Глава 5. Неожиданная встреча

               

                Неожиданная встреча, изменившая ход событий.

               

Разочарованный и раздосадованный, я направился домой. Мне ничего не хотелось. Я завалился на свою кровать и молча курил, глядя в потолок. Вскоре пришёл Лёша и с удивлением стал поглядывать на меня.
- Ну и накурил ты тут. Продохнуть невозможно. Надо окно открыть и дверь оставить открытой, пусть проветрится.
- Что это с тобой, заболел, что ли?
- Да нет, на солнце, видимо, перегрелся. - Ответил я ему.
- С чего бы это. Странно даже как-то. Так сходи в медпункт. Светлана тебя полечит.
- Да нет, ни к чему это, само пройдёт.
- Ну смотри. А то, может, я схожу в медпункт и позову Свету. Она тебя живо на ноги поставит. Она такая опытная медичка. Все её хвалят. Она же фельдшер и разбирается в болячках не хуже любого врача. И за санитарным состоянием в столовой смотрит. Она строгая. Спуску никому не даёт. Её там все побаиваются. Так что, позвать её?
- Да нет, не надо. - Сказал я. - Ничего мне не надо.
- Ну ты, братец, совсем раскис, я вижу. Лёша видел моё подавленное состояние, но ни о чём не расспрашивал и в душу не лез. Молодец, подумал я о нём с благодарностью. Настоящий военный. Не задаёт лишних вопросов. И не лезет туда, куда его не просят.
- Ну смотри, дело твоё. - Сказал мне Лёша. - А зря ты отказываешься, чтобы она тебя посмотрела. Ты знаешь, у неё такая фигурка классная. И сама вся из себя такая симпатичная. В этом коротком белом халатике. Как конфетка. Как увидишь её, сразу поправишься. Гарантирую. Я иногда захожу к ней поболтать. А недавно я прикинулся больным. Сказал, мол, что у меня бок болит, может, это аппендицит, говорю ей. Она меня уложила и начала щупать ручками и надавливать своими тонкими пальчиками. И спрашивает меня: «Здесь болит, а здесь не болит?» А она, знаешь ли, была в одном коротком лёгком халатике, и под ним почти ничего нет, жарко ведь. И когда она нагнулась ко мне, халатик распахнулся, а там такой видос, я тебе скажу, закачаешься. С восхищением разглагольствовал Лёша.
- Такие шикарные они у неё, такие аппетитные, ну прямо литые и почти моего лица касаются. Я аж вспотел и еле сдержался, чтобы их не поцеловать. И мне так хотелось их потрогать. Но я побоялся. Точно по морде получил бы. А она заметила это и говорит мне: «А ты знаешь, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали?» А я ей говорю, мол, так я же не Варвара, и мы не на базаре, а в лазарете. Она засмеялась и говорит мне: «Да, наслышана я о твоих подвигах, не одну не пропустишь, сердцеед. Всех девчонок в столовой перещупал». А я ей говорю: «Да что вы, Светочка. Это сплетни распускают про меня нехорошие люди. Я ведь очень стеснительный и скромный». А она покачала головой и щёлкнула меня шутя пальчиком по носу. «Симулянт ты», — говорит. «Ничего у тебя нет. Здоров». - А ножки какие у неё классные. Она, когда присела ко мне на кушетку, чтобы послушать меня своим этим стетоскопом, халатик распахнулся, и я стал пялиться на них. А она заметила это, улыбнулась и прикрыла их, запахнув его, и говорит мне: «Вижу, какой ты скромный. Так и раздел бы меня здесь. Что глазами хлопаешь, мало тебе девчонок в столовой?» А я говорю ей: «С вами никто не может сравниться». Она засмеялась и говорит мне: «Иди уже, ловелас. Только не сильно налегай на винцо, сейчас жарко, и это очень вредно». Так я вообще, можно сказать, не пью. «Да вижу», — говорит, — «с утра уже винцом от тебя попахивает. Свободен», — говорит, — «я тебя больше не задерживаю». А я ей: «Спасибо, мол, век не забуду вашу доброту и вашу неземную красоту». Она засмеялась и говорит мне: «Иди уже, ухажёр. Ничего я у тебя не нахожу. Но всё же через несколько дней зайди, я ещё тебя осмотрю. И если почувствуешь болевые ощущения в области живота, обязательно приходи. Не тяни с этим». Классная она и очень ответственная. И видишь, такая внимательная. Догадалась, что я прикидывался, а всё равно беспокоится, не просто выпроводила, мало ли что.
- А может, ты ей понравился, вот она и решила тебя ещё разок осмотреть и пощупать. Довольный Лёша расплылся в улыбке от моих слов.
- Да, слушай, Лёша, а ты бы в следующий раз сказал ей, что у тебя внизу живота что-то не так, что-то вроде побаливает. Скажи, что у тебя там что-то не в порядке и вроде как бы мешает ходить.
— Как это? — спросил с удивлением Лёша.
— Ну, вроде как у тебя это, ну, в общем, одно как бы стало больше. Пусть посмотрит. От моих слов грохнул хохот, мы оба долго смеялись, чуть ли не до слёз. Шутка была ещё та, глупая, конечно, но Лёша был под градусом, а у меня поднялось настроение и я вышел из своего унылого состояния, увлечённый таким красочным Лёшкиным описанием прелестей нашей медички. И мне сразу стало как-то легко. Ну их к дьяволу, этих баб. Одни проблемы из-за них, подумал я. Лёша ушёл, и я подумал: «Вот молодец. Никогда не унывает и с женщинами не теряется. Разбирается с ними только так. Да, многие из них и сами на него вешаются. Мало ему девчонок из столовой, так он уже и до медсестры добрался. Вернее, она фельдшер, оказывается, как сказал мне Лёха, который всё тут уже успел узнать. Да, она была привлекательной молодой женщиной. Я часто видел её в столовой, куда она наведывалась с проверкой санитарного состояния и качества приготавливаемой пищи, как пояснил мне Лёша.

   Лёша ушёл, а я остался наедине со своими невесёлыми мыслями. Валялся на койке и курил. Перед глазами стояла она. Я в сотый раз вспоминал, как Лена нежно, как-то по-матерински погладила меня по щеке, и как я целовал её тёплую ладошку. Её тонкие красивые пальцы и её руку. Как она сказала мне: «Прощай, мой хороший». А как она потрясающе выглядела тогда у ресторана. От этих терзающих душу воспоминаний на меня снова навалились уныние и какая-то ноющая тоска. Я так и пролежал до вечера, и на ужин не пошёл.
.
- Ты что, до сих пор тут лежишь и на ужин не пошёл? - спросил меня пришедший с ужина Лёша.
- Я не хочу есть.
- Ну ты даёшь. Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Сказал он и ушёл. Через полчаса он вернулся, неся здоровый пакет. Вот, девчата нас снабдили. Да. Я в столовой видел Свету. Сказал ей о тебе. Она спросила, температура у тебя есть. Я сказал, что вроде нет. Ну и спрашивала ещё, есть ли кашель, голова там или горло не болит. Я сказал, что вроде ничего такого нет. Говорит, что перегрелся вроде. Она спросила, обморока не было у тебя. Я сказал, что вроде нет. Вроде не в настроении он, захандрил чего-то. Ну, она сказала, что занята сейчас. Но если ему будет плохо, чтобы я обязательно её позвал. Ну как ты? Может, позвать её?
- Да не надо, я в порядке.
- Тогда, может, по пару капель? Как говаривал один мой приятель в таких случаях: «Не пьём, а лечимся».
- Ну, давай. Только я сейчас схожу в магазин, возьму бутылку. Да брось ты. У меня есть. Садись, выкладывай, что там нам девчонки собрали. Девчонки постарались, конечно, на славу. Положили столько еды, целый взвод накормить можно было.
- Может, соседа позовём? - спросил Лёша.
- Да я не против. Только потом ты будешь сам с его женой разбираться.
- Ладно, я пойду гляну, где он там. Вскоре Лёша вернулся и сказал, что он попозже заглянет. Сейчас не может. Жена дома. Она скоро пойдёт с детьми гулять, и он заскочит.
- Ну ладно, наливай. Сказал я Лёше. Он разлил вино, и я с удовольствием опрокинул стакан. Дело пошло. Мы оживились. Посыпались шуточки, анекдоты и рассказы об интересных случаях из жизни и разных похождениях, связанных с женщинами. И тут я, вспомнив его рассказ про Свету, сказал ему шутя:
- А серьёзно, ты бы всё же сходил к Светочке, раз она тебя приглашала, и сказал ей, что заболел, мол, и у тебя серьёзная проблема. Болит, мол, там. Спорю на что угодно, что она без стеснения стянет с тебя штаны и начнёт тебя осматривать и ощупывать, проверяя, всё ли там у тебя в порядке. Она же медицинский работник и обязана осмотреть больного. У медиков запретных мест нет. И они к этому относятся очень даже спокойно. Она такого навидалась сполна, и её ничем не удивишь. Это же её работа. Ты в данном случае для неё не мужчина. Как это? А кто же тогда? Как это кто, ты её пациент. А пациент — это вроде как не человек, а какой-то одушевлённый предмет для обследования и лечения. Ну, как какой-нибудь котяра там, к примеру, лошадь или собака для ветеринара. Это её работа — лечить разных там оболтусов. - Вроде нас, - вставил Лёша. - И мы с ним дружно рассмеялись.
-Да ты послушай. -А вдруг ей понравится, почему нет. Ты парень что надо и она вполне возможно захочет полечить тебя и другим способом. Она ведь живая женщина, а не камень. К тому же молодая и очень даже симпатичная. Может, тебе что-то и обломится. Лёша, уставившись на меня пьяными глазами, недоверчиво спросил:
- Ты думаешь? И тут мы разом, как два жеребца, громко заржали над этим глупым приколом.
- Это ты хорошо придумал, — сказал Лёша. — Было бы неплохо отмочить  такой номер. Мы уже были пьяны и воспринимали действительность в несколько ином, довольно искажённом и нереальном виде. Как в кривом зеркале. Любая шутка казалась нам забавной и смешной, а себя мы чувствовали героями. Через некоторое время к нам заглянул сосед Вася. Он принёс собой литровую банку вина. И сказал: «О, у вас, я вижу, весело, анекдоты рассказываете». Мы налили ему стакан, но он отказался, сказав нам, что крепкое он не будет, а выпьет за компанию своё домашнее вино. Потом мы рассказали ему о моём предложении. Он тоже посмеялся с нами и сказал, что если бы не жена, он с удовольствием сходил бы к медичке. Она женщина что надо.

В общем, веселье продолжалось. Вася тоже поведал нам пару историй о своих похождениях в молодости. Разговоры об армейской службе и женщинах — излюбленная тема в разговоре подвыпивших мужичков, любящих вспомнить свою армейскую службу, рассказывая, какими они были там героями, и позубоскалить о женщинах в таких выражениях, что это не предназначалось для женских ушей. Выпив с нами, Вася вскоре заторопился, опасаясь, что его застанет жена, и ушёл. Мы ещё немного посидели с Лёхой, и он засобирался на танцы, и тянул меня с собой. Но я отказался и, повалившись на койку, тут же уснул.

Проснувшись утром, наскоро побрившись и приведя себя в порядок, я стал раздумывать, как же мне быть. Пойти поискать её или хотя бы Машу. С ней не будет так тоскливо, и, может, с ней у меня пройдёт это наваждение. Было ещё рано, и спешить особо было пока некуда. Пойду позавтракаю и потом начну свои поиски, решил я. Лешина койка была пуста. Он частенько пропадал по ночам. Хотя его и днём было не сыскать, он уходил утром и пропадал на целый день, но я его ни о чём не спрашивал. Он уходил к сестре, работавшей в столовой, у них была своя большая компания, и они проводили вместе всё время. Захочет — сам расскажет. Меня это даже устраивало, я мог спокойно валяться на койке и курить сколько хотел. Лёша не курил и табачного дыма не переносил. И когда он был дома, я выходил на веранду.

Застал я его в столовой. Он сидел за отдельным столиком администрации в компании работников столовой, и они о чём-то оживлённо беседовали. Увидев меня, он махнул мне рукой, призывая подойти к ним. Я подошёл и поздоровался с девчонками, с которыми уже успел познакомиться благодаря Лёше.
- Ну как самочувствие, поправился? Спросил он. Вчера мы хорошо посидели.
- Да всё в порядке. Стал как новенький. После твоего лекарства. Девчонки засмеялись.
- Ну и отлично. Чем занимаешься сегодня?
- А чем ещё на море заниматься, пойду купаться и загорать. Пошли, составишь компанию, и девочек возьмём.
- Нет, мы на работе, мы не можем. Мы только вечером ходим купаться. Ответили они.
- Да я тоже до обеда буду занят. Сказал Лёша. Тут надо помочь девчатам наладить кое-что.
- А помощь не нужна?
- Нет, я с нашим электриком Колей справлюсь. Присаживайся, сейчас девочки тебя накормят.

Позавтракав, я направился к себе и встретил по дороге нашу медичку Свету. Мы поздоровались, и она спросила:
- Как твоё самочувствие? Мне Лёша сказал, что тебе вчера было плохо. Что случилось?
- Да, наверно, перекупался. Целый был вчера на солнце на пляже. Сейчас уже всё в порядке. Видимо, от меня разило перегаром после вчерашнего, и она это почувствовала.
- А, ну всё понятно. Сказала она мне. С Лёшей вчера, наверно, полечились.
- Да. Так, немножко посидели.
- Сегодня на солнце тебе не нужно находиться, посиди в тени и на голову надень что-нибудь. А лучше побудь до обеда дома, полежи. А вечером, когда жара сойдёт, можешь пойти покупаться. И меньше налегайте на алкоголь. В жаркую погоду это очень вредно.
- Спасибо. Да мы особо не увлекаемся этим. Так, по стаканчику иногда перед ужином.
- Знаю я, чем заканчиваются эти ваши «по стаканчику». Начинаете перед ужином, а заканчиваете перед сном. Засмеялась она, покачав головой, и пошла к себе.
 

Придя домой, я завалился на койку, меня стало клонить в сон, и я незаметно уснул. Сказывалось вчерашнее застолье. Проснувшись через пару часов, я засобирался на пляж. Искать моих неотразимых сирен. Обойдя весь пляж, я никого не нашёл. Видимо, не появятся здесь больше. Решили меня избегать, подумал я уныло. Пройдусь ещё разок до самого пирса, куда причаливали пассажирские катера, возившие отдыхающих в расположенный недалеко большой портовый город и на различные экскурсии. А вечером съезжу на другой пляж, расположенный в другом конце города, если никого не найду здесь. Проходив до обеда в поисках скрывающихся от меня подруг, устав от ходьбы по песку в такую жару и порядком проголодавшись, я направился в столовую.

Когда я пришёл, мои соседи за столом, молодая пара, уже ушли, и ко мне подсела одна из преподавательниц Ольга, с которой меня познакомил Лёша. Это была миловидная женщина лет тридцати, которая руководила практикантками. Она сказала мне, что вечером они справляют день рождения одной из девочек, и она приглашает меня на праздничную вечеринку.
- Приходи после ужина, посидишь с нами. Девчонки готовят разные вкусные блюда. Стараются. Это заодно для них и дополнительная практика будет. С администрацией мы договорились. Так что приходи, а может, найдёшь среди них себе подружку. Они у меня все как на подбор. А именинница наша очень даже хороша. Мои девчонки тебя заметили и, когда видят тебя, о чём-то шепчутся между собой, перемигиваются и смеются. Ты им нравишься. Они мне и сказали, чтобы я тебя позвала.
- Ну, раз сама преподавательница меня приглашает, как я могу отказать. А именинница не будет против? Она засмеялась.
- Наоборот, будет очень даже довольна. Она постеснялась тебя пригласить. Но девчонки мне сказали, что она им говорила о том, что неплохо бы пригласить на день рождения приятеля Лёши. Ребят мало, и потанцевать не с кем, кавалеров у нас не хватает.
- Ну, раз так, как я могу отказаться. Хорошо, я приду. Спасибо за приглашение. Только что ей подарить?
- Ну, дорогих подарков мы не дарим, сами понимаете, они студентки. Так, скидываемся понемножку и покупаем какую-нибудь недорогую вещь. Тогда с меня цветы и бутылка вина. А это на подарок, протянул я ей деньги.
- Ну, это слишком много.
- Да нормально, сказал я ей.
- Вы знаете, не совсем удобно получится.
- Почему?
- Ну, как сказать. На эту сумму можно купить подарок, по цене чуть ли не сравнимый с нашим, от всего коллектива. Это будет не очень корректно и смутит наших девчонок. Многие живут на стипендию, и они будут чувствовать себя неловко. Или могут воспринять это как намёк на ваше особое расположение к имениннице. Зачем её смущать и давать повод для ненужных разговоров? Это женский коллектив, тут своя специфика.
- Так это же не такие и большие деньги. О чём тут говорить?
- Ну, для вас. Для тех, кто работает, это, может, и небольшая сумма, а для них сами понимаете. Ладно, подберём с девчонками ей что-нибудь. Столько, пожалуй, хватит, — сказала она, взяв у меня часть денег, — а эти заберите. Я потом передам подарок вам, вы его и вручите ей.
- Хорошо, как скажете. Вам виднее, вы знаете свой коллектив.

Поблагодарив её ещё раз, я вышел из столовой и снова пошёл искать по пляжу свою пропажу. Обойдя весь пляж и никого не найдя, раздосадованный и уставший я поплавал немного в море и, разморенный от жары и хождения по пляжу в бесполезных поисках подевавшихся куда-то моих женщин, прилёг в тени большого раскидистого дерева, растущего на краю пляжа, и незаметно задремал. Когда я проснулся и глянул на часы, был уже третий час. Ничего себе поспал, подумал я и стал собираться домой. Надо было погладить брюки и рубашку и подготовиться к вечеринке. Я уже никого не искал, понимая, что это бесполезно, и пошёл домой. Но всё же решил пройти мимо того места, где мы расстались с Леной. Недалеко от него ребята, как и тогда, играли в волейбол.

 Я засмотрелся на них и вдруг споткнулся и чуть не упал. Я увидел её. Пришла всё же. Зная, что может здесь встретить меня. Наверно, это неспроста, обрадованно подумал я. Сказала, что мы не должны встречаться, и всё-таки пришла на то же самое место. Зачем ей это? За этим что-то кроется. Миледи наверняка что-то задумала. Надо же, искал её целый день, а она сама нашлась. Подумал я с улыбкой. У меня моментально поднялось настроение и появился какой-то кураж. От радости я готов был бежать к ней вприпрыжку. Она лежала на животе и разглядывала какой-то глянцевый журнал. На ней был яркий узкий купальник, а на голове эффектная шляпа с широкими полями и тёмные очки. Выглядела она потрясающе. Красивый купальник, эта шляпа и очки ей очень шли и привлекали внимание окружающих. Пока я шёл к ней, я заметил, как мужчины украдкой пялились на её роскошную фигуру в цветастом купальнике, а женщины, недовольно кривясь, ревниво поглядывали на неё и на своих мужичков.

Подойдя к ней сзади, я спросил её: «Женщина, я вам не помешаю, если прилягу здесь?»
- Конечно помешаете, — сказала она, повернувшись ко мне.
- Ах, это вы. — Притворно вздохнула она, как будто не узнав меня. — Вы такой обидчивый, что я не решаюсь отказать вам. Располагайтесь, раз пришли.
- Спасибо большое, а я и не надеялся.
- На что вы не надеялись?
- Что вы снизойдете до меня и позволите здесь приземлиться.
- А вы что, лётчик?
- Почему вы так решили?
- Насколько мне известно, приземляются только пилоты.
- Да, вы правы, а ещё и парашютисты.
- Так вы парашютист?
- В мечтах.
- А, понятно.
- В мечтах увидеть вас снова. И восхититься вашей красотой. Она засмеялась.

- Вы только посмотрите на него. Прикидывался таким скромненьким, а на самом-то деле, оказывается, он совсем не такой. Смотрите-ка, какой шустрый. За словом в карман не полезет.
- Так у меня карманов-то нет, я в одних плавках пришёл.
- Да. Ну, значит, вам даже и в карман не надо лезть, это у вас природный дар.
- Да. — Согласился я, польщённый её словами.
- Морочить женщинам голову, неся всякий вздор. — С усмешкой сказала она.
- Вот, значит, как. Я к вам с открытой душой, стараюсь говорить с вами поэтическим слогом, чтобы усладить ваш слух и очаровать вас. А вы меня...
- А что я вас?
- А вы меня, — тут я, выдержав паузу, выпалил: «Фэйсом об тэйбл».
- Ну зачем же так. Во-первых, здесь и стола-то нет, об который я могла вас вашим фейсом, — тут она несколько замялась, подбирая, видимо, слово поделикатней. — Об который я бы вас смогла приложить, а главное, зачем же портить такой привлекательный товар? Улыбнулась она.
- Серьёзно? Обрадованно воскликнул я. Вы так считаете? Я когда вас вижу, на меня находит вдохновение и хочется поэтическим слогом выражать свои возвышенные чувства, но вы меня...
- Так вы ещё и поэт ко всему? — Прервала она мою тираду.
- Да нет. Просто, когда я вас увидел, меня посетила муза.
- Ну, в общем, как-то так, — замялся я, не зная, что ей ответить.
- Ну так почитайте мне что-нибудь.
- Да. Ну что же, попробую. Раз вы этого желаете.

Я вам пишу, чего же боле.
Что я могу ещё сказать.
Теперь я знаю, в вашей воле.
Меня презреньем наказать.
 
- Как банально, пошло и глупо. Лучше бы ты этого не говорил. — Остановила она меня, пренебрежительно махнув рукой. — Я ждала другого, мне вначале показалось, что ты более продвинутый. А ты, оказывается, просто обычный и заурядный... Не договорив, она замолчала. Разочаровал ты меня. Пойду лучше искупаюсь. Чем слушать весь этот вздор.
- Скажу честно, что я просто не решился тебе их прочесть и решил превратить всё в шутку. Побоялся, что вы начнёте смеяться, я же не поэт в самом деле. Так, нацарапал как мог.Сам не ожидал. Просто что-то нашло на меня. Но после таких ваших слов я, конечно, могу тебе их прочитать. Если вы этого хотите. Даже если вы будете потом потешаться надо мной за их корявый слог. Так что прочитать вам их.
— Ну почитай, это интересно.
— Хорошо, слушай.

Я к вам спешу, чего же ещё боле.
Теперь я знаю, что в вашей воле
Моей судьбою несчастной управлять.
Я без лукавства вам хочу сказать:
Вам просто удалось меня околдовать.
Меня испепеляет неистовая страсть.
И я готов к твоим ногам припасть.
Но в равнодушном и холодном взоре
Я чувствую лишь тайное желанье.
Увлечь меня, но вовсе не любить.
А насладиться местью тайной.
Затем жестоко и коварно погубить.
Я чувствую, твой замысел ужасен.
Но, очарованный тобой, поверить в это
Не могу и не хочу, и я на всё согласен.
Что движет вами, что станется со мной?
Не ведаю, и я смирился со своей судьбой.
Но лишь бы только рядом быть с тобой,
Ласкать тебя, своей любимой называть.
А на судьбу коварную мне наплевать.
Я отдаю её тебе, она в твоих руках.
Теперь тебе придётся судьбу мою решать.
Мне всё равно, что станется со мной.
Мне остаётся лишь с надеждой ожидать
судьбы коварной приговор, надеясь лишь
на то, что своей страстью лёд холодной
мести в твоем сердце сумел я растопить.
О ней своей любовью заставил позабыть!
Не знаю я причин, но понимаю — чья-то.
Коварная игра заставила тебя поверить
В вину надуманную и лживую перед тобой.
Я знаю лишь одно: мне без тебя не жить.
Ведь правда всё равно восторжествует.
И заблуждение своё ты всё-таки поймёшь.
И будешь очень рада,если я своей любовью
Страстной вовремя сумею тебя остановить.
Холодный лёд коварной мести растопить.
И ты не сможешь свой приговор коварный
И несправедливый расчётливо осуществить.
Или сожалеть и горько плакать, когда.
Поймёшь, что всё-таки успела свою месть.
Исполнить  и  безвинную и любящую  тебя.
Душу по лживому навету жестоко погубить.

- Ничего себе. Вот это да. Неужели ты сам это сочинил?
- Да так, нацарапал экспромтом. Я же не поэт. Нашло вдохновение от встречи с тобой. Твоего очарования, твоих влекущих чар и под воздействием винных паров. Сознаюсь. Принял немного, когда писал. Что-то такое нашло... Я же говорю , что я вообще стихи не пишу, а тут вдруг что-то нашло. Я и не думал тебе их читать. Думал, высмеешь меня и разнесёшь в пух и прах. Они вроде бы так себе, не очень... Но, разочаровав тебя, читая строки великого поэта, а не свои, и услышав твои слова, осуждающие меня, что я так не к месту их прочитал. Неудачно как-то получилось, и это явно не понравилось тебе. Вот я и решился всё же тебе их прочесть.
 А ты знаешь, мне понравилось. Главное, с чувством написано. И стиль у тебя какой-то вроде как старинный, романтикой прошлых веков отдаёт. И начало специально под стихотворение Пушкина подогнал. Да, не ожидала я такого. А ты у нас, оказывается, интеллектуал. Перепиши мне их на память. Ведь, насколько я понимаю, они мне посвящены.
- Теперь ваша душенька, надеюсь, довольна.
- Ну что тебе сказать. Одно другого не касается. И ты очень вовремя вспомнил эти строчки из сказки про золотую рыбку, дорогой мой, там очень хорошо написано, чем всё кончается, когда хочешь чего-то сверх меры. Надеюсь, ты понял меня.
- Ну а где же твоя девушка?
- Какая девушка?
- А у тебя что, их не одна?
- Та самая. Волейболистка.
- Ах, вы о Маше. Так я ей не понравился, и она ушла от меня.
- Ой ли, что-то не верится. Видела я, как она на тебя смотрела.
- Отвергла она меня, так же, как и вы. Вот я хожу и страдаю, всеми покинутый. Хоть иди и топись.

- Так в чём же дело? Иди топись, если решил. Море рядом.
- Как это жестоко и бессердечно. Теперь я вижу, что очень правильно я про вас это написал. Вы только и мечтаете, чтобы погубить меня. Только за что, не понимаю. Я, в отличие от вас, искал вас целый день. Надеясь увидеть хоть краем глаза.
- Я же вас предупреждала о том, чтобы вы меня не искали и нам не надо встречаться.
- Я помню, но это оказалось выше моих сил. И вот он, жестокий финал.
- Ладно, хватит разглагольствовать, ты же собирался куда-то идти, так иди. Может, дорогу показать, чтобы не заблудился, или за ручку отвести.
- Какая бессердечность. Нет чтобы утешить, приласкать, сама тянет в воду, чтобы посмотреть, как я буду тонуть. Такая с виду замечательная женщина и такая жестокая. Я даже про себя вас называю Миледи.
- Это почему?
- Зачем об этом спрашивать, вы очень схожи с ней. Такая же бессердечная, жестокая и коварная. Это хорошо, что у вас нет кинжала. Думаю, при случае вы так же, как и она, не задумываясь, пустили бы его в ход.
-А вы хоть придёте ко мне потом на то место, где я обрету вечный покой, чтобы цветочки положить, после того как всё будет кончено и я утону?
- Приду, - с вызовом насмешливо сказала Лена.
- А какие цветочки ваши любимые?
- Не знаю. Розы, наверно. Да я вообще-то разные люблю. Тогда уж лучше я сам их вам принесу.
- Как это? Я же не собираюсь топиться.
- А зачем вам топиться, я вам в кафе их принесу, где мы встретимся и отметим моё чудесное спасение. Вы ведь не позволите мне, надеюсь, исполнить в порыве моих страстных чувств к вам подобную глупость. И, согласитесь, намного приятнее, сидеть в кафе или ресторане, потягивая ликёр или шампанское с несостоявшимся утопленником, чем ходить к нему на погост, чувствуя угрызение совести за погубленную вами невинную душу. Она рассмеялась и сказала: «Вы только посмотрите на него, какой он ушлый, не успел ещё утонуть, а уже в кафе меня тянет. Из любого положения выкрутится».
- А если я не соглашусь?
- Тогда я исполню своё обещание. Но перед этим оставлю записку, что во всём виноваты вы. Вы меня толкнули на это и погубили любящую вас безвинную душу. Не успокоили, не протянули руку, а жестоко и коварно заманив в свои сети, подвели к краю пропасти и пнули ногой, чтобы я в неё побыстрей свалился. И тогда весь пляж будет показывать на вас пальцем, восклицая при этом: «Люди, смотрите. Вот она, жестокая погубительница. Она коварно, ни за что, а просто из-за своей мимолётной прихоти погубила прекрасного юношу».
- Так ты ещё и шантажист, оказывается. Вы только посмотрите на него. И как сладко поёт. Прямо заслушаться можно. Да, что сказать, фантазия богатая у тебя. Недооценила я твои способности. Такой невинной овечкой прикидывался, а ему, оказывается, палец в рот не клади. Представляю, скольким женщинам голову заморочил. И скольких женщин видимо пытался соблазнить. Да и пожалуй не только пытался.
- Нет не одной. Вернее. Ни одной, кроме вас.
- Вы посмотрите на него. Даже не отпирается. А с этой, как ты её назвал, Машей, что, не вышло?
Я предан только вам. Разглагольствовал я, окрылённый её вниманием, и что ей нравились мои шуточки и приколы, и что она была в хорошем настроении и, смеясь, поддерживала наш шутливый разговор. Я, как говорится, был в ударе. И он действительно последовал незамедлительно, но несколько иного свойства.
Глянув в сторону моря, я вдруг увидел Машу. Она стояла рядом с группой играющих волейболистов и смотрела на меня. Рядом с ней стоял коренастый накачанный парень и что-то ей говорил. Я опешил и не знал, как быть. Как не вовремя она появилась. Только у меня с Леной начали налаживаться отношения, и на тебе. Если она её увидит всё пропало, она меня тут же пошлёт подальше. Вернее, к Маше, к которой она настойчиво меня отсылала.
 
 Так, к моему великому сожалению, и случилось.
- Постой-ка, а это не твоя ли Маша там стоит? — сказала она, глянув в ту сторону, где стояла Маша. — Надо же легка на помине. И чего это ты так растерялся, словно нашкодивший кот. Что, соблазнил девушку и бросил? Ко мне решил переметнуться? Одной тебе мало? А она отчаянная, смотри-ка, как у неё глазёнки-то горят.
- Да это вам, тебе, — путался я в словах, — просто показалось.
- Да я её едва знаю. Мы совсем недавно с ней познакомились когда играли в волейбол. Я вижу её всего лишь второй раз.
- Ой ли, дорогой. Ну иди к своей Маше, чего стоишь как вкопанный.
Я не знал, что делать. Глупо всё как-то вышло. Я ведь эту Машу вообще не знал, не успели толком и познакомиться. И сейчас она мне сильно мешала, так не вовремя оказавшись здесь. Я даже стал злиться на неё. Маша растеряша. Чего она сюда заявилась? Ведь видела меня с Леной. Должна была и догадаться, что к чему.
— Да я же говорю, что я её совсем не знаю, — сказал я Лене. — Мы не успели с ней даже толком познакомиться.
— Какие же вы, мужики, трусливые иногда бываете и как любите врать, — сказала Лена.
А дальше произошло то, чего я совсем не ожидал...
               
                Продолжение см. глава 6