Кто по национальности Ленин?

Никита гнал свой новенький РАФ от самой Риги в Казахстан вторые сутки. Первый день пути измотал его окончательно, и пришлось заночевать у сестры в Дзержинске.

Ещё будучи на заводе, а прилетел он туда из Целинограда с опозданием, когда микроавтобусы были получены и стояли за воротами завода, все шесть единиц. Старший из пассажирского управления с пятерыми водителями из таксопарка ожидали только его, Никиту, чтобы пуститься своим ходом в обратный путь. А путь был не коротким и укладывался в четыре тысячи вёрст в один конец. Старший наехал на Никиту за опоздание, на что тот ответил:

– Ты на меня свой бульдозер не гони, я здесь не причём. Когда мне сказали, тогда я и вылетел. Начальству впаривай соляру. Лучше показывай, какой сарай мне принимать.

Старшой убавил пару и показал Никите его транспорт, который предстояло гнать. Никита, по многолетней привычке, сразу же осмотрел ступицы колёс на наличие в них смазки, масло в картере, наличие тосола в системе охлаждения, завёл и проверил свет, тормоза. В двигателе постукивал клапан, и через старшого пригласили с завода моториста.

Никита мог бы этот недостаток устранить сам, но порядок есть порядок – любой дефект в автомобиле устраняют заводчане, пока ты находишься на территории завода. Когда клапан отрегулировали, тронулись в обратный путь. От автозавода до Риги сорок километров, и опять стал подстукивать клапан, и чем дальше, тем больше.

Пока шофёры в Риге отоваривались в гастрономе бакалейными товарами по заявкам своих сотрудников, Никита отрегулировал клапан, мельком обратил внимание на ошлифованный конец штанги, входящий в коромысло клапана. «Сырец, что ли…» – подумал он и закрыл крышку клапанов. Уже выходили с покупками парни, и надо было ехать дальше.

Загрузившись и скоренько тронулись в путь без остановок. Пробежав километров тридцать, снова начал о себе давать знать клапан, причём чем дальше, тем стучал больше и больше. Никита в колонне шёл замыкающим, а клапан стучит и стучит – эдак я штангу погну, подумал Никита и посигналил клаксоном и светом фар впереди идущим, а сам встал и принялся за ремонт.

Колонна встала, старшой подъехал, узнал в чём дело, чертыхнулся. Никита сказал:

– Вы езжайте, чего из-за меня время терять. Дорогу я знаю, до первого населённого пункта доеду, а там заменю сырец на рабочую штангу в какой-нибудь из автобаз.

– А вдруг не доедешь?.. – спросил старшой.
– Доеду. Ехай.
– Ну смотри… – Колонна ушла.

Никита быстро отрегулировал клапан, теперь уже точно убедился, что завод втюрил не прокалённую штангу, а сырец, и, матюкаясь в душе, двинулся дальше. Клапан через определённое время опять начинал подстукивать, Никита останавливался, регулировал и ехал дальше. Но путь между регулировками стал всё больше и больше сокращаться, а штанга всё больше и больше вызывала тревогу.

Так, с божьей помощью, доехал до Дзержинска Горьковской области, и там в автобусном парке мужики помогли – поставили рабочую штангу. Переночевал у сестры, теперь ехал с хорошим настроением, даже что-то напевал себе под нос. У Чебоксар остановило дорожное ГАИ.

– Куда путь держишь? – спросил постовой лейтенант, видя транзитный номер.
– Далеко. В Казахстан, – ответил Никита.
– Ты же через Ульяновск пойдёшь?
– Ну да.
– Слушай, возьми четверых мужиков до Ульяновска, веселей ехать будет, всё не один.
– Пусть садятся.

Постовой махнул четверым мужикам, стоявшим чуть в стороне на обочине. Они подошли, и он их усадил в РАФик. Закрывая двери, поблагодарил Никиту.

Пока ехали, познакомились. Мужики слегка были под шафе, вели между собой непринуждённую беседу, не мешая Никите. Через некоторое время между ними завязался спор. Никита не вникал в их разборки, а сосредоточенно вёл машину. Один из пассажиров обратился к нему:

– Ты откуда родом?
– Из Казахстана, – ответил Никита.
– Нет, я не об этом, родился где?
– В Акмолинске.
– А где это?
– Целиноград сейчас, слыхал?
– А понятно. Но ты вот скажи мне, когда тебя гаишник остановил у КПП Чебоксар, там большой транспарант был с портретом Ленина. Видел?
– Видел, – ответил Никита.
– Вот и скажи мне теперь, кто он по национальности?

Никита быстро сообразил, из-за чего спор, и, не задумываясь, ответил:

– Казах.

Пассажир разулыбался, продолжая свою мысль:
– С чего ты взял, что он казах? Чуваш он, вылитый чуваш, понял? А ты казах, думай, что говоришь.

Никита рассмеялся, рассмеялись и другие пассажиры, а Никита сказал:

– Не спорьте, Ленин казах.
– Это почему же? – загалдели на разные голоса, не соглашаясь с Никитой, пассажиры.
– Да очень просто! В Казахстане он казах, у вас – чуваш, в Грузии – грузин, у чукчей – чукча. Поверьте, я много поездил, и везде он той национальности, где в какой республике находится, там так его и рисуют.

Опять рассмеялись, но теперь уже дружелюбно.

                Конец.