нет.

— Ты хромаешь.

— И что?

— Бери меня под руку.

Кирюша покосилась на него.

— Только не воображай.

— Даже не начал.

Она взяла его под руку.

Они пошли медленнее. Вода хлюпала в кроссовках, дождь стучал по листьям, платье липло к ногам.

Кирюша посмотрела на размокший батон.

— Если бабушка уже дома, мне конец.

— Другой купим.

— Сначала бы до дома дойти.

— Дойдём.

— Это ты как почти КМС обещаешь?

— Как капитан.

— Плохой капитан.

— Зато надёжный.

Кирюша фыркнула.

Дождь лил всё сильнее, нога ныла, а батон окончательно превратился в мокрый ком.

Но под руку с Валеркой идти почему-то было легче.