Глава 12

День рождение, оно пришло, а писем от Вадима нет и нет. Но почему-то Вика верила, что на день своего рождения, она от него письмо получит.
Вот верила и всё тут!
 А письмо не пришло – какая боль!..

 И так уж получилось, что на своё день рождения, в восемнадцать лет, Олег Петрович, о котором мама про жужжала ей все уши, оказался самым желанным гостем.
 
И Вика напилась, как никогда ещё не пила в жизни. Вела себя развязано и много беспричинно смеялась, а как известно, пьяная женщина себе не хозяйка…

Раскрасневшись от выпитого, в пьяном восторге, она казалась необыкновенно–изумительной в совершенстве своего девичества - излучина бёдер, в изяществе стройных ног. В лебедином полёте рук и губы в яркой влажности цветка, так и зовущие сорвать этот пыльцовый цвет юности. И лишь большие, выразительные глаза, нет-нет да затухали в грустной туманности...

 Вика, пьяно-улыбчивая, ликовала принимая поздравления. Сновала во круг стола, подливая гостям и угощая их, не забывала и про себя хорошую. С иронией наблюдала за Олегом Петровичем – жених!..
 
Что роилось в её захмелевшей голове? Какими струнами мысли играла она? Смущая, своим поведением, интеллигентного, тайно любящего её - мужчину.

 Очередной тост для Вики был перебором, она по качнулась, ухватившись за спинку стула и присела рядом с Олегом Петровичем, с пьяной улыбкой пропела:

-  Вот и встретились два одиночества – и тут же спросила:
-  Я вам нравлюсь?
-  Да. – Серьёзно ответил Олег Петрович.
Вика пьяно рассмеялась и хлопнула его по плечу, громко воскликнула:
-  Рыжий!

Поздно вечером, когда все гости разошлись и Вика пошла провожать, последнюю из гостей, Наташу.
 Анна Михайловна попросила Олега Петровича:

-  Не оставляйте её одну, видите в каком она состоянии… А сейчас ночь.
И Олег Петрович пошёл вместе с Викой.
На обратном пути зашли в какое-то кафе и там распили бутылку шампанского. Олег Петрович предложил Вики зайти к нему, благо здесь не далеко, посмотреть на его "медвежью" берлогу.

 Глупая! - Домой иди, домой!

Но Вика, не задумываясь, согласилась с предложением Олега Петровича.
 Всю дорогу к дому, своего ухажёра, она была возбуждена, дурачилась, поддразнивая кавалера:
-  А коньяк раздобыть для дамы слабо?
-  Без проблем.
-  Слабо. Даже дежурные магазины не работают. – И она засмеялась, облокотившись о его плечо.

-  А я достану.
-  Интересно как?
-  Желание дамы закон для кавалера.
-  Ну-ну, кавалер… - Она осоловевшими глазами посмотрела на Олега Петровича.

Олег Петрович тут же остановил такси и что-то сказал водителю. Такси ушло, а Олег Петрович обращаясь к Вики, сказал:

-  Подождём.
-  И долго?
-  Десять минут.
-  Посмотрим. – И Вика снова облокотилась о его плечо.

Он обхватил её за талию прижал к себе и от этого действия, у Вики во хмелю, возник Вадим, который уже давно так её не прижимал. Чувствуя его руку у себя на груди, она тихо попросила:
-  Поцелуй меня… - И тут же растаяла в сладко-пьяном поцелуе.

Эти десять минут, прошли в изнурительной ласке желаний.
 Подъехало такси и Олег Петрович принял свёрток, развернул показывая Вике - грузинский коньяк в три звёздочки, сказал:

-  Не ахти какой, но заказ выполнен. – И тут же спросил:
-  Может проедем на такси?
-  Не хочу, - отказалась она, - такая сказочная ночь, пройдёмся пешком.

Такси ушло и Вика попросила Олега Петровича распечатать коньяк.
-  Хочу напиться! – Сквозь смех произнесла она и сделала из горлышка два крупных глотка.
-  У нас нечем закусить! – Воскликнул Олег Петрович.
-  Ерунда какая. Пейте! – И она сунула ему в руку бутылку коньяка.

Они допили коньяк уже на квартире Олега Петровича. Окончательно опьянев, не соображая, что происходит? Она целовалась, с хозяином квартиры, умело распоряжавшимся её девичьем телом…
 
Ощущая на себе волнующие действия мужских рук, воображая в помутневшем сознании своего Вадима, она потеряла контроль и с страстной болью шептала:

-  Как хорошо милый… Ты вернулся?.. Родной… Люби, не покидай меня…
Бес сознательно в пьяном бреду, она отдавалась с такой страстью, что даже на минуту не вспыхнуло в сознании, - что же я делаю?


                ПРОДОЛЖЕНИЕ,
               
               
Всё плыло и покачивало обнажённое тело в сладкой, желанной истоме…

Утром проснувшись с сильной головной болью в чужой квартире голая, с Олегом Петровичем Вика опешила, а за тем пришла в ужас.

Она тут же выскочила из-под одеяла, омерзительно подбирая разбросанную одежду, закрылась в ванной, лихорадочно, трясущимися руками быстро одевалась.
Взглянула на себя в зеркало и схватилась ладонями за полыхающее в жаре лицо…

 Вздрогнула, услыхав стук в дверь.
 Отчаянно бросилась из ванной. В дверях столкнулась с Олегом Петровичем, он виновато-стеснительно улыбнулся ей. В одном трико, по пояс голый, хотел обнять, но Вика закричала:

-  Не прикасайся!!! Как ты посмел?! Негодяй!
-  Вика?! – С удивлённой мольбой в голосе воскликнул Олег Петрович.

Но Вика с ненавистью, чуть не плача, оттолкнула его, подскочила к входной двери, с презрением выкрикнула:

-  Подло! Гадко! Мерзко! Воспользоваться, что я пьяна? Ненавижу! Открой сейчас же дверь!

Олег Петрович, торопливо повернул ключ и растерянно спросил:
-  Как же так Вика? Ты же сама… - Он не договорил, его слова повисли в воздухе.

Вика стремглав выскочила на лестничную площадку и её каблучки быстро застучали по лестничному маршу, хлопнула дверь подъезда и всё стихло…

Олег Петрович растерянно стоял у раскрытой двери прихожей, ошеломлённый резким изменением поведения Вики по отношению к вчерашнему вечеру.

А Вика, опустив голову, быстро шла, почти бежала, ей казалось, что все встречные и не встречные прохожие знают, что с ней произошло.
 От этого сознания она не глядя по сторонам, стремительно неслась к своему дому.

 Мысли лихорадочно сверлили мозг до отчаяния, до тупой боли:

 «Боже мой! Один шаг, один не верный шаг! И Вадим ушёл из жизни на всегда! Она никогда не будет, да и не сможет открыто смотреть в его глаза. Не поцелует, не прижмётся к нему… Не упрекнёт за письма и тоску по нему и, не услышит упрёка, один шаг…»
Она шла и больно кусала губы, в её глазах стояла боль и отчаяние.
 Скорым шагом она добежала домой.
 
Своим ключом открыла дверь, на ходу сбрасывая туфли, стремительно вбежала в свою комнату и ничком упала на кровать.
Анна Михайловна, изумительно владея собой, следом вошла за Викой. И глядя на дочь тут же спросила:
-  Что случилось, ты откуда?

Хотя прекрасно знала где была Вика.
Олег Петрович ещё с вечера позвонил, сообщил, что Вика серьёзно пьяна и он оставляет её у себя.
 И вот она появилась в расстроенных чувствах.

Вика резко поднялась, молча, не отвечая на вопрос матери прошла в ванную. В это время зазвонил телефон.

 Анна Михайловна торопливо сняла трубку, не перебивая слушала и только за тем с деланным раздражением, ответила:
-  Вы, что не с могли сдержаться? Вы же видели в каком она состоянии или сами были пьяны?
АННА Михайловна замолчала, слушая ответ и тут же заговорила вновь:

-  Вам, что так приспичило? Женщин во круг мало… Что значит люблю? Не отказываетесь… А раз любите должны были быть сдержаннее, не мальчик!

Она, снова замолчала, слушая ответ и на конец проговорила:
-  Ладно, всё! Поговорим позже… - И положила трубку.

Как-то устало опустилась на мягкий пуфик, задумалась.
 Звонил Олег Петрович, каялся и клялся в искренней любви к Вики, говорил о серьёзных намерениях, в плоть до регистрации брака.

 Получив полную информацию Анна Михайловна более логично стала рассуждать о дальнейших действиях. Этот не ординарный случай, где-то в глубине души, даже обрадовал её, что волынка с Вадимом покончена и слава богу! То чего она добивалась - свершилось!

 А вот с Олегом Петровичем хотелось, чтобы это произошло гораздо позже, чтобы хоть Вика чуточку привыкла к нему, возможно полюбила,

А теперь что?.. Девочка травмированная и не только морально, а физически и вывести её из этого состояния будет не легко.

 Анна Михайловна, впервые, глубоко задумалась:
 «А права ли я, что вмешалась в отношения Вики и Вадима?.. Он служит, девочку не тронул – идеалист!»
 Анна Михайловна с сарказмом усмехнулась – «А попробовал бы - загремел! И не в Монголию, а куда подальше - на севера… А какие красивые письма пишет её дочери…»

  Анна Михайловна читала их почти все, доставляемые ей в кабинет из почтового отделения.
 Письма уничтожала и сейчас с досадой подумала, что в случившимся с Викой больше виновата она, чем Олег Петрович.

  «Она так же не сомневалась в искренних письменных слов Вадима и всё же… Как сложится дальнейшая судьба Вики? Понятно, что всего этого не произошло бы, не вмешайся она в переписку.
 Вадим бы отслужил, Вика закончила бы институт, сыграли бы свадьбу и живите на здоровье! – Плодитесь.
 Рано или поздно и Вадим закончил бы институт, но вопрос во времени - это слишком долго, а здесь и сейчас уже всё готовое – квартира, работа, тёплое распределение в одном из престижных учреждений или в управлении сельского хозяйства.

Научная работа, уважение, почёт, налаженный быт, возможно в перспективе Москва… - Так скоротечно думала она, подсказывая сама себе, как казалось ей, правильные доводы. – А с Вадимом годы неустроенности, а пойдут дети…

 Какая перспектива на будущее? Нулевая. Чёрте что! Голова кругом. Как убедить Вику в своих мыслях?»
В ванне шелестела вода, слабо доносившийся до слуха Анны Михайловны и всё-таки этот шелест успокаивал, давал время для размышления.
 Она откинулась головой к стене, вздохнула:

«Дороги на зад нет и не может быть.
Надо двигаться дальше с тем что есть.
 
Если письма были ерундой, которым она могла возобновить доступ в любое время, то теперь в следствии потери невинности, бережённая для любимого – это трагедия для девочки.
 И значит всё старое в сторону! Вика красивая, одарённая - кандидатур хоть отбавляй и первый Олег Петрович.

 Вот с этих позиций и надо плясать. Надо убедить её выйти за него замуж, разница в десятилетнем возрасте ерунда!

 Привыкнет. Слюбится - нарожает ему детей и всё встанет на круги своя. А Вадим? Вадим ясно - как божий день, воспримет эту весть отрицательно.

 Измена молодому человеку будет воспринята в штыки и конечно нанесёт глубокую психологическую травму.
Но он мужик оправится быстро и найдёт себе равную, а вдруг не найдёт? И вернётся к Вике?..
 Нет-нет этого не произойдёт. Такие как Вадим, такую обиду не простят, а если и простят - то потом, всю жизнь будут срывать ревность грубостью и упрёками.

 Для общества, как интеллигентный человек, он потерян и в этом тоже надо убедить Вику и быстрее выдать её замуж.»

Анна Михайловна посмотрела на дверь ванной, вода продолжала тихо шелестеть, -
 «что-то она долго, не случилось бы чего…» - 
С тревогой подумала Анна Михайловна и торопливо направилась к двери ванной, постучала в дверь.

-  Вика! – Позвала она.
Вика молчала. А вода умеренно шелестела…