Глава 32 Начало становления

   32 глава. Начало становления

Любаша прервала работу над романом и задумалась. В то время, когда Ярослав встретился со своей Мечтой, она, Любаша, тоже начинала сознательную жизнь. В комнате неожиданно звякнул будильник, послышался лёгкий электрический треск, и в комнате появился худощавый Хронос. В руках он держал небольшой проектор.
— Уважаемая Любовь, — обратился он к писательнице, — я решил помочь вам вспомнить некоторые моменты вашего детства, чтобы отразить их на страницах романа.
— Благодарю за помощь, — согласилась Любаша.
Хронос установил проектор на краю стола, подобрал нитку, соединённую с его носком, заправил в проектор, включил его и направил появившийся луч на стену. Замелькали исторические кадры.
Надежда Васильевна, мама Любаши, повела дочку в Тарскую школу искусств, чтобы найти для неё подходящий творческий коллектив, в котором она захотела бы заниматься. Надежда верила, что основные качества и навыки закладываются в раннем возрасте, поэтому стремилась всесторонне развивать Любашу, уделяя особое внимание духовному и творческому направлениям. Мама и дочка попали на отчётный концерт, где смогли увидеть выступления всех коллективов школы. Любаша была очарована детским хором и заворожённо смотрела, как дети стояли на сцене, пели весёлые песни, а девочки при этом покачивали головками, украшенными огромными белыми бантами.
После окончания концерта мама спросила:
— Доченька, мы посмотрели все коллективы. Скажи, какой тебе понравился больше всего?
— Мне понравилось, как дети пели и головками качали, — ответила Любаша всё ещё находившаяся под впечатлением от выступления хора.
  Основываясь на этом ответе, Надежда привела дочь в Тарскую школу искусств, чтобы записать её на хоровое отделение. Маленькая Любаша вошла в просторный класс, где за столом сидели педагоги.
— Здравствуй, — доброжелательно произнесла женщина приятной наружности.
— Здравствуйте, — смущаясь, ответила маленькая Любаша.
— Ты говоришь, что любишь петь. Спой нам какую-нибудь песенку, — попросила педагог.
— Я могу спеть песню, которую поёт моя мама.
— Очень хорошо, спой.
Любаша на мгновение задумалась и нежным детским голосом запела: «Ромашки спрятались, поникли лютики, когда застыла я от горьких слёз, зачем вы, девочки, красивых любите — не постоянная у них любовь…»
Когда девочка закончила петь, педагоги продолжали сидеть молча. Затем они переглянулись, явно не ожидая, что ребёнок исполнит такую сложную песню.
— Взрослые песни ты поёшь, Любашенька.  Иди к маме, — произнесла одна из педагогов.
Покрасневшая девочка вышла из класса, подбежала к ожидавшей её матери, обняла её и заплакала.
— Что случилось? — спросила Надежда.
Из класса вышла высокая стройная женщина и, подойдя к Надежде, сообщила:
— Ваша девочка — как лучик света!
— Когда ей было три года, её дядя записал на магнитофон, как она поёт... — ответила Надежда.
— Нам очень понравилась ваша дочка. Она принята на хоровое отделение, так что заполняйте документы и приходите на занятия, — сообщила педагог.
Это была Маргарита Сергеевна Щетинина — руководитель детского хора, которая стала для Любаши верным и любящим наставником. Погружаясь в мир музыки, девочка впервые окунулась в космические созвездия вдохновенных звуков. Она училась нотной грамоте, изучала сольфеджио и вскоре с большим успехом выступала в составе хора, в том числе на концертах во Дворце культуры. Вскоре родители купили ей фортепиано, на котором она научилась исполнять небольшие музыкальные произведения. Первой песенкой, которую она научилась аккомпанировать, был «Василёк». Родители с радостью наблюдали, как она играла и пела: «Василёк, Василёк, мой любимый цветок! Скоро ль ты, мне скажи, засинеешь во ржи?..» А уже через год Любаша выучила наизусть полонез Огинского. Это произведение, ставшее частицей её души, она будет играть на протяжении всей своей жизни.
  Лет в двенадцать, во время летних каникул, когда занятия в музыкальной школе уже закончились, неуёмная Любаша стала организовывать уличные концерты, к которым привлекала других детей: друзей, подруг, знакомых, способных петь, танцевать, показывать пантомимы или читать стихи — всех, кто хотел выступать в её концертах. Сначала это были простые выступления у её дома. Из соседних домов выносились стулья, табуретки и скамейки, а зрителями становились родители и соседи. Позже, когда эту творческую инициативу заметил директор Дома пионеров, не прекращавшего свою деятельность и в летние каникулы, Любаше выделили в помощь баяниста. Он стал обеспечивать подобные концерты музыкальным сопровождением. Усиленный баянистом коллектив начали отправлять по деревням и полям Тарского района для увеселения работников полей и ферм. На этих концертах Любаша выполняла роль ведущей, читала стихи и пела песни о Родине. В одной из них были такие слова: «Вижу чудное приволье, вижу нивы и поля! Это русская сторонка, это родина моя!..»
Через пару лет у Любаши началась ломка голоса, что для девочек не совсем характерно. Она не могла петь, и это её очень расстраивало...
Проектор на мгновение приостановил свою работу. Хронос засуетился пытаясь наладить аппаратуру.
— Как бы хотелось снова побывать в том времени, дома, в Сибири! — вздохнув, произнесла Любаша.
— Не вопрос! Сейчас и отправитесь, увидите саму себя, — неожиданно обнадёжил Хронос. — Собирайтесь!
Любаша молниеносно переоделась в уличную одежду и, обратившись к повелителю времени, сообщила:
— Я готова!
— У вас советские деньги есть?! — поинтересовался Хронос.
— Да, в тумбочке червонец без толка валяется, от родителей Ярослава остался. — вспомнила писательница.
— Возьмите, пригодится... — посоветовал Хронос.
Молодая женщина открыла тумбочку и в её глубине нашла старую тетрадку, в которой лежала красная бумажка достоинством в десять рублей. Любаша положила советский червонец в карман куртки. В этот же момент всё вокруг закружилось, и она очутилась в 1981 году в городе Тара, на улице Набережной, возле дома № 24.
Любаша с волнением подошла к воротам родного дома и, привстав на заступ, открыла внутренний засов калитки — точно так же она делала в детстве. Пройдя во двор, молодая женщина увидела радостно встретившего её, машущего хвостом Мухтара. Пёс сразу узнал свою, хотя и значительно повзрослевшую, хозяйку. Погладив собаку по голове, Любаша, минуя входную дверь дома, прошла к огороду, который отлично просматривался с вершины склона. Там Любаша и остановилась на минуту. Она увидела так хорошо ей знакомый, раскинувшийся по склону малинник, а ниже — окружённый кустами смородины карьер. Чуть в стороне стоял осанистый дощатый сарай, где жила корова. Всё это щемяще и сладостно напомнило ей далёкое детство. Любаша замерла в восторге.
— Здравствуйте, — неожиданно услышала она родной и знакомый голос.
Гостья обернулась. По лестнице со стороны огорода к дому поднималась полная пожилая женщина в ситцевом платье, с волосами, убранными под белый платок. Любаша сразу узнала её — это была её родная бабушка Нюра. Выразительно яркие голубые глаза пожилой женщины смотрели удивлённо. 
— Добрый день, — смутившись, ответила гостья. 
— Как это вы прошли сюда? Мухтар у нас злой и всех гоняет! — недоверчиво и так же удивлённо спросила бабушка Нюра. — Вы за молоком пришли?
— Да, — согласилась Любаша, понимая, что ей нужно как-то объяснить свой приход. — Вы же молоко продаёте? — уточнила она.
— Продаю... Проходите в дом, — обрадованно предложила баба Нюра.
Бабушка провела Любашу в дом и усадила за небольшой стол на кухне, предложив выпить чаю.
— Вы к кому-то в гости приехали? — разливая из маленького чайника в белые чашки душистый чай, поинтересовалась пожилая женщина.
— Да, я… в гости… там, в сто пятнадцатом квартале... — с ходу сочинила Любаша.
— Понятно… У них там благоустроенные квартиры, и ничего из настоящих продуктов нет... Так что всегда приходите, сможете у нас взять и молоко, и творог, и зелень, — посоветовала бабушка Нюра.
Молодая женщина смотрела на свою родную бабушку, и её сердце стучало с неистовой силой. Ей так хотелось обнять и поцеловать её, рассказать о своей жизни, но это было невозможно и недопустимо — как потом всё это объяснить?
Анна Андреевна присмотревшись к Любаше, тоже почувствовала необъяснимую теплоту.
— Смотрю, и мне кажется, что есть в вас что-то близкое и родное... Вы чем-то похожи на мою внучку! — улыбаясь, заметила она.
— Спасибо вам за чай... Я, по возможности, обязательно ещё зайду к вам, — поблагодарила Любаша, вставая из-за стола.
— У меня в сенях стоит молоко, подождите, я процежу и налью вам, — произнесла Анна Андреевна и вышла в сени.
Любаша, воспользовавшись тем, что осталась одна, приоткрыла дверь в свою комнату. Она увидела лежащую на столе детскую тетрадку, на обложке которой было написано: «Святое души». Любаша вспомнила, что именно в эту тетрадь она записывала свои сокровенные мысли, вклеивала листочки с понравившимися стихами и цитатами из маленьких отрывных календариков, которые менялись каждый год и висели на стене в её комнате. Она вспомнила, как использовала цитату великого Дидро в своём сочинении на экзамене: «Чудеса там, где в них верят, и чем больше верят, тем чаще они случаются!» Вернувшись на кухню, Любаша открыла дверь в гостиную, где посредине начальственно, стоял круглый обеденный стол, а напротив него, на тумбочке, располагался телевизор. Белые шторы с красными розами окаймляли четыре окна, на подоконниках стояли горшки с зацветающей розовой геранью. Сбоку, вдоль боковой стены,  располагалось коричнево-красное пианино, на крышке которого лежали различные ноты. Неожиданно в ушах Любаши зазвучал очень ею любимый полонез Огинского, который она с детства играла наизусть.
— Вот и я, — прозвучал голос вошедшей в комнату Анны Андреевны. — Молочко налила вам в литровую банку, — сообщила она. Увидев, что гостья смотрит на пианино, добавила:
— Это моя внучка учится играть и в музыкальную школу ходит. — Анна протянула Любаше банку с молоком. — Молочко у меня очень вкусное! Хотите попробовать? — спросила она.
— Я знаю, поэтому пробовать не буду... Мне уже пора, — с легкой грустью ответила Любаша. — Буду к вам постоянно приходить за молоком! — почему-то пообещала она.
— Спасибо, дочка, — Анна Андреевна неожиданно для себя обняла гостью.
Родное тепло и дыхание окутали Любашу, и она едва сдержала слезы. В этот момент из воздуха показалась голова Хроноса.
— Червонец-то не забудь оставить, всё равно пропадает! — прошептал он и мгновенно исчез.
Любаша достала из кармана куртки красную бумажку и протянула бабушке Нюре.
— Ой, — растерялась она, — это очень большие деньги! У меня и сдачи-то столько не найдётся!
— Возьмите, — попросила Любаша, протягивая червонец.
— Нет, не возьму! В следующий раз придёте за молоком, тогда и заплатите, — решила Анна.
Прощаясь с бабушкой Нюрой, Любаша незаметно положила червонец на кухонный стол. Бабушка проводила гостью до калитки, не понимая, почему её так потянуло к этой женщине...
 Выйдя из отчего дома, Любаша поставила банку с молоком на приступочку у калитки и направилась по родной улице в сторону центра города. Вскоре она увидела медленно идущую ей навстречу худенькую девочку лет двенадцати, с двумя тёмно-русыми косичками, одетую в коричневую школьную форму с белым воротничком и чёрным фартуком. В руках она держала портфель, и вид у неё был очень расстроенный.
Путешественница во времени посмотрела на девочку, и сердце её застучало быстрее.
— Здравствуй, Любаша! — поздоровалась она с девочкой.
Школьница поставила портфель на траву и остановилась.
— Здравствуйте, — вежливо ответила она. — А откуда вы меня знаете?
— Я здесь когда-то жила... — ответила взрослая женщина.
Она посмотрела в глаза девочки, и их взгляды встретились. Невозможно передать весь букет чувств, охвативших Любашу, когда она ясно осознала, что разговаривает сама с собой! Заметив, что глаза девочки влажные от слёз, женщина спросила:
— Ты плакала?
— Голос пропал... Не могу петь… — всхлипывая, ответила девочка.
— Это пройдёт. Просто у тебя начался переходный возраст, — Любовь подошла ближе. — Знаешь, я хочу сказать, что у тебя всё в жизни сложится замечательно, и ты будешь очень счастлива!
— Это правда? — удивилась девочка.
— Да! Ты подаришь миру много добра и любви! Помни об этом!
— А сколько у меня будет детей?!
— Двое: девочка и мальчик, — с нежностью ответила взрослая Любаша.
— А буду ли я петь? — поинтересовалась девочка.
— Да! Ты сама напишешь и споёшь сотни песен! Ты станешь автором многих книг и сценариев, напишешь чудесные сказки и стихи, а ещё создашь удивительный роман, по которому будет снят художественный фильм! Просто, несмотря ни на что, верь в себя!
— Спасибо, я не забуду! А как вас зовут? — уже успокоившись, уточнила девочка.
— Любовь, — улыбнувшись, ответила гостья из будущего.
— Меня тоже зовут Любовь! — заулыбалась девочка.
В этот миг по всей Земле раздалось далёкое многократное эхо: «Меня тоже зовут Любовь… Меня тоже... Любовь… Тоже Любовь…»
Ярослав прервал чтение романа и, обратившись к любимой, спросил:
— Ты уже была в подростковом возрасте и, возможно, помнишь ту встречу с собой из будущего?
— Да, я помню этот разговор с женщиной, которая утешала и успокаивала меня, убеждая, что всё в моей жизни будет хорошо! — ответила Любаша. — Более того, я помню, что было дальше! — заинтриговала она и стала рассказывать Ярославу продолжение той необычной истории.
Наполненная уверенностью и оптимизмом, школьница взяла портфель и вприпрыжку побежала домой. Любаша же с замиранием сердца смотрела на саму себя в прошлом и в душе благословляла убегающее вдаль детство...
— Нам пора! И так уже перебор! — произнёс появившийся из воздуха Хронос.
Любаша вместе с повелителем времени взлетела высоко вверх. Пролетая над водами родного Иртыша, ей слышались стихи: «Иртыш шумел крутой волною, а ветер беспощадно рвал зачёсы-гребни над рекою и брызги в пену посылал! Кидало лодку-одноместку ревущей бурною рекой, то поднимало, словно щепку, то опускало над водой. Иртыш стремительно боролся, работал, не жалея сил, не обессилел и не сдался и волны к берегу катил!» Через мгновение поэтесса вновь оказалась в 1999 году, возле письменного стола, в комнате на Таврической улице. Не снимая уличной одежды, она села за стол, чтобы записать увиденное.   
Счастливая от встречи с неизвестной женщиной по имени Любовь, юная Любаша подбежала к калитке и обнаружила на приступке оставленную кем-то банку с молоком. Она подняла её, открыла калитку и прошла в дом. Там она увидела бабу Нюру с красным червонцем в руках, растерянно сидящую на кухне.
 — Где ты взяла банку с молоком? — с удивлением спросила бабушка у внучки.
— Стояла на приступке, за калиткой, — ответила Любаша.
— Ничего не понимаю... — растерянно протянула Анна, — столько денег оставила и молоко не взяла!..
— Ой, какая большая у тебя денежка! — обрадовалась Любаша, увидев деньги в руках бабушки. — Пойдём купим мне самоучитель игры на фортепиано! Мне очень надо! — попросила она.
— Ну что ж, пойдём, раз мы стали такие богатые! — согласилась баба Нюра. Она встала, поправила платок на голове и вместе с внучкой отправилась в центр, в книжный магазин. На полках, где размещались ноты и различные учебники по музыке, Любаша увидела необходимый ей самоучитель, и бабушка купила его. На обратном пути Любаша попросила купить ей заварные калачики, которые она очень любила, но покупала крайне редко.
— Ты не рассказывай маме и отцу про деньги, — попросила баба Нюра Любашу, с удовольствием уплетающую заварной калачик. Внучка кивнула головой, и они направились домой.
 Стараясь как-то решить возникшую проблему с ломкой голоса у Любаши, педагоги посовещались и предложили её родителям перевести дочку на фортепианное отделение. Вскоре она с прежним упорством и рвением стала осваивать новую для себя музыкальную специальность. Не всё шло гладко. Пришлось столкнуться и с трудностями, осваивая премудрости сольфеджио. Повторить мелодию на слух Любаша могла, а записать её правильными нотами получалось не всегда. Каждый раз, когда нужно было написать на слух музыкальный диктант, у Любаши возникал устойчивый психологический зажим, и, соответственно, оценки по этому предмету были невысокие. Ломка голоса, разочарования и слёзы подталкивали Любашу к тому, чтобы бросить музыкальную школу, но её педагог по фортепиано, Шевелёва Наталья Алексеевна, постоянно вселяла в свою ученицу веру в себя. Это была необыкновенно обаятельная, светловолосая женщина с огромными сияющими голубыми глазами и очаровательной улыбкой.
Однажды Любаша сидела за фортепиано в классе школы искусств. Рядом находилась её педагог. Огромные окна были распахнуты, и сквозь них в класс проникал аромат цветущих ранеток, наполняя воздух нежной сладостью.
— Посмотри на портреты великих композиторов и прочитай вслух, что написано под ними! — указав на висевшие на стене фотографии, попросила Наталья Алексеевна.
Любаша подняла голову и увидела два портрета: Петра Ильича Чайковского и Сергея Васильевича Рахманинова. Под ними были строки, которые она медленно прочитала: «Способному — всё легко, талантливому — всё трудно!» и «Вдохновение — это такая гостья, которая не любит посещать ленивых». Когда Любаша произнесла вслух эти слова, она навсегда подружилась с музыкой.
Школа искусств была полна творчества, предлагая множество направлений: народное, хоровое, отделение фортепиано, струнное, балетное и художественное. Дядя Лёша, брат матери Любаши, работал здесь же педагогом по живописи. Так сложилось, что именно дети с художественного отделения стали её первыми друзьями в школе искусств. Дядя Лёша часто разрешал племяннице присутствовать на своих занятиях. Любаше нравился запах масляной краски и таинство рождения на полотнах юных художников разнообразных композиций. Вместе с новыми друзьями она с удовольствием посещала все школьные выставки.
Иногда, чтобы подольше пообщаться с друзьями, Любаша сидела в коридоре, ожидая окончания их занятий по искусствознанию. В один из таких дней мимо неё проходил директор школы искусств.
— Ты опять ждёшь друзей? — спросил он.
— Да.
— Может быть, вместо того чтобы сидеть в коридоре, ты будешь вместе с ними изучать искусствознание? Это очень интересный предмет, — предложил директор.
— А так можно? — удивилась Любаша.
— Конечно.
Директор провёл Любашу в класс, где ребята с художественного отделения изучали искусствознание и, обратившись к педагогу и учащимся, сообщил:
— Прошу любить и жаловать. Теперь Любаша будет посещать этот предмет вместе с вами.
Изучение шедевров великих мастеров оказало огромное влияние на художественное и образное развитие девочки. Работы Рафаэля Санти, Леонардо да Винчи, Кустодиева, Серова, Репина и многих других художников пробуждали в ней неугасимую тягу к прекрасному.
Любаша училась в средней школе номер два города Тары. В то время она была худенькой, скромной и тихой девочкой, которая никому и никогда не делала ничего плохого. Однако в её классе имелись отдельные хулиганистые девочки и мальчики, которые не гнушались тем, что могли обидеть слабых, дразнить и издеваться разными способами. Правда, таких было меньшинство. Иногда доставалось и беззащитной Любаше: бывало, её длинную косу привязывали к парте, а когда она вставала и вскрикивала от боли, над ней смеялись; иногда у неё отбирали еду в столовой, а порой просто били без причины.
Но наступил день, когда Любаша познакомилась с более старшей и бойкой девочкой, Леной Шевцовой, также учившейся в школе искусств. Узнав, что Любаша из-за своего мягкого характера терпит унижения и издевательства от некоторых сверстников, она решила научить свою младшую подругу давать решительный отпор и «сдачу» на все хулиганские выходки одноклассников.
 — Если не защищаться, — учила Лена, — то в дальнейшем будет только хуже! Ты должна уметь постоять за себя, а в будущем — и за своих детей!
Воодушевлённая поддержкой подруги, Любаша решилась на защиту. И когда на уроке физкультуры, проводившемся на улице, задиристая одноклассница в очередной раз попробовала поиздеваться над ней, больно пнув по ноге, Любаша подняла с земли большую сломанную ветку черёмухи и со всей силы отхлестала обидчицу. В результате этого на руках и спине обидчицы проявились красные полосы. Учитель отругал Любашу, а сверстники отвели пострадавшую девочку в медпункт. Но с этого момента издевательства над ней прекратились — потенциальные обидчики стали опасаться её и даже, о чудо, уважать! Все душевные качества Любаши противились любому насилию, но она усвоила важный урок: если на человека нападают, а он не защищается, это может привести не только к унижению, но и к гибели.
Первая влюблённость настигла Любашу в шестом классе — и случилось это самым банальным образом. Мальчик по имени Юра, учившийся в седьмом классе, догнал её на лестнице и взял за руку. Этот смелый поступок привлёк внимание девочки. Под Новый год Юра написал Любаше записку, в которой признался, что она ему нравится. Всё это всколыхнуло в девочке нежные чувства и привело к появлению томных вздохов, чувственных взглядов и чудесных, трепетных переживаний, длившихся целый и бесконечно длинный год. Но однажды, на следующем новогоднем вечере, Любаша увидела Юру, танцующего и обнимающегося с другой девочкой! В это мгновение вся её влюблённость с некоторым шлейфом грусти бесследно и бесповоротно улетучилась.
   В те годы военно-патриотическое воспитание в стране было на должной высоте. Даже в небольшом городе Таре дети участвовали в военно-спортивной игре «Зарница», где знакомились с военными дисциплинами. Отличившихся детей направляли на областную игру, которая проводилась в расположении воинской части под Омском. Дети во время игры проживали в казармах, что придавало мероприятию особый романтизм и ответственность. Любаша, к этому времени имевшая второй взрослый разряд по лыжным гонкам, благодаря тренировкам с отцом в спортивной школе, тоже была направлена на эту игру. Вместе с другими ребятами она изучала правила оказания первой медицинской помощи, преодолевала полосу препятствий, стреляла из малокалиберной винтовки и в стрельбе показывала лучшие результаты. Участвуя в военно-спортивном ориентировании под названием «Путь разведчика», Любаша столкнулась с суровыми реалиями армейской жизни. Утренние подъёмы в казарме сопровождались наставлениями офицера:
— Сначала пробежка и зарядка, а только потом еда — пищу надо заслужить!
Во время состязания один из участников игры сломал ногу. Перелом оказался открытым, сопровождаясь обильным кровотечением. Все растерялись, и даже оказавшиеся рядом взрослые не знали, что нужно было делать в данной ситуации и как помочь получившему травму «раненому» участнику «Зарницы». Не растерялась только Любаша. Вытащив из медицинской сумки нож, она разрезала штанину пострадавшего над местом перелома. Увидев кровотечение, она взяла жгут и перетянула ногу выше раны, тем самым остановив кровь. Затем, смочив тампоны зелёнкой, она положила их вокруг раны, забинтовала её, вложив под жгут записку с указанием времени его наложения. В конце прибинтовала к ноге подходящую палку, зафиксировав таким способом ногу в неподвижном положении. Завершив первую помощь, Любаша нашла в своей сумке обезболивающую таблетку и дала её мальчику. 
— Характер у тебя — жесть! Тебе бы на хирурга учиться, — снимая фуражку и вытирая пот, восхищённо произнёс подошедший офицер.
— У вас вода есть? А то у меня фляжка пустая, — спросила Любаша.
— Есть. Вот, держи, — предложил офицер.
Девочка глотнула воды и попросила:
— Полейте, пожалуйста, на руки, а то кровь… 
Офицер помог ей, и розовые струйки воды смыли следы крови с её рук. Информация о происшествии была передана военным, и те вызвали вертолёт. Пострадавшего уложили на брезент и вынесли к ближайшей поляне, где должен был приземлиться спасательный борт. Врачи, к которым попал пострадавший мальчик, отметили, что все меры по оказанию первой помощи были исполнены Любашей верно.
Несмотря на случившееся, военно-патриотическая игра продолжилась. Многокилометровый марш в мокрых кедах привёл к сильному нарыву на пальце ноги Любаши. После окончания игры её также доставили в военный госпиталь, где прооперировали, а затем вернули к остальным детям в казарму. На общей линейке, при подведении итогов «Зарницы», Любаша с забинтованной ногой вышла из строя для получения заслуженной награды. 
— Эх вы, пацаны! Обычная девчонка всех вас обошла в стрельбе! Молодец, Любаша!.. — произнёс генерал, вручая ей вымпел со званием «Ворошиловский стрелок».
В школе Любаша всегда сидела за партой с одной и той же девочкой. Однажды, во время контрольной работы по алгебре, она почувствовала необычный, словно «похоронный», запах. В нём отчётливо ощущались ароматы горящих восковых свечей, ладана и, что было особенно странно, запах мёртвого тела. Любаша сосредоточилась на этом ощущении и, словно погрузившись в себя, увидела странное видение: будто она заходит в дом, где живёт сидящая рядом с ней одноклассница, и видит её лежащей в гробу. Глаза девочки прикрыты двумя желтоватыми дисками пятикопеечных монет. У изголовья горят церковные свечи, а в углу под святыми образами коптит небольшая масляная лампада.
 Придя в себя и стряхнув наваждение, Любаша усмехнулась и сообщила сидевшей рядом однокласснице, что только что видела её  в своём видении. Девчонки не придали данному факту никакого значения и лишь посмеялись над этой нелепицей. Однако после этого видения Любаша почему-то стала нежнее относиться к сидящей рядом с ней девочке. Хорошо разбирающаяся в алгебре одноклассница решила свой вариант контрольной, а затем проверила Любашин вариант. Уроки закончились, и все разошлись по домам. Дома Любаша рассказала бабушке Нюре о своём видении. Та внимательно выслушала внучку и посоветовала:
— Твои видения говорят о предстоящем будущем, которое может произойти через несколько дней или через несколько лет. Прошу тебя, никому не рассказывай об этом! Это опасно, и прежде всего для тебя самой!..
На следующий день одноклассница, сидевшая рядом с Любашей, в школу не пришла. Классный руководитель сообщила, что девочка умерла. Оказалось, что у неё давно были проблемы с сердцем. Через два дня Любаша вместе с другими учениками посетила дом, где лежала умершая одноклассница, чтобы проститься с ней. Войдя в комнату, она увидела ту же картину, что и в своём пророческом видении. Именно это событие заставило Любашу впервые обратить серьёзное внимание на эту странную способность её восприятия.
В седьмом классе Любаша окончила школу искусств, но продолжала заниматься с педагогом по фортепиано, готовясь к поступлению в Омское музыкальное училище имени Шебалина. Теперь, имея больше свободного времени, она начала посещать занятия по хореографии. Во дворце культуры она также успевала ходить в театральный кружок, известный тем, что когда-то в юности его посещал знаменитый советский актёр Михаил Александрович Ульянов. В это время с ним дружил и играл в том же кружке брат отца Любаши, Рафаэль Петрович, у которого она была в гостях на Украине.
В школе Любаша училась хорошо, но по алгебре и геометрии ей помогали четверо одноклассников: Серёжа, Толя, Олег и Дима. На всех контрольных они передавали ей шпаргалки с решениями задач. В знак благодарности Любаша угощала ребят бутербродами, которые делала на уроках труда, которые она не ела, как другие девчонки, а целиком отдавала ожидавшим её в коридоре четырём верным товарищам. Позже, на уроке труда, началось обучение шитью, и бутерброды больше не делали, но мальчишки всё равно помогали Любаше. На очередном экзамене по алгебре она всё решала сама, но, получив варианты от ребят, нашла у себя ошибку и, исправив её, сдала тетрадь учителю.
— Что ж, Любаша, у тебя — пятёрка, — проверив   работу, прокомментировала пожилая учительница, Евдокия Степановна.
— Так она всё время списывает! — пожаловалась одна из одноклассниц. — Мальчишки ей шпаргалки с решениями передают!
— Значит, она умеет ладить с людьми, — парировала Евдокия Степановна. — А тебе, Любаша, с уверенностью могу сказать, что любовь в твоей жизни будет играть очень большую роль! — заключила умудрённая жизнью учительница.