Глава 34 Встречи

 
 34 глава. Встречи

Сына Володю выписали из больницы, и Любаша с Ярославом периодически привозили его на очередные операции по устранению последствий рубцевания обожжённой кожи и стяжек, так как ожоговые рубцы лишают кожу эластичности. Хотя эти визиты были болезненными и приносили страдания, теперь Володя мог вернуться к учёбе в школе и наслаждаться всеми детскими радостями, ведя нормальную жизнь.
Любаша начала новый учебный год, погрузившись в подготовку очередного спектакля в своём Детском музыкальном театре «Bel сanto». Четырёхлетнюю Машу она брала с собой на работу, в театр, и та уже начинала участвовать в репетициях, пробуя свои первые роли. Ярославу тоже приходилось уделять театру много внимания, так как требовались новые костюмы и декорации, либретто и диски с фонограммами. Работа закипела полным ходом. Директор ЦВР, Елена Николаевна, была довольна: наполняемость коллектива Любаши обеспечена, репертуар увлекателен, а это важнейшие пункты отчётности Центра внешкольной работы перед городом.
Активное развитие детского коллектива Любаши привело к трениям с профессиональным театром «Комедианты». Художественный руководитель и режиссёр этого театра, Лешин, словно спрут, постепенно захватывал площади, примыкающие к его сцене и зрительному залу. Он не раз пытался складировать декорации и реквизит к своим спектаклям в репетиционном зале, принадлежащем Центру внешкольной работы, где Любаша проводила занятия с детьми. Молодому педагогу приходилось проявлять твёрдость характера и добиваться освобождения своего зала. Она аргументировала свои требования вполне резонными доводами: дети могли травмироваться, лазая среди плохо закреплённых декораций профессионального театра. Лешин злился, но подчинялся. Впрочем, именно тогда он и начал вынашивать план борьбы с успешным детским коллективом. Раньше у него не было таких проблем: предыдущие детские коллективы были малочисленны и едва функционировали, практически не причиняя профессиональному театру никаких неудобств.
Тьма и Рок, одетые в старомодном буржуазном стиле 30-х годов двадцатого века, сидели за столиком одного из многочисленных кафе на проспекте Чернышевского и обсуждали последние новости.
— Я была на аудиенции у Анатаса... Он очень недоволен, — сообщила Тьма, поправляя брошь в виде змеи, приколотую к удлинённому чёрному платью с отороченным мехом горностая воротником.
— А мне кажется, мы неплохо потрудились, — попытался оправдаться Рок. — Любовь, хотя и жива, но, судя по всему, совершенно небогата! А что можно свершить без соответствующих средств?
— Как ни странно, но деньги — не главное! Главное — энергия Любви! Продвижение её идей, спектаклей, книг беспокоит Анатаса и ставит под угрозу его и наше будущее!
— К ней никак не подступиться! Можно было бы устроить автоаварию, но у неё нет машины. Она не нарушает закон и не связана с подвластным нам криминалом…
— Нужно присмотреться к её соседям по квартире. Возможно, именно там найдутся подходы. Кроме того, есть ненасытная администрация, есть Лешин... Так, кажется, его зовут, — предложила Тьма и вставила сигарету в длинный мундштук.
Рок поднёс зажигалку. Тьма прикурила. Это означало, что главная тема разговора была обозначена.
— Чем ты сейчас занимаешься в свободное время? — поинтересовался Рок, сменив тему.
— Богатею... Сейчас столько возможностей, море схем — только успевай хапать. Дух захватывает!.. У меня масса поклонников, и их становится всё больше, — Тьма откинулась на спинку стула и выпустила струйку сизого дыма...
В кабинете художественного руководителя театра «Комедианты» царила атмосфера деловой активности. Худрук и его помощник обсуждали тему детского коллектива Любаши:
— Мне надоели её дети! Помещение у детского коллектива надо отобрать.
Помощник, с льстивой улыбкой, предложил:
— Нужно обратиться к главе администрации Центрального района... Как её… Штучковой. Разумеется, с вознаграждением, — помощник выделил последнее слово. — С просьбой передать нам все сопряжённые с нашим театром помещения.
— Вот и обратись... Только аккуратно, — Лешин выдвинул ящик стола и достал из него конверт. — Этого, я думаю, будет достаточно, — сквозь зубы процедил он и передал конверт помощнику.
— Сделаем, — ответил тот,  пряча конверт в карман. — Есть и другой способ убрать детский коллектив, — понизив голос, посоветовал помощник.
— «Убрать»? — переспросил Лешин.
— Это крайний случай...
— Тогда что ты имеешь в виду? — поинтересовался Лешин.
— А что, если предложить Любови Александровне работу в нашем театре в качестве актрисы? — предложил помощник. — Она же работала в театре Музыкальной комедии. Глядишь, и от своего коллектива откажется.
— Взять на работу, а потом, когда её театр перестанет существовать, уволить.., — заинтересовался Лешин. — На эту тему можно подумать. У нас как раз готовится новая постановка «Смех в темноте» по Набокову, а там нужна будет маленькая девочка. Можно будет использовать в этой постановке и её дочку, и её саму...
Вскоре Любаша и её дочь Маша приняли участие в репетициях, а затем и в самом спектакле «Смех в темноте». Несмотря на успешное участие в постановке, Любаша не собиралась оставлять свой коллектив. Более того, она продолжала добиваться успехов, регулярно участвуя в городских и международных фестивалях детского творчества, выезжая со своим  коллективом за границу. Известная телеведущая Светлана Агапитова с её небольшой, но очень популярной обзорной программой «Погода в доме» посетила Детский музыкальный театр «Bell canto», создав добрую, светлую и музыкальную передачу о коллективе, которая затем вышла в эфир петербургского телевидения.
Через некоторое время Любашу вызвала к себе директор Центра внешкольной работы Елена Николаевна.
— Любовь Александровна, к сожалению, помещение, где вы занимаетесь с детьми, распоряжением главы администрации Центрального района решено отдать театру «Комедианты». Я что-либо сделать уже не могу, — не поднимая глаз, сообщила директор ЦВР.
— А где же мы будем заниматься? — растерянно спросила Любаша.
— Не знаю… — вздохнула Елена Николаевна. — Свободных помещений у меня нет. Их всегда не хватает. Сейчас такая тенденция: отбирать общественные помещения, в том числе и у детей, и передавать в коммерческий сектор. Ты не одна пострадала. У меня закрыли несколько клубов по разным адресам. Я всегда стремилась вам помочь, потому что вы делаете настоящее дело, и дети вас очень любят.
— Что же делать? — волновалась Любаша.
— Напишите в администрацию Центрального района. Если не поможет — в Москву, министру образования! Я не могу себе этого позволить, а тебе терять нечего. Хотя надежды,  конечно, мало.
— Я попробую, — решила молодой педагог.
Любаша составила необходимое письменное обращение. Через некоторое время пришёл ответ из Администрации Центрального района: решение о передаче помещений Центра внешкольной работы на Лиговском проспекте профессиональному театру «Комедианты»  остаётся в силе. Не сдаваясь, Любаша, с помощью Ярослава, имевшего опыт по составлению документов, написала и разослала письма во все вышестоящие инстанции: губернатору Санкт-Петербурга, министру образования, Президенту России и председателям Совета Федерации и Госдумы, и даже в Федеральную службу безопасности, в их антикоррупционный комитет, с жалобой на решение главы администрации Центрального района о передаче помещений Центра внешкольной работы в коммерческий сектор. К письмам Любаша приложила свои книги и копии полученных её театром дипломов. Административно-бюрократическая машина, хоть и со скрипом, но начала своё неповоротливое движение.
Очередной август подходил к концу. Любаша сидела за письменным столом в своей комнате. Раздался звонок по домашнему телефону.
— Слушаю вас, — вступила в разговор Любаша.
— Здравствуйте, Любовь Александровна! Это Елена Николаевна, ваш директор.
— Что-то случилось?
— Да, случилось! Нашему Центру выделяют большое здание на улице Правды! Теперь у вашего театра будет своё помещение, и вы сможете спокойно продолжать заниматься с детьми и ставить свои спектакли!
— Неужели мы добились помещения! Это просто чудо! — обрадовалась Любаша.
— Получилось! Это вы — наше настойчивое чудо! Из Москвы пришёл приказ найти помещение! Вот и нашли... Готовься к переезду, — сообщила директор.
— Я так рада, Елена Николаевна! Сегодня же обрадую всех ребят из моего театра!
— Ты молодец! До встречи, — закончила разговор директор ЦВР и положила трубку.
Вскоре театр «Bel canto» переехал с Лиговского проспекта на улицу Правды, в дом № 6.
В свободное от основной работы время Любаша и Ярослав продолжали обсуждать наброски новых глав романа. Параллельно художник трудился над головным убором для костюма Розочки — ключевого персонажа нового музыкального спектакля Любаши «Розочка и Светлячок», премьера которого планировалась на предстоящий учебный год.
— Этот роман — книга о жизни с её многогранными проявлениями, — обратился Ярослав к Любаше. — Ты написала лишь начало и подошла к самой сути. Но эта суть ещё не прожита нами. Мы не знаем, что ждёт нас дальше, и как будет развиваться сюжет.
— Это так, — улыбнулась Любаша. — Хотя ещё многое можно написать, что я и стараюсь делать. Жаль только, времени не хватает!
Из-за оконной шторы показалась голова Хроноса, и он недовольно пробурчал:
— Меня не маловато, а вполне достаточно.
Ярослав встрепенулся, отложил готовившийся головной убор для Розочки и, подойдя к шторе, отдёрнул её. За ней никого не оказалось.
— Странно, очень странно... — пожав плечами, художник с некоторым недоумением вернулся к оставленной работе.— Я ловлю себя на мысли о том, что, знакомясь с содержанием романа, — продолжил Ярослав, приклеивая огромные розовые лепестки к основанию головного убора, — тем сильнее мне кажется, что мистические герои, участвующие в его сюжетной линии — Властитель Света, Властитель Возмездия, Вихрь, Хронос, Судьба, Смерть, Анатас, Тьма, Рок — и само повествование перекликаются с известным романом Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Возникает ощущение, что твой роман — это своего рода продолжение его книги!
Любаша задумалась и переместилась на диван.
— Возможно... — согласилась она. — Прошлой ночью, когда я работала над рукописью, здесь появился дух Михаила Булгакова, причём он был отчётливо и реально виден!
— Вот здесь, в этой комнате? — с удивлением уточнил Ярослав.
— Да… .
— Интересно, о чём вы говорили? — спросил он.
Ярослав оставил работу, убрал остатки клея, вытер влажной салфеткой руки и уселся в кресло напротив Любаши, всем видом показывая, что готов внимательно слушать.
Любаша, обретя благодарного слушателя, начала рассказывать о том, что когда она в очередной раз села за свой роман — а было примерно около часа ночи, — ей показалось, что кто-то сидит в кресле у окна. Обернувшись, она увидела сначала полупрозрачную, а затем вполне обычную, живую фигуру худощавого мужчины среднего возраста, одетого в старомодный коричневый костюм. Его волосы были аккуратно зачёсаны назад. Большие светлые глаза загадочно сияли, а сам он выглядел бодрым и весёлым. Мужчина поднялся и подошёл к Любаше. Она тоже встала из-за стола.
— Я рад вновь встретиться с вами, дорогая Любовь! — произнёс незнакомец и с чувством поцеловал ей руку. — Вы узнали меня?
— Да, здравствуйте! Вы — писатель Михаил Булгаков! — немного волнуясь, ответила Любаша, ещё не успевшая успокоиться и освоиться в ситуации с неожиданным визитом столь известного гостя. — Мы встречались ранее, но я ещё не успела описать это в романе.
— Верно! Наша первая встреча, как вы помните, состоялась в Москве в 1939 году, ещё при моей жизни, но незадолго до смерти... Впрочем, смерть, как вы видите, понятие весьма условное, — с иронией добавил гость. — Сейчас я нахожусь в мире души и наконец-то смог ознакомиться с первыми и долгожданными страницами вашего романа! Именно об этом романе я и хочу с вами поговорить, — писатель сделал паузу, обдумывая слова. — Всем известно, что на создание романа «Мастер и Маргарита» меня во многом вдохновила мистическая поэма Гёте «Фауст», в которой, как известно, присутствовала героиня по имени Маргарита, а также Мефистофель. Чтобы подчеркнуть связь и тематическое единство и поэмы «Фауст» и моего романа «Мастер и Маргарита», я тоже назвал свою героиню Маргаритой, Мефистофеля заменил Воландом. В начале романа, чтобы ещё сильнее обозначить эту преемственность, я взял эпиграф из «Фауста»: «…Так кто ж ты, наконец? — Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Таким образом, «Фауст» Гёте и мой роман «Мастер и Маргарита» образовали очевидную для внимательного читателя дилогию, где мой роман стал развитием и дополнением мистической темы Гёте. Так вот, уважаемая Любовь, — Булгаков снова сделал паузу, подчёркивая важность своих слов, — я предлагаю вам назвать вашу главную героиню Маргаритой и использовать в качестве эпиграфа к вашему роману строки из моего романа. Таким образом, у нас троих получится прекрасная, завершённая трилогия. И общая для наших произведений тема будет раскрыта наилучшим образом. Представляете, как это будет здорово, необычно и интересно! Три мощных произведения, написанных в разное время на сложнейшую мистическую тему, выстроятся в единый смысловой ряд!
— Это огромная честь! Но мой роман только начат, и я не знаю, получится ли он, — пояснила  Любаша.
— Судя по началу, обязательно получится! Я в этом не сомневаюсь, — уверенно заявил маститый писатель.
— Михаил Афанасьевич, вы уже заслужили признание и любовь читателей. Ваш «Мастер и Маргарита» — одно из лучших произведений XX века, и он всегда стоит у меня на самом видном месте! —  произнесла Любаша, подходя к книжному шкафу и беря в руки знаменитую книгу.
— Приятно получить похвалу из уст самой Любви! — ответил Булгаков.
Его чёткий облик начал медленно таять.
— Похоже, время нашей беседы подходит к концу, — заметив свою прозрачность, с сожалением посетовал он. — Если бы вы знали, как не хочется покидать вашу обитель! Буду с нетерпением ждать окончания заветного романа! Вы не представляете, сколько людей и душ из разных миров желают его прочитать!
— Спасибо! Вы дарите мне веру в себя — это бесценно! — с благодарностью ответила молодая писательница.
— У вас всё получится! — на прощание подбодрил Михаил Афанасьевич и, полностью растворившись в воздухе, исчез.
— Вот такая была встреча, — закончила свой рассказ Любаша, обратившись к слегка опешившему Ярославу.
— Удивительно! Ты получила признание от одного из лучших мастеров литературного слова! — восхитился он.
Ярослав прошёлся по комнате, подошёл к книжной полке и взял книгу «Мастер и Маргарита». 
— А какой эпиграф из этой книги ты бы выбрала для своего романа? — поинтересовался он.
— Я уже подобрала, — ответила Любаша. — Вот он: «Как же может управлять человек, если он не только лишён возможности составить какой-нибудь план хотя бы на смехотворный срок, ну, лет, скажем, в тысячу, но не может ручаться даже за свой собственный завтрашний день?..»
— Твоя идея — рассказать о рождении и жизни на Земле самой таинственной и могущественной силы во Вселенной, о Любви! — высказал своё мнение Ярослав. — Это задача обширная и многогранная! Поэтому, мне кажется, не стоит менять имя главной героини в романе, хотя, по сути, и в этом случае, трилогия всё равно сохраняет свою структуру. Кроме того, раз уж мы заговорили о романе Михаила Булгакова, — продолжил художник, — я бы хотел отметить, что его Воланд по благородству и гуманному отношению к Маргарите и Мастеру не похож на безжалостного и лишённого сострадания дьявола. Возможно, я ошибаюсь, но он больше напоминает энергию Возмездия, так как все действующие лица романа в итоге справедливо получают по заслугам. Если ты думаешь иначе, — он посмотрел на любимую, — я спорить не буду.
— Возможно, — задумчиво произнесла Любаша,
В комнату вошли Маша и Вова. Молодая мама взяла дочку на руки.
— Наверное, проголодались? — спросила Любаша у детей.
Вова кивнул.
— Ярослав, посмотри Вовины тетради и дневник, а я пойду сварю кашу, — предложила Любаша.
Она встала и, взяв с собой дочку, отправилась на кухню. Ярослав принялся разбирать школьные тетради сына.
На кухне, возле своего стола, сидел пьяный сосед. Увидев Любашу, он поднял на неё свои мутные глаза и спросил:
— Ну что, будем разменивать квартиру?
— Мы этот вопрос обязательно решим, но позже. К тому же другой сосед не хочет размена, — ответила Любаша и достала с полки кастрюлю для каши.
Пьяный мужчина что-то недовольно и невнятно пробурчал, поднялся и, пошатываясь, направился к входной двери — выйти на лестничную площадку покурить. Открыв её, он невольно вздрогнул от неожиданности: перед ним, лицом к лицу, стоял неизвестный господин, одетый в старомодный сюртук, с котелком на голове и шрамом на верхней губе. Незнакомец представился:
— Я к вам по вопросу расселения квартиры.
Сосед, стараясь избавиться от хмельной ряби, немного прищурился. Оценивающе оглядев пришедшего, он спросил:
— Вы — агент?
— Да, я агент! — подтвердил незнакомец.
— Заходите, — пригласил подвыпивший сосед и тут же крикнул жене, что к ним пришёл агент, после чего повёл гостя в комнату. Рок вошёл в небольшую комнатёнку и, сев на предложенный стул, снял котелок. Сосед и его жена заметили странный нарост, торчащий выше лба и очень напоминающий рог. Впрочем, хозяева не удивились: мало ли что бывает в жизни, может, это такой необычный завиток волос?
Странный агент окинул взором стены и потолок комнаты, заметив и сложенные в углу пустые бутылки.
— Да, неудобно жить в приёмной, — оценивающе заявил он.
— Эти, — сосед ткнул пальцем в стену, за которой располагалась гостиная Любаши и Ярослава, — не хотят разменивать квартиру. У них, видите ли, нет проблем!
— Если вы хотите отсюда уехать, то проблемы им, — агент многозначительно выделил интонацией последнее слово, — нужно создать. — Рок посмотрел на потолок, где располагалось большое жёлтое пятно от застарелой протечки. — Например, можно устроить, чтобы и у них появились мокрые потолки, — предложил он. — Кстати, на таких пустяках можно не ограничиваться. Вы здесь живёте достаточно долго и лучше знаете, что ещё можно предпринять.
Агент достал золотые карманные часы, открыл крышку и посмотрел на циферблат.
— О, мне уже пора... За окном совсем стемнело, — прохрипел Рок, указывая рукой на окно, за которым сгущался сумрак.
Сосед и его жена невольно посмотрели на тёмно-синие стёкла, а когда вновь обратили внимание на гостя, того уже и след простыл, будто его и вовсе не было.
Подвыпивший сосед в недоумении почесал затылок.
— Это что? Нечистый был?.. — с замиранием спросил он.
Жена неопределённо пожала плечами.
— В главном он прав! Пора приступать к более решительным действиям, — решила она. — Сделай так, чтобы у них, — жена ткнула пальцем в соседнюю комнату, — крыша протекла, сделай в ней дыры, порезы...
Сосед-пьянчуга подошёл к столу и взял консервный нож. Повертев его в руках, он, сомневаясь в надёжности инструмента, достал из ящика ещё и стамеску.
— Пойду поковыряю, — процедил он сквозь зубы и отправился на чердак.
На чердаке пьяница выбрал участок крыши над большой комнатой Любаши и Ярослава и вспорол часть железной кровли. Пока он это делал, на чердак пришла его жена, в руках у неё было ведро с водой.
— Это для надёжности, — пояснила она. — Мы выльем эту воду прямо по стене в их маленькой комнате. Пусть думают, что это протечки...
Прошло полтора часа. Дети были накормлены и отправились спать. Любаша и Ярослав остались в гостиной одни. Молодой мужчина вспомнил рассказ любимой о разговоре с автором романа «Мастер и Маргарита».
— Ты напишешь о творческом предложении Михаила Булгакова относительно твоего романа? — поинтересовался Ярослав.
— Да, я обязательно вставлю эту сцену в свой роман, — ответила писательница.
Художник встал у окна и застыл, что-то обдумывая.
— Представляешь, сколько замечательных учёных, музыкантов, писателей, поэтов за прошедшее историческое время перешло в потусторонний мир? — нарушив молчание, произнёс он. — Вероятно, они и там, в духовном мире, продолжают заниматься наукой, музыкой, литературой и поэзией. Любопытно было бы познакомиться с творческими произведениями людей, познавших таинства жизни и смерти, космоса и Вечности!
— Это вполне возможно, — пояснила Любаша. — С духом любого умершего человека можно пообщаться, если он не будет против, используя для этого уже известный тебе алфавитный круг и блюдце. Впрочем, пользоваться такими атрибутами мне, в общем-то, не нужно: я и без них всё слышу, вижу и чувствую. Но в Калинине, где я жила в общежитии, учась в музыкальном училище, мы с девчонками ворожили с помощью такого листа бумаги с нанесённым на нём алфавитом и при помощи блюдца. Мы вызывали разных духов и спрашивали: как будут звать мужа, сколько будет детей?
— И как результаты? — улыбнувшись, уточнил Ярослав.
— У меня всё совпало. Когда я спросила, в каком году я выйду замуж, блюдце, над которым девчонки и я держали свои руки, двигаясь по кругу, показало 1988 год...
— Удивительно!.. — заметил художник.
Ярослав с юности тяготел к знаниям о тайнах мироустройства. Он давно лелеял надежду хотя бы попытаться пообщаться с великими поэтами прошлого, чтобы через красоту их поэтических форм, созданных уже в ином качестве и состоянии, когда перед ними открылись безбрежные космические просторы духовного мира, и таким необычным способом попытаться добраться до потаённых философских глубин.
— Давай попробуем! Вдруг получится пообщаться с поэтами, — предложил Ярослав.
Любаша согласилась. Воодушевлённый художник расчистил стол, убрав с него всё лишнее, и достал сложенный пополам белый лист ватмана с изображёнными на нём по кругу буквами русского алфавита. На диаметрально противоположных сторонах круга были написаны два коротких слова: «Да» и «Нет», а между ними — цифры от нуля до девяти. С помощью этого нехитрого листа с буквами, цифрами и двумя короткими словами Ярослав и Любаша приготовились общаться с душами умерших людей. Художник посчитал: раз явление существует, то его надо изучать и использовать. Весь вопрос в целях: каковы они, служат ли добру или злу? Всё в этом мире, любой предмет, любое явление можно повернуть в сторону фундаментальных интересов жизни или, наоборот, против них. Ответственность и последствия при этом полностью ложатся на делающих этот выбор людей. Молодым художником в данной ситуации овладели философские интересы и любопытство в познании тайн Мироздания.
Ярослав взял из кофейного сервиза лёгкое фарфоровое блюдечко. Перевернув его вверх дном, он, следуя совету любимой, с помощью копоти от горящей спички нанёс на край небольшую чёрную метку. Затем он зажёг свечи. Серьёзно относясь к предстоящему занятию, исследователь духовных миров, из уважения к будущим «гостям», сменил домашний халат на брюки и рубашку. Любаша тоже подготовилась, надев длинное розовое платье. Всё было готово к таинству.
— А если не получится? — засомневался Ярослав.
— Давай попробуем. Хотя для таких сеансов нужны определённые способности, — ответила Любаша и прочитала короткую молитву. — Кого будем звать?
— В юности я очень любил поэта Михаила Юрьевича Лермонтова, — признался Ярослав. — Я переписывал его стихи в отдельную тетрадь и был бы рад пообщаться с ним.
— Что ж, Лермонтов, так Лермонтов, — согласилась Любаша.
Она подошла к окну, приоткрыла створку и обратилась к вечернему небу:
— Вызываю дух поэта Михаила Юрьевича Лермонтова! Вернувшись к столу, она разместила перевёрнутое блюдце в центре алфавитного круга. Вместе с Ярославом они осторожно коснулись края блюдца кончиками пальцев.
— Дух Михаила Лермонтова, вы здесь? — спросила Любаша.
Блюдечко медленно поползло к короткому слову «Да». Ярослав, давно слышавший о подобных практиках, верил в их реальность. Он понимал, что души умерших различаются по интеллекту, духовности и моральным качествам. Не все души обладают полным знанием о Мироздании, и этот уровень знаний во многом зависит от их собственной духовной высоты. Поэтому Ярослав решил принимать информацию, полученную на сеансах, с благодарностью, но без слепого поклонения, пропуская её через призму собственного понимания. Он рассуждал так: «Человек не должен становиться зависимым от этого необычного источника. Важно сохранять критический, порой ироничный взгляд на происходящее. Любые необычные явления следует оценивать с моральной и нравственной точек зрения, как и в обычной жизни. Только так вас никуда не занесёт, и вы не заблудитесь среди духовных авторитетов или никчёмностей». Ярослав чётко осознавал это.
— Добрый вечер, Михаил Юрьевич! — начал беседу художник. — Мы рады, что вы откликнулись на приглашение и пришли к нам! Поэты, как никто другой, умеют ярко и образно изложить природу вещей и чувств! Возможно, вы захотите подарить нам несколько строк с сохранением, в случае публикации, вашего авторства? — предложил Ярослав.
Блюдце вновь поползло к слову «Да».
— Тогда начнём, — приободрившись, попросил Ярослав.
 Он и Любаша склонились над разложенным на столе алфавитным кругом, едва касаясь блюдца руками. Блюдце медленно скользило по бумаге от буквы к букве, накатываясь на них закопчённой отметиной и собирая таким способом обозначенные буквы в гирлянды слов, складывающиеся в стройное предложение: «Я не любитель откровенья, но вам скажу, мои друзья: отбросьте все свои сомненья, пред вами жизнь, Любовь и я!»
Ярослав записал продиктованные, вернее, «написанные» блюдцем строчки на заранее приготовленном тетрадном листе.
— В этих строчках чувствуется лёгкая ирония и весёлая бравада, — отметил художник, прочитав получившийся текст. — Всё же удивительно, как это возможно, чтобы блюдце двигалось по столу, если мы его почти совсем не трогаем?
— Духи используют нашу энергию, передаваемую через руки фарфоровому блюдцу, и направляют его по своему усмотрению! Как это объяснить с точки зрения науки, я не знаю, — пояснила Любаша.
Блюдце снова поползло по листу ватмана, продолжая нанизывать буквы на смысловую нить: «Тёплые души вселенной мир наполняете мой, снова рождая стремленья и прогоняя покой!»
— Прекрасные строчки!  — восхищённо произнёс Ярослав.
— Большое спасибо вам за поэзию и за то, что пришли к нам! До свидания, Михаил Юрьевич! — поблагодарила поэта и попрощалась с ним Любаша.
Блюдце закрутилось на месте и остановилось.
— Просто глазам не верю! — удивился Ярослав.
— К сожалению, души умерших имеют ограниченное время пребывания здесь, — объяснила краткость сеанса Любаша. — А хочешь, я прочитаю тебе своё стихотворение? Я его совсем недавно сочинила, — предложила она.
— Конечно, — согласился Ярослав. 
 Любаша помолчала несколько мгновений, сосредотачиваясь, и стала читать: «Забудусь и уйду в нежданность, в мою бездонную зарю; простит ли мира долгожданность отживших блёклую пору?! Забудусь и уйду, прощайте!.. И ладан благости взойдёт, и скажет: доброе рождайте, летите в свой земной полёт! Забудусь и уйду цветами в небесный край и мрачный край, прольюсь цветными голосами в мой Мир Любви, в мой вечный Рай!..»
— Здорово! — оценил строчки Ярослав. — Ты пишешь всё лучше и лучше.
 В эту ночь во сне художник увидел белокрылого Ангела, который летел ему навстречу.
  — Ты звал меня? — спросил божественный житель, приземлившись около Ярослава.
— Да, я хотел поговорить с тобой и задать несколько вопросов, — сообщил художник.
— Я слушаю тебя, — согласился Ангел.
— Много ли существует потусторонних миров?
— Их очень много! — ответил легкокрылый Ангел. — Ваш мир — один из них! Вы для нас — тоже потусторонние!..
Ярослав немного опешил от неожиданного ответа. «Оказывается, мы тоже живём в одном из потусторонних миров?!» — повторил он с удивлением. Было ясно, что молодому человеку нужно было некоторое время, чтобы «переварить» и усвоить эту новость.
— Скажи, пожалуйста, а чем отличается один потусторонний мир от другого? — поинтересовался Ярослав.
— Светом... — коротко ответил Ангел. — Каждая душа, в соответствии с собственной космической вибрацией, попадает в соответствующий мир с тем или иным качеством окружающего её света! В каждом мире — разные условия и возможности. Впрочем, я не философ, а всего лишь Ангел, и всё это вам прекрасно известно, — добавил он.
— Благодарю за ответ, — сказал художник. — Есть ли что-то важное, что вы хотите мне сказать? — задал он свой последний вопрос.
  — Цени то, что имеешь. У тебя есть тридцать пять лет для решения основных задач! Никогда не расставайся с Любашей! В ближайшее время будь осторожен: тебе угрожает некоторое количество воды! — сообщил Ангел и, закончив общение, вознёсся в небо.
  Проснувшись, Ярослав вернулся к чтению написанных страниц романа. Любаша же отправилась в ванную стирать бельё. Через час она вошла в комнату и прервала чтение художника:
— Прервись на пять минут, сходи, пожалуйста, на чердак и повесь бельё на просушку.
Художник отложил рукопись и, взяв таз с бельём, отправился на чердак, вход на который располагался этажом выше. По металлической крыше барабанил неустанный дождь. Под наклонной, покрытой железом кровлей, опиравшейся на широкие и потемневшие от времени доски, висели натянутые и привязанные к гвоздям верёвки.  Ярослав сразу увидел, что над их гостиной разрезан кусок кровли и концы железа отогнуты вниз. Это позволяло дождевой воде, стекая по железному листу, проникать на пол чердака. Это была реальная угроза протечки. Ярослав понял, что дыра в кровле появилась недавно, раньше её не было. Размышляя, как устранить угрозу протечки, он решил осмотреть чердачное помещение над второй комнатой. Быстро пройдя в соответствующую часть чердачного помещения, он увидел, что нижняя часть кирпичной стены над их второй комнатой залита и забрызгана водой. При этом крыша над этим участком чердака была в полном порядке. Всё это говорило о том, что вода попала на стену не снаружи, а была принесена сюда кем-то намеренно.
Развесив бельё, Ярослав выправил загнутый кусок кровли, подложил под порез клеёнку и поставил таз. Эти оперативные меры выправили ситуацию. Ярослав спустился в квартиру и вошёл в маленькую комнату. В этот момент из расположенной рядом ванной комнаты вышла жена соседа-сантехника. Она осторожно и быстро окинула взглядом потолок в комнате Ярослава, у той стены, на которую в чердачном помещении кто-то поливал воду. Художник заметил это неслучайное движение, говорившее о желании увидеть результаты своих усилий, и окончательно убедился в причастности этой семьи к «диверсиям» на чердаке.
Он рассказал о случившемся Любаше:
— Соседи проделали дыру в крыше и поливали капитальную кирпичную стену водой, чтобы вызвать протечки в наших двух комнатах!
— Зачем им это надо? — поинтересовалась Любаша.
— Вероятно, чтобы мы охотнее согласились на размен квартиры, — предположил художник.
— Ох, люди, люди!.. — вздохнула Любаша. 
Встретив чуть позже на кухне соседа-пьянчугу, Ярослав с презрением сказал ему:
— Это ты дырку в кровле устроил! Набить бы тебе морду за это!
Пьяный сосед лишь криво усмехнулся.