Стоят они — не женщины с человеческими лицами, а бабы с пролетарскими харями. Все как на подбор. Им бы ещё по маузеру на бедро да кожанку. Без возраста, без талии. Солнечное утро, а они мрачнее тучи. Глазки круглые, селёдочные, сдвинутые к переносице. Такие едят своих забитых сожителей на завтрак — вроде тех, что напротив меня.
Один — плешивый, с растерянной улыбкой и зубками, как у речной выдры. Второй — суетливый, с нездоровой симптоматикой, внешностью горниста из пионерского лагеря и повадками хронического онаниста.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.