Глава 38 Комбинат

   38 глава. Комбинат

Ярославу уже стукнул двадцать один год, профессии не было, и нужно было начинать жизнь заново. «По здравому рассуждению, стоило после восьмого класса пойти в ПТУ, — размышлял он, — получить там специальность и среднее образование. Вернувшись из армии, я бы уже что-то умел, и теперь не пришлось бы ломать голову: куда направить усилия, какую цель выбрать?» Работа в цирке с постоянными разъездами показала, что она не соответствует внутренней созерцательно-философской природе Ярослава, тяготеющей к определённому покою и стабильности. Молодой человек осознал, что не вполне уверенно ориентируется в быстро меняющейся обстановке, а артистическая жизнь требует именно этого: подвижности сознания, коммуникабельности, моментальной реакции на быстро меняющиеся обстоятельства.
Ярослав смотрел на выжженную им на фанере Джоконду. Таинственная улыбка Моны Лизы казалась ему отражением самой жизни — загадочной, ироничной, словно спрашивающей: «Сможешь ли ты разгадать меня?» Именно в эту минуту Ярослав осознал, что на протяжении всей жизни, с раннего детства, проявлял интерес к рисованию и с помощью акварельных красок, гуаши или выжигательного прибора занимался именно изобразительным искусством. «Почему бы не посвятить себя этому виду творчества всерьёз? Ты берёшь лист бумаги или холст и, как творец, как, Бог, создаёшь мир по своим собственным законам!..» — эта новая мысль как-то сразу понравилась Ярославу и органично легла на сердце, согрела и обнадёжила. «Да, в философской тишине и относительном покое создавать прекрасные миры — вот моя цель и будущее дело! Молодость на то и даётся, чтобы искать себя и найти!» — вдохновенно решил Ярослав.
— Всё правильно! — согласилась присутствующая при этом решении незримая, но осязаемая Судьба.
— Но тебе, кроме всего прочего, необходимо освоить и письмо! — добавил находившийся здесь же Ангел. — Начни с небольших записей в личном дневнике, который надо завести! — посоветовал он.
Ярослав стоял у письменного стола, и его взгляд остановился на толстой, в девяносто шесть страниц, клетчатой тетради. «Пиши!..» — отчетливо и властно прозвучало в его голове. При этом Ярослав отчётливо осознал, что данное пожелание ему подсказал кто-то невидимый, но явно присутствующий в это мгновение рядом. «Наверное, это мой Ангел-хранитель», — подумал Ярослав, открыл тетрадь и написал дату начала ведения дневника.
Восстановив утерянный паспорт, молодой человек просмотрел созданные за прошедшие годы акварели. Среди них были натюрморты с домашними предметами, пейзажи, включая вид из окна, портрет отца. Окантовав работы белой бумагой, Ярослав отправился в приёмную комиссию Художественно-промышленного училища на Моховой улице. Он вошёл в величественное здание училища, полностью наполненное искусством в одновременно сдержанных и величественных интерьерах, с суетливыми и пронырливыми абитуриентами, снующими по его лестницам и коридорам.
Педагог, принимавший работы, просмотрел акварели Ярослава.
— В целом, они подходят для допуска к вступительным экзаменам, — заключил он, — но мне хотелось бы увидеть и ваши рисунки».
Ярослав, совершенно не разбираясь в художественных терминах, думал, что его акварели и есть рисунки. Вот оно, первое художественное открытие!
— А что такое рисунок? — растерянно спросил начинающий художник.
— Это изображение, выполненное карандашом или другим графическим материалом: углём, соусом, пастелью, — пояснил педагог. — Вот, посмотрите, — и он разложил перед Ярославом несколько листов с изображением натюрмортов и гипсовых предметов, выполненных обычным карандашом. — Так что приносите на комиссию свои рисунки, — закончил он разговор.
Обескураженный  Ярослав собрал акварели и отправился домой. Внезапно его осенила счастливая мысль, настойчиво внушаемая идущим рядом Ангелом: «До начала вступительных экзаменов ещё две недели, и у меня есть время! Я успею нарисовать несколько рисунков и смогу участвовать в приёмных испытаниях!»
Не теряя ни минуты, начинающий художник решительно вошёл в комнату, поставил на пол небольшую детскую скамеечку, на неё — белый эмалированный чайник, рядом положил яблоко. Так получился несложный натюрморт. Прикрепив половину ватманского листа к планшету, Ярослав приступил к рисованию. Не отвлекаясь ни на что, он упорно работал, пока не закончил первый рисунок. Затем он составил второй натюрморт, положив на письменный стол закрытую шахматную доску с несколькими фигурами, разместив всё это на фоне календаря и книжной полки.  Следующей композицией стала кухонная табуретка с мясорубкой и трёхлитровым бидоном. Рисуя по двенадцать часов в день, Ярослав через десять дней представил в приёмную комиссию и акварели, и три законченных карандашных рисунка. Этого оказалось достаточно и по количеству, и по качеству для допуска к экзамену. Хотя на самих вступительных экзаменах Ярослав не набрал необходимого количества баллов по рисунку, живописи и композиции, он увидел множество работ других абитуриентов, а также большую подборку образцов успешных работ студентов разных курсов и факультетов училища. Он впитывал, впитывал, впитывал, насыщая свое восприятие необходимым уровнем и качеством, которые ему предстояло достичь и продемонстрировать. Несмотря на неудачу с поступлением, Ярослав был доволен: он получил первые художественные знания и опыт.
Следующим острым вопросом, вставшим перед молодым человеком, стала необходимость зарабатывать деньги, чтобы продолжать учиться художественному ремеслу и жить. Не мудрствуя лукаво, по предложению мамы Ярослав отправился в отдел кадров Прядильно-ниточного комбината имени С.М. Кирова, где она и работала. Без квалификации его взяли простым транспортировщиком в полировочный цех. Там готовые нитки полировали и делали глянцевыми с помощью крахмала. Ярослав забирал у работниц короба с бобинами, выставлял их на скамейки для дальнейшей упаковки и маркировки, а затем готовые и промаркированные короба загружал в подвесные контейнеры и перегонял их по монорельсу к лифту. Лифтёр отправлял их на склад. Работа была несложной, как говорится, «круглое — катать, квадратное — таскать», но получаемый заработок стал хорошим подспорьем для семейного бюджета. Треть зарплаты Ярослав отдавал маме на общесемейные траты, а остальное оставлял себе.
Коллектив в цехе был преимущественно женским. Здесь работали молодые девушки, взрослые женщины и дамы пенсионного возраста. Многие из них, как и мама Ярослава, приехали в Ленинград из других регионов. Мужчины на комбинате встречались реже и, как правило, занимались обслуживанием и ремонтом оборудования.
Ярослав, являясь членом Коммунистической партии, регулярно посещал партийные собрания и платил взносы. Однако его молодому возрасту больше соответствовала хорошо организованная комсомольская организация комбината, в том числе и ниточного производства, где он работал. Молодой коммунист полностью влился в общественную комсомольскую жизнь, участвуя во всех начинаниях и мероприятиях, организуемых Комитетом комсомола. Руководство комсомольской организацией не было заформализовано, и молодёжная общественная жизнь кипела бурно, являясь по-настоящему насыщенной и интересной. Наиболее любимыми мероприятиями для работающей молодёжи становились конкурсы, смотры художественной самодеятельности и туристические слёты. Ярослав старался проявить себя везде, где только мог, участвуя в туристических слётах и концертах художественной самодеятельности, где мог продемонстрировать огромный набор своих фокусов. Во всё это Ярослав окунулся, как говорится, с головой.
Одна из девушек, работавшая в том же цехе, что и Ярослав, в юности училась в художественной школе. Узнав, что он начал заниматься изобразительным искусством, она за символическую плату отдала ему свой ставший ненужным этюдник. Этот специальный, покрытый лаком жёлто-оранжевый ящик для художника, с тремя выдвижными опорами и внутренними отсеками для кистей и красок, стал важнейшим приобретением для Ярослава.
Теперь он мог регулярно выезжать на природу и учиться создавать пейзажи, да и дома заниматься живописью стало гораздо удобнее, так как этюдник — это компактный мольберт.
В сентябре Ярослав поехал во Дворец культуры имени М. Горького и совершенно свободно, без всяких проблем, записался в студию изобразительного искусства — так прекрасно выстроенная, бесплатная советская система народного творчества работала чётко и отлаженно. Теперь несколько раз в неделю молодой художник приезжал в студию и, в окружении других любителей изобразительного искусства, системно постигал тайны прекрасного, рисуя простейшие геометрические фигуры из гипса: шар, куб, пирамиду, цилиндр и конус. «Эти простейшие формы, как ни странно, лежат в основе любой сложной формы, включая лицо и тело человека», — учил педагог, руководивший художественной студией. Худенькая и давно не юная девушка с огромными очками на переносице ставила на проигрыватель пластинку с классической музыкой, и все студийцы в процессе работы наслаждались мировыми музыкальными шедеврами, сочетая приятное с полезным.
Ярослав занимался с большим желанием, не пропускал занятия и очень быстро накапливал художественные знания и навыки. В выходные дни он спешил в Эрмитаж, где планомерно осматривал все залы, делая при этом зарисовки с понравившихся ему скульптур. Наиболее красивой он признал грациозную и одухотворённую «Венеру Таврическую», выполненную из мрамора и уже заметно потемневшую от времени. С плавными линиями тела, хотя и лишённая рук, она стояла на постаменте в зале первого этажа, среди других античных скульптур. Названа она была так потому, что её нашли в Тавриде.
Любуясь живописными работами Леонардо да Винчи, Ярослав начинал понимать: чтобы остаться в истории изобразительного искусства, достаточно создать, как это сделал великий итальянский мастер, всего четырнадцать живописных произведений-шедевров, если иметь в виду лишь те, что дошли до нашего времени. «В искусстве важно не количество, а качество!» — думал Ярослав, восхищаясь знаменитыми Мадоннами великого итальянского художника эпохи Возрождения.
Настоящее потрясение начинающий художник испытал, когда оказался на выставке голландского художника Винсента Ван Гога, на которой были представлены работы, собранные из различных музеев мира. Ослепительные, до предела насыщенные цвета красок и их контрасты, убедительная сила каждого мазка в совокупности с его литературными способностями, проявившимися в опубликованных письмах к брату (в которых Винсент Ван Гог изложил всю свою прекрасную и трагическую жизнь), ярким, красочным пятном отразились в сознании, сердце и душе Ярослава. Он полюбил этого художника раз и навсегда, почувствовав общие с ним духовные искания и стремление к красоте. Бывая в Эрмитаже, Ярослав всегда поднимался на третий этаж, подходил к нескольким полотнам Ван Гога и любовался ими, черпая заложенную в его холстах колоссальную жизненную и творческую энергию.
Творчество — одна из форм бессмертия. Автора давно уже нет на свете, а его мысли и чувства продолжают жить в его творениях, активно влияя на мысли и чувства людей, живущих уже в другие, значительно более отдалённые времена. Это одно из потрясающих свойств искусства! Вечно живыми творениями останутся те, что обращены к красоте, истине и духовно-нравственным ценностям объединяющим Бога и человека. К такому выводу пришёл Ярослав, расхаживая среди шедевров Эрмитажа. Позже он написал такие строчки: «Как странно, может быть, звезда, та, на которую смотрю я иногда, уже погасла и не светит, давно остыла и мертва, но свет её в вечерней мгле ещё веками виден на земле!»
Начинающему художнику предстояло за короткое время понять и ответить на главный вопрос изобразительного искусства: что такое красота и как её создавать? В поисках ответа Ярослав интуитивно нащупал верный путь. Обнаружив прекрасное произведение — будь то картина, иллюстрация, открытка, цветочная композиция или архитектурное сооружение — он старался понять, в чём заключается его притягательность и секрет красоты. По крупицам собирая ответы, Ярослав постигал законы изобразительного искусства.
 Возвращаясь из студии, Ярослав, выйдя из вестибюля станции метро, случайно встретил своего бывшего начальника пограничной заставы. Эта встреча была вполне логичной, так как Управление Северо-Западного пограничного округа располагалось недалеко от дома начинающего художника, и начальник шёл к станции метро именно оттуда. Ярослав пожал руку бывшему командиру и заметил, что на его плечах блестят погоны майора, а не капитана.
— Вам присвоили очередное звание! Поздравляю вас! — искренне порадовался Ярослав.
— Служим... — по-военному коротко ответил начальник заставы.
— Владимир Витальевич, — Ярослав уже мог обращаться к бывшему командиру по имени и отчеству, — вы всегда говорили, что в 1980-м году на участке нашей заставы пойдёт «гад».
— Так и случилось! Ты уволился весной, а осенью на одном из участков, недалеко от дозорной тропы у сигнализационной системы, наш дозор с помощью собаки обнаружил притаившегося в кустах финского офицера, — рассказал начальник. — Он наблюдал за организацией охраны границы на нашем участке. За это задержание я и получил досрочное повышение в звании.
— Необычный случай! — удивился Ярослав.
Пожелав успехов в службе, Ярослав распрощался с бывшим командиром и пошёл по своим делам.
В это же время школьный друг Паша уже служил в армии в Восточной Германии. Дружеских отношений ни с кем другим Ярослав не поддерживал, да и времени на пустопорожнее общение у него не было. Всё свободное время занимали работа на комбинате, занятия в художественной студии, творчество в домашней обстановке и вылазки в выходные в музеи или на природу за этюдами. Ярослав не прекращал упражняться в показе фокусов и регулярно выступал на концертах художественной самодеятельности в актовом зале комбината. Несмотря на бурную деятельность, сердечная тоска и память о теплящейся в груди юношеской любви не давали покоя. Ярослав продолжал навещать свою бывшую одноклассницу Лену. Она училась на первом курсе медицинского института и была единственной, с кем он поддерживал общение.
Осенним вечером Ярослав решил навестить Лену. Хотелось поговорить, поделиться новостями. По пути к её дому он заглянул на Мальцевский рынок и купил у пожилой женщины букет цветов. Когда Ярослав подходил к дому, расположенному напротив универсама на Тульской улице, где на первом этаже жила Лена, он увидел освещённые оранжевые занавески в её окне. Он мысленно представил, как она подходит к окну и отдёргивает занавеску в сторону. Когда начинающий художник остановился в пяти метрах от окна, занавеска резко отодвинулась, и в освещённом изнутри проёме он увидел силуэт слегка опешившей девушки. Это была Лена! Она открыла окно, и Ярослав, встав на выступ фасада, забрался в комнату. За чашкой чая с малиновым вареньем Ярослав рассказывал о своих поисках красоты, о Ван Гоге, о его короткой и трагической жизни. Разговор коснулся и сердечных дел. Ярослав признался, что жалеет о том, что не разглядел душевную теплоту и красоту Лены раньше, ещё в девятом классе.
— Вначале я хотела дружить именно с тобой, — вздохнула Лена и с игривым укором посмотрела на Ярослава. — И даже просила Пашу, чтобы он пригласил тебя делать вместе с нами стенгазеты, звонила тебе. Я старалась привлечь твоё внимание, а ты не соизволил этого сделать!
— Был дураком и очень скоро пожалел об этом, но было уже поздно — поезд ушёл, — Ярослав грустно улыбнулся. — На эту тему я сочинил небольшое стихотворение.
— Прочитай, — попросила Лена.
Ярослав полушёпотом начал читать строчки: «Искренне и нежно я тебя любил. Дружбой безмятежной мне ответ твой был, и судьбе за счастье, что любил тебя: видел, слышал, рядом был, благодарен я!»
Лена подалась вперёд и поцеловала Ярослава в щёчку. Как передать то блаженство и щемящую в груди радость, когда к вам прикасается желанный и любимый человек! Волна нежности накрыла Ярослава, но, стараясь побороть нахлынувшее чувство, он произнёс:
— Уже поздно, я пойду домой...
Лена посмотрела на Ярослава влажными, бездонными глазами с мерцающими в них огоньками.
— Оставайся… — тихо произнесла она.
Образ друга Паши, словно далёкий прозрачный силуэт, мелькнул в сознании Ярослава, наполненном любовным туманом. И хотя в душе заскреблась товарищеская ответственность перед ним, он не смог сопротивляться захлестнувшим его чувствам и, подумав: «Будь что будет!» — решил остаться. Лена по-хозяйски застелила постель чистым бельём, вручила Ярославу полотенце и направила в ванную комнату. Кто любил, поймёт, какое это счастье — утопать в объятиях любимого человека. Желание, восторг, нежность — всё это сливается воедино, переплетаясь в душах и телах влюблённых!
Встреча следовала за встречей, и это счастье продолжалось целую бесконечно счастливую неделю. Затем нахлынуло осознание, что со всем этим нужно что-то делать, что-то решать. Ярослав понимал, что может взять своё счастье в охапку и уже никому не отдавать, но не решился на это. Кроме того, Лена пояснила, что в настоящее время ничего предпринимать не собирается, а дождётся возвращения Паши из армии и тогда всё решит.
Нельзя слушать, что говорят женщины, ибо почти невозможно передать словами все изгибы женских чувств, их глубину и оттенки. Нужно полагаться на своё сердце и разум, но Ярослав ещё не знал об этом, а поэтому, по молодости и неопытности решил выдержать паузу и дать Лене возможность разобраться в том, что произошло.
Две недели спустя Лена сообщила неожиданную новость: она выходит замуж за сокурсника, тоже будущего медика — такой вот кульбит. Трезво поразмыслив, Ярослав осознал: если не брать в расчёт чувства, то Лена поступила логично. С одной стороны, бестолковые отношения с Пашей, до сих пор не сделавшим предложения выйти за него замуж и допускавшим по отношению к ней грубость и эгоизм, о чём она неоднократно жаловалась Ярославу. А с другой стороны — он, её друг, пока ещё неустроенный, повёл себя нерешительно и тоже не сделал предложения о совместной жизни. При таком раскладе фактов Лена выбрала иного молодого человека, который, похоже, в это же время пытался ухаживать за ней и позвал замуж.  Прокрутив все эти мысли, Ярослав безропотно принял её решение как единственно возможное и решил смотреть только вперёд, доверившись Судьбе. Юность закончилась, поставив в его жизни печальную, но чёткую точку.
На жизненном горизонте Ярослава зажглась новая, теперь уже художественная, цель. Каждый день приобрёл ясность, смысл и перспективу. После рабочей смены он спешил в художественную студию, садился за мольберт или планшет и погружался в мир красок и карандашных штрихов. Сердце Ярослава оказалось свободным, и он решил осмотреться вокруг себя в поисках сердечной подруги: душа и сильное молодое тело просили его об этом.
В цехе, где работал Ярослав, трудилась стройная симпатичная девушка по имени Люда. Ярослав начал оказывать ей знаки внимания. Эта девушка до прибытия на комбинат занималась лёгкой атлетикой, и это отразилось на её спортивной фигуре. Весёлая, жизнерадостная, открытая, без психологических зажимов, она казалась Ярославу вполне интересной и перспективной кандидатурой для сердечных вопросов. Не откладывая дело в долгий ящик, молодой человек решительно пригласил её на свидание возле Смольного монастыря. В назначенное время художник поднялся по гранитным ступеням на массивное крыльцо Смольного собора. Отсюда была видна вся прилегающая площадка, украшенная по краям сиренью, листва которой ещё сохраняла в этот осенний период свой насыщенный ярко-зелёный цвет. Солнце пробивалось сквозь разорванные на куски прозрачные облака и грело слабо, радуя лишь тем, что оно есть, и хотя бы как-то светит. Время шло, Люда не появлялась. Неожиданно на руку Ярослава села полусонная оса. Он не стал прогонять неожиданную гостью, позволив ей погреться от его тепла. Оса вяло ползала по тёплой коже и не хотела перебираться на рукав куртки, сшитой из холодной искусственной кожи. Посидев минут пятнадцать, согревшаяся оса улетела. Люда неприлично опаздывала на целых сорок минут, и Ярослав начал сомневаться в том, что она придёт. Он ещё раз посмотрел в сторону прилегающей площади и, к своему удивлению, увидел её! Девушка сидела на удалённой скамейке и смотрела в его сторону. «Вот они, женские хитрости, — подумал Ярослав, — Пришла, села в сторонке и наблюдает, как долго я готов её ждать!»
Он усмехнулся девичьей изобретательности, помахал рукой и направился к скамейке. Подойдя ближе, начинающий художник увидел, что обознался. Это была не Люда! «Это не она!..» — стучало в голове Ярослава. «Это не она!..» — произнёс Ярослав, начиная понимать всю глубину этих слов. Ждать больше не имело смысла, и молодой человек покинул место несостоявшегося свидания.
На следующий день Ярослав узнал, что Людмила не смогла прийти к Смольному собору, так как шила свадебное платье и готовилась выйти замуж.
— Я уже дала согласие и виделась с родителями жениха, — объяснила Люда свою позицию. — Поэтому я не могу обмануть их надежды. Это было бы нечестно, и не по-человечески.
— Хороший товар не залеживается!.. Я тебя понимаю, — вздохнул Ярослав.
Он ещё не был влюблён, он лишь чувствовал готовность полюбить. Поэтому данная неудача не сильно его огорчила, хотя ему и показалось, что эта девушка могла бы стать ему спутницей жизни. За огромными окнами цеха сгущался промозглый вечер, и поливал беспощадный дождь. Ярослав сел возле окна и наблюдал за льющимися с небес неуёмными водными потоками, смывающими былое. Невольно в его сознании рождались строчки: «Холодно и сыро, за окном темно; падают уныло капли на стекло; мрачная погода, тусклый свет вдали; мысли о грядущем тоже несветлы. Нет надежды больше солнце вновь объять — завтра будет так же дождь идти опять. Нелегко собраться с силой и пойти вдаль навстречу ветру, не склонясь в пути!»
Наблюдая за работой в цеху, Ярослав заметил, что работницы, когда у них ломался какой-то станок, вынуждены были активно жестикулировать, пытаясь привлечь внимание пожилого помощника мастера, отвечавшего за ремонт оборудования. В трудовой «запарке» он не всегда сразу замечал их сигналы. Во время перерыва, за чашкой чая, Ярослав обратился к Игнатьичу, как все называли помощника мастера:
— Вы столько лет здесь работаете, — начал Ярослав. — Давно пора было бы установить у каждой работницы яркий сигнальный фонарь. Тогда, как только понадобится ваша помощь, ей не придется искать вас глазами и махать руками. Достаточно будет включить лампу, и вы, даже находясь в другом конце цеха, сразу увидите, что вас зовут. Это сократило бы простои из-за неисправного оборудования и повысило бы производительность труда!
— Это твоё рационализаторское предложение? — отхлебнув из горячего чая, спросил Игнатьич.
— И не единственное!
— Пусть об этом думают начальники, их специально для этого учат в институтах, — Игнатьич поставил пустой стакан на подоконник. — А я через год уйду на пенсию. Вот так, — мужчина рассмеялся.
Однажды Ярослав заметил, что девушка, продавшая ему этюдник, старается обратить на себя его внимание и хочет ему понравиться. Но, как пелось в известной песне: «Мы выбираем, нас выбирают... Как это часто не совпадает!» В сердце Ярослава не возникло желания ответить взаимностью. Прошло уже несколько месяцев с момента, как художник устроился на комбинат, и его мама поинтересовалась;
 — Сынок, а есть ли у тебя девушка?
— Нет, — ответил Ярослав. — Девушек на комбинате много, но выбрать я никого не успел. Те, с кем я хотел бы познакомиться поближе, выходят замуж. А если нравлюсь я, то мое сердце молчит, не отзывается.
Ярослав немного помолчал, а затем решил затронуть тему, которая давно его интересовала:
— Мама, ты когда-то рассказывала, что гадала на суженого-ряженого, и увидела во сне своего избранника — моего отца! Расскажи, как ты это сделала? — попросил он.
— Я гадала в ночь с пятницы на субботу, — начала рассказ мать. — Перед сном положила под подушку четыре спички, сложив их в виде колодца, и со словами: «Суженый-ряженый, приходи к моему колодцу воды напиться!» — уснула. Во сне я увидела, что моим мужем станет Алексей, твой отец. Так и случилось: Алексей Михайлов стал моим мужем. Хотя, признаюсь, сначала я думала, что это будет другой Алексей, так как я знала ещё одного парня с таким же именем. Но и в этом случае гадание сбылось в точности.
— Понятно, — заинтригованно произнёс Ярослав, замыслив провести собственное гадание.
Дождавшись следующей пятницы и укладываясь спать, он также сложил под подушкой колодец из четырёх спичек и, произнеся подсказанные магические слова, провалился в мир таинственного сна. В комнате уснувшего Ярослава появились Судьба и её верный спутник, Ангел.
— Здесь пахнет магией, — поводив носом, сообщил легкокрылый Ангел. — Я чувствую её электрические потрескивания и привкус.   
— Юноша ищет любовь и желает увидеть свою будущую избранницу, — пояснила Судьба. — Значит, пришло время переплести их жизненные нити в единое целое. Тем более, Рождённая Весной, хотя ещё совсем юна, тоже в ближайшее время попытается увидеть своего будущего избранника!
— Девушки весьма любопытны и чаще прибегают к таким методам, как гадание, — заметил Ангел.
— В этом молодом человеке просыпается философ и исследователь, — Судьба склонилась над Ярославом и внимательно посмотрела на спящего.
— И мы покажем ему лицо избранницы? — поинтересовался Ангел.
— В этом нет необходимости. Он почувствует её.
Во сне Ярослав ощутил, что, закатав брюки до колен, уверенно шагает по мелкой, бурлящей среди камушков реке. Рядом с ним, отставая всего на полшага, идёт девушка, вернее девчушка с двумя заплетёнными тёмно-русыми косичками. Ярослав хотел повернуть голову и посмотреть на её лицо, но почему-то не мог. Однако он отчётливо почувствовал, что его сердце до самых краёв наполнено любовью к этому юному созданию, и он нежно называет её своим Аленьким Цветочком!..
Проснувшись утром, Ярослав точно знал, что его избранницей станет девушка с двумя косичками, которую он захочет назвать и назовёт этим чудесным и сказочным имением Аленький Цветочек. Волшебный сон вселил в молодого художника надежду и уверенность, что всё будет хорошо, и он обязательно встретит ту единственную и любимую...
Оторвавшись от чтения написанных строк романа, Ярослав обратился к находившейся рядом Любаше:
— Удивительно, но даже «Аленький Цветочек» вошёл в нашу жизнь! — восхищённо произнёс он и, встав из-за стола, поцеловал любимую. — Ты рассказывала, что в это время тоже гадала на суженого, — напомнил он, приглашая собеседницу дополнить начатую тему.
— Да, — ответила Любаша, — это произошло, когда мне было двенадцать лет и на моей голове красовались две заплетённые косички. Это было на Старый Новый год. Стояла бескрайне глубокая звёздная ночь.
Любаша гостила у бабушки Веры. Вместе с ней жили её сын Станислав и невестка Мила. Эта пара недавно поженилась. Поскольку время с 13 на 14 января было волшебным, Мила  предложила юной Любаше:
— Хочешь поворожить?
— Хочу! — с любопытством ответила она.
Мила положила на стол картон с нарисованным кругом, на котором были буквы и цифры, и поставила на него маленькое блюдечко с меткой. Затем зажгла свечу. Все сели вокруг стола.
— Какого духа ты хочешь вызвать? — спросила организатор гадания.
— Я хочу вызвать моего брата Максима, который умер ещё младенцем. Бабушка говорила, что он теперь — Ангел!
— Хорошо, вызывай, — согласился Стас.
— Вызываю тебя, мой родной братик и Ангел, Максим! — тихо, но торжественно произнесла Любаша.
Мила поднесла руки к блюдечку. Так же сделали Стас и Любаша.
— Максим, ты здесь? — спросила женщина.
Блюдечко плавно завертелось и поползло к буквам «Д» и «А», сложив слово «да».
— Здравствуй, Максимочка! — поздоровалась Любаша.
Присутствующие в знак приветствия дружно кивнули. Стас спросил:
— Скажи, пожалуйста, сколько детей будет у меня с женой? 
Блюдце побежало по буквам, которые объединились в слова: «Два мальчика». 
— Теперь ты, Любаша, спрашивай, — предложил Станислав.
— Максимочка, скажи, пожалуйста, в каком мире ты находишься? И если можно, ответь, как будут звать моего мужа? — спросила Любаша.
Блюдце медленно прошлось по буквам, образовав слова: «В Божественном» и «Ярослав». Затем оно завертелось и, пройдясь по буквам, написало: «Счастья вам! Мне пора!»
— Спасибо тебе, Максимочка! — растроганно поблагодарила Любаша.
Все сидели молча. Станислав, потушив свечу и включив свет, обратился к Миле:
— Значит, у нас с тобой, любимая, будет двое пацанов.
— А можно мне увидеть моего Ярослава? — спросила Любаша.
— Можно, — ответила Мила. — Нужно налить в стакан воды, опустить туда обручальные кольца и долго смотреть в воду. Если это сделать, то обязательно увидишь. И сегодня самая лучшая для этого ночь, — заинтриговала она.
Девочка налила в стакан воды, взяла у дяди и его жены два обручальных кольца и опустила их в воду. Затем она уединилась на кухне и, поставив стакан на стол, стала смотреть в воду с кольцами на дне. Долгое время ничего не было видно, но вскоре на кухне появились невидимые Судьба и Хронос. Судьба погладила девочку по волосам и обратилась к спутнику с гофрированным колпаком на голове:
— Покажи ребёнку её будущего избранника, пусть увидит, каков он!
— Сей момент, — согласился Хронос.
Он подсунул под стакан свою ладонь, и Любаша неожиданно для себя отчётливо увидела в воде, словно в экране, молодого мужчину в светло-голубой рубашке. Она выбежала из кухни и взволнованно сообщила:
— Я видела, видела!.. Он в голубой рубашке и какой-то старый!
— Что значит старый? Неужели он лысый и с бородой? — рассмеявшись, спросила Мила.
— Нет! Он молодой, но уже взрослый!.. На вид примерно лет двадцать.
—   Это нормально, — пояснила женщина.
— Я думала, что мой жених — ещё мальчик и учится в школе, — немного растерянно протянула девочка...
Ярослав выслушал рассказ Любаши о её гадании и улыбнулся. — Удивительно, как Судьба смогла практически одновременно предвосхитить нашу будущую встречу и обозначить конкретные знаки этого события, — с нежностью сказал он.
— Тайна жизни... Сама жизнь и есть чудо! — ответила Любаша.