Глава 1. Пугливый кот и вредная старуха

Пугливый кот и вредная старуха

Будильник зазвонил в пять утра.

Кирюша нащупала его рукой и прижала кнопку.

Тишина.

Она закрыла глаза.

Полежала немного.

Открыла снова.

— Ну и зачем я так рано встала?..

За окном только начинало светать. Комната была прохладной, бабушка ещё спала. На стуле лежали приготовленные с вечера вещи, а возле кровати — книга, которую Кирюша принесла от Валерки.

«Основы классического танца».

Она посмотрела на неё.

Потом на часы.

Спать почему-то уже не хотелось.

Кирюша натянула спортивные штаны, футболку, взяла книгу и тихонько вышла из квартиры.

На общей лоджии второго этажа было прохладно. Во дворе стояла утренняя тишина: ни машин, ни детских голосов, только где-то далеко грохнул первый поезд.

Кирюша положила книгу на подоконник и раскрыла на заложенной странице.

На рисунке девушка стояла прямо, руки округлены перед собой.

Кирюша посмотрела на неё, потом на собственное отражение в тёмном стекле.

Выпрямила спину.

Подняла руки.

— Так…

Правое плечо снова оказалось чуть выше.

Она опустила его.

Теперь левое.

— Да что ж такое.

Возле стены что-то зашуршало.

Кирюша замерла.

Из-за старого ящика выглядывал кот — серый, пушистый, с белой грудкой. Он смотрел на неё огромными зелёными глазами.

— Ты откуда взялся?

Кот не ответил.

Кирюша присела.

— Кис-кис.

Он попятился.

— Да не бойся ты. Я котов не ем.

Она осторожно протянула руку.

Кот прижал уши.

— Ладно. Не хочешь — не надо.

Кирюша снова вернулась к книге. Поставила одну руку на перила и медленно отвела ногу в сторону.

Колено неприятно потянуло.

Она тут же вернула ногу обратно.

— Хорошо. Без этого.

Подняла руки.

Раз.

Два.

Три…

В носу вдруг защекотало.

— Апчхи!

Кот подпрыгнул на месте.

— Ой. Прости.

Он уже собрался бежать, когда за дверью послышался звонкий лай.

Кот метнулся на перила.

Дверь лоджии распахнулась.

На пороге появилась Юлька в спортивном костюме. На поводке рвалась вперёд маленькая рыжая собачка.

— Тихо ты! — Юлька натянула поводок.

Собачка заметила кота и залаяла ещё громче.

Тот одним прыжком перебрался на козырёк над подъездом.

— Ну вот, — сказала Кирюша. — Спугнула.

Юлька только теперь заметила её.

— А ты чего здесь?

— Стою.

— В пять утра?

— Уже не пять.

Юлька посмотрела на раскрытую книгу.

— А-а.

Кирюша сразу её закрыла.

— Что «а»?

— Ничего.

— Тогда чего смотришь?

— Да пожалуйста.

Юлька поправила хвост и потянула собаку к выходу.

Следом на лоджию вышел высокий мужчина в синем спортивном костюме.

— Юля, ты чего застряла?

Он увидел Кирюшу и остановился.

— Так это ты Екатерины Алексеевны внучка?

— Да.

— Пётр Сергеевич.

Кирюша наконец поняла, почему лицо казалось знакомым. Она видела его во дворе.

— Здравствуйте.

— А мы с Юлькой бегать собрались. В парк. Хочешь с нами?

Юлька резко посмотрела на отца.

Кирюша перевела взгляд на свою ногу.

— Спасибо. Я лучше здесь.

— Ну, как знаешь.

Пётр Сергеевич кивнул на книгу.

— Занимаешься?

Кирюша прижала её к боку.

— Пока читаю.

— Тоже дело.

Юлька уже открывала дверь.

— Пап, пойдём.

— Иду-иду.

Перед тем как выйти, Пётр Сергеевич улыбнулся Кирюше:

— Увидимся.

— До свидания.

Дверь закрылась.

Через несколько секунд Кирюша увидела их во дворе. Пётр Сергеевич побежал первым, Юлька рядом. Рыжая собачка семенила между ними, то отставая, то снова натягивая поводок.

Кирюша проводила их взглядом.

Потом посмотрела на козырёк.

Кот всё ещё сидел там.

— Ну что? Ушли твои враги.

Кот осторожно высунул морду.

— Вот и сиди. А у меня дела.

На лоджии было тесновато. Кирюша спустилась во двор и вышла на площадку для сушки белья.

Между столбами тянулись верёвки. На одной висели простыни, на другой — несколько выцветших халатов и огромные белые панталоны.

Кирюша огляделась.

Никого.

Она положила книгу на скамейку и раскрыла её.

Первая позиция.

Вторая.

Руки.

Корпус.

Кирюша встала перед рисунком и попробовала повторить.

Стопы развернулись неровно.

— Нет.

Снова.

На этот раз лучше.

Она подняла руки над головой.

— Раз… два…

— Эй!

Кирюша вздрогнула.

Из лоджии первого этажа высунулась старуха в платке.

— Ты чего тут размахалась?

— Я?

— Нет, Плисецкая!

Кирюша опустила руки.

— Я никому не мешаю.

— Бельё мне запачкаешь!

Кирюша посмотрела на ближайшую простыню. До неё было метра два.

— Как?

— А вот так! Пыль поднимешь!

— Я вообще на месте стою.

— Знаю я вас! Сначала стоите, потом носитесь!

Кирюша почувствовала, как начинают гореть щёки.

— Я не ношусь.

— Иди в другое место пляши!

Слово «пляши» ударило неожиданно больно.

Ветка тоже говорила почти так же.

«Ну-ну, плясунья».

Кирюша посмотрела на книгу.

Девушка на рисунке по-прежнему стояла идеально ровно. Никакой старухи. Никакого белья. Никакого больного колена.

Можно было взять книгу и уйти.

В комнате никто бы не увидел.

Кирюша уже потянулась к ней.

Остановилась.

Выпрямилась.

— Я бельё не трогаю.

— Чего?

— Ничего.

Она снова поставила ноги.

Старуха фыркнула.

— Вот ведь упрямая.

Кирюша подняла руки.

Раз.

Два.

Три.

— Я тебе говорю…

Кирюша сделала вид, что не слышит.

Руки в стороны.

Плавно вверх.

Опустить плечо.

Не заваливаться на правую ногу.

Получалось плохо.

Но получалось.

— Кира!

Кирюша сбилась.

На лоджии второго этажа стояла бабушка.

— Ты чего с утра во дворе?

— Занимаюсь!

Екатерина Алексеевна посмотрела на внучку, потом на раскрытую книгу.

— Вижу. Завтракать иди.

С первого этажа снова высунулась старуха.

— Катерина! Это твоя, что ли?

— Моя внучка, — ответила Екатерина Алексеевна.

Старуха сразу стала говорить тише:

— А-а… Я ж не знала. Она тут возле белья…

— Она бельё не трогает.

— Да я ничего. Пусть занимается.

Кирюша подняла брови.

Старуха скрылась.

— Кира! — снова позвала бабушка.

— Сейчас!

Кирюша закрыла книгу.

Потом задумалась и снова положила её на скамейку.

— Ещё раз.

Она встала прямо.

Поставила ноги.

Подняла руки.

В этот раз правое плечо почти не задралось.

Кирюша посмотрела на него и улыбнулась.

— Вот.

На козырьке над подъездом сидел серый кот и внимательно за ней наблюдал.

— А ты чего уставился?

Кот моргнул.

— Сам попробуй.

Кирюша подхватила книгу и побежала к подъезду.

На втором этаже уже пахло сырниками.