Рассвет и закат на Иссык-Куле

               

               

                Тишину долины карауля,
                Встала цепь небесных гор над нами.
                Голубая чаша Иссык-Куля
                Свежестью ночной полна с краями.
                Сурков А.
            
             Берег озера в этом месте был удивительно хорош: желтый песок, окаймляющий синюю  гладь,  зеленые  сосны с их неповторимым  ароматом, уютные  домики.
               
              Рано-рано, когда  еще светили звезды и серпик луны, даль утопала в тумане, поверхность колыхавшейся  воды дрожала  мелкой рябью, а горы таились во мгле,на пирс тянулись те, кто хотел увидеть красоту пробуждения природы.   Стряхивая с ног  мокрый из-за прилива пребрежный песок,  ждали,  поёживаясь от утренней прохлады, и замирали, когда на востоке внезапно появлялась фиолетовая полоска, быстро превращавшаяся в лиловую,  затем  розовую, а через несколько минут - в  золотистую, ограниченную с двух сторон горными пиками. Полоску сменяла яркая оранжевая точка, бросавшая луч на водную гладь, выстилая на ней дорожку из блесток. Точка за считанные секунды превращалась в пылающую дугу от одного горного пика к другому, а следом  моментально выплывала  половина светящегося огненного шара. Рассеивался туман, гасли месяц и звезды, становились видны горы вокруг, а  через  прозрачную воду - дно озера с подводными дюнами. Зрители, словно слившись с  природой,  следили за светилом,  начинавшим свободный  полет по небу.
             Пирс ожил: прыгнув с перил на водную гладь,  наперегонки поплыли к буйкам мальчишки, следом - взрослые. Оттолкнулся от лесенки мужчина с большим крестом на шее, предварительно перекрестившись и пощупав большим пальцем ноги     воду. Спустилось к воде несколько мусульманок, и, не снимая хиджабы и длинные, черные платья  начали плескаться, держась  за подпоры пирса. Подтягивались отдыхающие. Одни -  искупаться, другие - за чистой водой для полоскания горла и  просили  пловцов набрать её подальше от берега.
             
             Утро плавно переходило в день. Пляж заполнялся любителями загара,  подставлявшими солнечным лучам обнаженные тела. Удобно устраивались, чтобы  целый день  провести на берегу купаясь и  подставляя  бледные тела солнышку, чтобы выработать витамины на предстоящее холодное время года.   Всплывал в небо рукотворный орёл, прикрепленный к берегу при помощи лески, появлялся выспавшийся  верблюжонок, потираясь бочком о маму-верблюдицу, шагавшую рядом. Появились пацаны,  продававшие вяленого чебачка, черешню, кукурузу.  Люди наслаждались красотой, ионизированным воздухом, ласковой водой, жизнью. Не все выдерживали целый день под палящим солнцем.
               Вечером наступала прохлада. Солнце закругляло свою работу быстро, скрываясь за гору,  и уступая  место  вечернему и ночному небу и делам, связанным с  уходом светлой части суток. Кто-то  торопился на дискотеку,  кто-то в кино, кто-то попить пивка,а романтики направлялись  на пирс, чтобы  полюбоваться уходящим на покой светилом.  И оно демонстрировало им свою красоту. Будто устав,огненный шар ненадолго  присаживался в седловинку меж гор,  потом начинал укладываться спать. Сначала исчезала его нижняя  краюшка, потом половинка, а затем солнце скрывалось всё, управившись так же быстро, как всходило. Это не был конец зрелища. Начиналась игра облаков, подсвеченных светилом снизу. Они медленно плыли по небу, превращаясь  то в корабль под алыми парусами, то в летающую тарелку,  то  создавая цветущую розу из кленового листа. Золотистое, фиолетовое, розовое порою  раскрашивало облака, в несколько цветов сразу. Широким полем начинал сверкать ледник, на который попадали лучи уже невидимого светила.  Красота царила над миром, постепенно  сливаться воедино: озеро, горы, сосны, домики. Вспыхивали звезды, бледный серпик луны, повисший в небе еще до заката, становился всё ярче, по прибрежному песку громче зашуршали волны. Воцарялась ночь с ее бездонным звездным небом, прохладой, спускающейся с гор, и теплом нагретой за день озерной воды. По мокрому от прилива песку люди   возвращались с пирса.

            Увидев красоту восхода и заката, многие приходили увидеть её вновь и вновь. Она не надоедала.