Глава 32

Весна!
 Опять весна на белом свете, она в самом разгаре, в ярком зените! Уже сошёл на нет почерневший снег, успокоили свой стремительный бег ручьи и высохли грязные лужи, местами пробивалась сочная трава, а ветки деревьев набухли почками готовыми рожать листву.

 В сточных водах купаются драчливые воробьи – значит быть теплу, которая уже плещется в лучах солнца.
 И скоро, очень скоро уже лето – да какое по счёту?..
Думает Вика дремая в лучах закатного солнца, сидя в шезлонге у себя на балконе.

 «Время так быстро и неудержимо движется в перёд, как у Пушкина – а время отдыха не знает, уходит в даль – спешит-спешит…» - Оставляя за плечами что-то не до деланное, задуманное, но не начатое и теперь вряд ли осуществимое. Сколько растаяло снегов, а воды утекло – не меряно!

А она всё одна и одна.
 Три года прошло как Вика без мужа, а Вадим по-прежнему далёк и стал ещё дальше.

 Ещё вчера она закончила институт и осталась при нём куратором, на заочном отделении - а срок пролетел в четыре года.

 Или совсем недавно Сенька сообщил ей, что Вадим женился, привёз невесту из Барнаула, обрубил все её надежды…

 А прошло три года. Ещё вчера, она совсем юная девочка провожала Вадима в армию, а прошло шесть лет.
 Прошедшее время давно кануло в лета, а она хорошо помнит те дни и годы ожидания, своего солдата.

 Тот скорбный мост любви и разлуки – развалившегося от времени и ошибок, соединяющий когда-то два берега одной реки.

 Покачиваясь в шезлонге, Вика с грустной отрешённостью листала свои мысли как книгу – почему не везёт ей в любви? Она всю свою сознательную жизнь, пытается постичь её гармонию, но словно коварный демон навис над нею и она, всё ещё на каком-то перепутье – то видится Вадим, то Сеня.

 Сейчас она чувствовала себя бесконечно несчастной, отверженной – кто вернёт ей встречи с таким далёким студентом-мальчиком, а ночи?.. С выдуманным и уже не существующим солдатом, кто?

У Вики разламывались мысли в голове и воспоминания о Вадиме угнетали её и она чаще задумывалась о Сеньке.

 Он приходил теперь довольно часто и Вика знала, что от него ушла его девушка Катерина, предварительно сделав аборт, убив своего и Сенькиного ребёнка. Сенька был хмур и мало распространялся о Катерине, даже болезненно морщился о её воспоминании.

Всё это время, наблюдая за Сенькой Вика теперь могла сказать себе, что ей в нём, нравилось всё или почти всё!

 Она искренне поражалась его внешностью, его опрятностью наблюдая за ним, она замечала, что он никогда не одевался изысканно, как некоторые мужчины и прожжённые ловеласы, он всегда был чист в одежде.

 Ей никогда не доводилась видеть его в грязной обуви, в любую погоду они были начищены до зеркального блеска!

 Брюки, хоть и поношенные, но отутюженные под бритву. Ходил Сенька всегда без галстука, но рубашки были безупречные.
 Довольно раскованный на людях с ней, в большой степени, был не многословен, но порой в обществе её подруг, у него проявлялись способности разговорного жанра.

 Вика терялась от безграничной свободы, свободы выбора и может быть поэтому, затягивала вопрос, а скорее предложение Сеньки, которое как ни странно, уже волновало её недосказанностью…

 Она уже до крайности устала в своих ожиданиях и не хотела мириться с одиночеством скользящих дней.
Она была женщиной и моменты одиночества становились невыносимы, и она начинала искать забвение в желанных встречах с Сенькой.

 Вика, покачиваясь в шезлонге, потянулась за пачкой сигарет «стюардесса», лежавшей на подоконнике.
 С официальной женитьбой Вадима, Вика впервые закурила и теперь, втянувшись, привыкла.

 Она с удовольствием затянулась ароматным дымом и посмотрела в окно балкона, переключаясь на институтскую тему, подумав об диссертации и завершённой аспирантуре, радуясь тому, что отыскала «золотые самородки» среди студентов, сколотив из них инициативную группу и рьяно принялась за работу над своим проектом.

 И вновь мысль прервалась Вадимом, - «свежей новостью» - у Вадима родилась дочь.

 До этого Вика ещё надеялась, что не надо думать о вечере, когда день ещё не прожит и тут же с иронией себе отвечала – о каком дне может идти речь, когда прожиты годы одиночества и жизнь остановилась. Но нет она так же текла, а дочери Вадима почти три года…

 А Сенька, постоянно рядом или почти рядом… Да! Она много позволяла себе на стороне, не жила старой-девой, затворницей. Но с Сенькой осторожничала, боялась совершить этот поступок, всё-таки он был другом Вадима.

Вика затушила сигарету, подумала – хватит самоедства! И переключилась на новую предстоящую работу на кафедре.
 Подумала об интеллектуальных способностях нынешних студентов-заочников. Она давно пришла к мнению, что специализация прискорбным образом сузилась именно у заочников, поскольку считалось – они практики, а теория им нужна лишь для сокращения числа теоретически отсталых специалистов.

 Вика встряхнула головой и поднялась с шезлонга, не спеша вошла в зал, не спеша сбросила лёгкий халат, решив перед сном принять душ и обнажённая переступила порог ванной комнаты.

Открыла воду и встала под холодные струи, лёгкий озноб покрыл тело пупырышками гусиной кожи – благодать!
 Мысли, как струи, навлекли на образ Наташи, многолетней бессменной подруги и на её безрассудную связь с Геннадием Сурковым. – «Как всё переплелось в жизни?! –

Думала она мокнув под струями, - "друзья-однополчане Вадима неразрывно связанны с моей судьбой и судьбой Наташи, только не сам Вадим". - Вика поражалась – чем завлёк этот Сурков, Наташу?..
Ведь они совершенно разные люди?! – По характеру, по образу жизни, даже по интеллекту, что совершенно не смущало Наташу.

 Она сама призналась Вики, что ей с ним хорошо и удивлялась самой себе, что способна на такие невероятные подвиги…

-  То, что он вытворяет со мной, - говорила она, - это шедевр! Причём, это состояние всё больше и больше, влечёт меня к невероятным фантазиям…

Муж Наташи не догадывался об измене жены или не хотел и по-прежнему оставался её тенью.
А Вика, боясь отказать Наташе, предоставляла им свою квартиру и вместе с этим боялась быть яблоком раздора.


                Продолжение.


 И однажды вывела Наташу на откровенный разговор:
-  Ты не подумала о том, что у вас это слишком долго затянулось? Я ещё могу, с натяжкой, понять тебя – захотелось острых ощущений – ну раз, ну два и как финальное завершение – третий раз. Но у тебя, прости, это вошло в систему, а как же муж?
-  Я не могу остановиться. – Ответила Наташа, чем не мало удивила Вику.

-  И как теперь? – Недоумённо спросила Вика, - ты же понимаешь, что это предательство, по отношению к мужу.

Наташа фыркнула и произнесла:

-  Предательство, любовь, ненависть, всё это я где-то уже слышала. А ты не становись в позу своей мамы, прости за откровенность, но я без ума от него в пастели!.. Это не расскажешь, это надо чувствовать, ощущать, даже пережить, если хочешь…
-  Но муж-муж, Наташа! Ты сама говорила, что он хорош…
-  Я и его люблю.

Вика растеряно произнесла:

-  Странно, целый гарем развела…
-  Чего же здесь странного? Ты сама-то, любя своего Вадима, ложишься с другими, не в укор тебе говорю. 
-  Это другое...
Но Наташа перебила:
-  Всё то же самое и ты это прекрасно знаешь!
-  Хорошо-хорошо! А ты ему нравишься? Или вы просто любовники, как бабочки однодневки?..

-  Я как-то не задумывалась. И вообще, чтобы нравится мужчине, не надо придумывать велосипед. Хорошенькой женщине мужчина сделает всё сам, потому как мы - это сила! Которая толкает мужчин на творчество в интимном плане, а что для этого нужно?

Вика пожала плечами, а Наташа улыбнувшись сказала:
-  Вот хотя бы взять тебя.
-  Не обо-мне речь.
-  Не скажи-не скажи! И о тебе тоже, - и Наташа отмахнулась рукой, - что я не вижу, как ты извелась, ты взгляни на себя – как ты одета? Если бы не безупречные формы  твоего тела, была бы - лахудрой! А в нашем деле первое это, что?
-  Что? – Улыбнулась в ответ Вика.
-  Женская одежда, как верхняя, так и нижняя. Вот ты кто по сути, знаешь?
-  Нет и что?
-  Женщина вамп! И хотя таких как ты можно пересчитать по пальцам, они всё-таки существуют.

Вика рассмеялась, а Наташа продолжила:
-  Но беда в том, что ты не умеешь или не хочешь этим пользоваться. Хотя твой строгий костюм тоже трогает воображение, а представь если тебе приодеться по- иному…

- И, что изменится?
-  Да всё!
-  Не переворачивай с ног на голову, я завела разговор о тебе.
-  Обо мне потом, ты лучше ответь, разве я не права?
-  В чём?
-  Во внешнем виде женщины, в её элементах одежды?

Вика опять пожала плечами.
-  Ты чего жмёшься?
-  Я не знаю… Но думаю, что ты права.

-  Наконец-то! – Воскликнула Наташа, - я читала в одном женском журнале, что одежда женщины, это красивое инженерное сооружение, в котором всё должно быть понятно и не объяснимо одновременно…
Детали, обрати внимание, должны быть прозрачными, остальное мужчина домыслит сам и ты почувствуешь свою притягательность, и вся твоя внешность будет действовать на него как удав на кролика!

Вика с улыбкой развела руками, ответила:
-  Ну, что тут скажешь… Красиво!
-  Не улыбайся и там же так сказано, что стоит женщине повести бровью и женатый уйдёт от семьи, а приоденется – полководцы проиграют сражение! Трудяги поплывут как свеча, а денежные выложат свои мани-мани, на золотом подносе пригнув колено – И Наташа засмеялась, - мне конкурировать лично с тобой, бесполезно! – И она села на диван подобрав ноги, продолжая:

-  О Вадиме я не говорю, он проиграл своё сражение, а вот для Сеньки ты приоденься, да и не важно для кого, хотя бы для себя самой, да так, чтобы не одному клоуну - из рода мужчин, не пришло в голову отпустить тебя своими волшебными ножками пешком, по лужам нашего грязного города. Они должны и будут носить тебя на руках!

-  Всё? – Спросила Вика.
-  Всё.
-  Ну хорошо, если я вамп, а кто же тогда ты?

-  Я несчастная женщина собственного темперамента, - улыбнулась Наташа, - я страшно влюбчивая и от этого становлюсь как пьяная! А пьяная баба, как всем известно, себе не хозяйка и когда меня разбирает, я сдаюсь…

-  И как ты потом смотришь мужу в глаза?
-  Влюблёнными. Стоит мне его увидеть и я напрочь забываю о любовнике.
-  Ох и стерва ты Наташка!
-  Ещё какая! – Не стала возражать она.
-  Кошмар! Просто я не узнаю тебя. – Сказала Вика.
-  И правильно! Я изменилась, я беременная.

От услышанного рот Вики, от кривой усмешки пополз в сторону, а губы прошептали:
-  Доигралась… Мамочки мои, что же теперь будет?
-  А ничего, рожать буду! Мой не смог, а Генка с одного захода…

Вика разволновалась, будто это произошло с ней, она прижала полыхающие щёки руками, простонала:
-  С ума сойти…
-  Не сходи я счастлива!
-  А что говорит он?
-  Ничего.
-  Как ничего?!
-  Ответил, решай сама.
-  А ты?
-  Буду рожать, воспитывать с мужем, он и знать не будет.
-  Что он дурак? Обман так или иначе, всё равно всплывёт.
-  Ну что ж воспитаю сама.

-  А Генка? Может тебе сойтись с ним… Ребёнок то его.
-  Он категорически против, говорит, что супружество не даёт той прелести восхищений, которое имеют любовники, там говорит, одни обязанности и никакой любви.
-  И ты в это веришь?
-  Ну, что я совсем дура! Но навязываться не стану.

Вика сокрушённо покачала головой:
-  Трудно тебе будет…
-  Ничего, переживу! Не первый год за мужем. Ты лучше о себе подумай, чего Сеньку держишь на расстоянии?..
-  Это не так просто…
-  Ни чего проще не бывает – пришла, обняла, легла… - Обе доверительно рассмеялись.

… Вика отключила воду, вышла из ванной сняла полотенце, на сухо до красна растёрла молодое тело осмотрела себя в зеркало, накинула халат.
 Так же не спеша прошла в спальную, широкая деревянная кровать высвечивала в полумраке, холодной белизной.
 Не снимая халата, легла по верх одеяла, закрыла глаза и вновь перед ней поплыли живые мысли…