Рускоязычное творчество и его тенденции 6 Шолохов

Рускоязычное творчество и его тенденции

Часть 6

Шолохов

Чтобы понимать популярность Шолохова воспеваемого при колониальной советской власти интервентов Коминтерна, надо четко представлять государственную роль, значение и сословную Суть казачества. Здесь надо заметить, что казачество возникло после отмены в конце XVI века Царем Борисом Годуновым Юрьева Дня, этой великоруской расовой природной Традиции свободного перетока деятельных сил руского народа по Руси. Оно сформировалось, как разбойничье сословие Запорожской Сечи и иных  пограничных территорий. Сформировавшись уже не на Руси, а в России со своей спецификой бытового уклада. Это разбойничье родовое пятно казачества неизживно анархически будоражило его ряды во все времена. Это была идеологическая интернационалистская подмена стрелецкого сословия руских мобилизантов от кочевников степняков на военизированное, мобилизационное сословие внутрироссийских мигрантов, своеобразных пионеров свободного запада в Америке. Первый романов Царь Михаил Федорович посаженный на Трон с помощью казачих банд малороса сечевика Заруцкого в руском народе величался "казацкий царь". Они и стали заменой уничтоженному Петром стрелецкому сословию и пользовались своими сословными привилегиями.

Стрелецкое военизированное мобилизационное сословие было великоруским расовым детищем Царя Ивана Грозного и его эпохи. Царь-Антихрист иудохазарского рода Петр Первый первым делом истребил стрелецкое сословие, военизированную мобилизационную силу защитников Руского Трона, Руских Имперцев по своему расовому великорускому Духу. А интернациональное казачество, усилиями Династии Романовых, заняло место стрельцов в государственной жизни России.

Именно казачьи полки покинули фронт в 1917 году под красной пропагандой интернационалистов, большевиков и Россия окончательно погрузилась в революционную смуту. Это предательство государственных интересов в военной обстановке шокировало Атамана Войска Донского, генерала Каледина. 

Алексей Максимович Каледин (1861–1918) — русский военачальник, генерал от кавалерии, войсковой атаман Донского казачьего войска, деятель Белого движения.
Родился в станице Усть-Хопёрская, Усть-Медведицкий округ, область Войска Донского. Сын казачьего полковника.

На военной службе с 1879 года. В Первую мировую войну был начальником 12-й кавалерийской дивизии, с марта 1915 года командовал 1-м армейским и 5-м конным корпусами, с марта 1916 по май 1917 — 8-й армией Юго-Западного фронта.
После Февральской революции Каледин выступил решительно против демократизации в армии, был отправлен в отставку и вернулся в Новочеркасск.
В июне 1917 года на Большом войсковом круге избран войсковым атаманом (первый выборный атаман со времён Петра I).

После Октябрьского переворота объявил на подконтрольной ему территории военное положение и вступил в борьбу со сторонниками советской власти. К этому времени самостийное донское казачество было разпропагандировано агентами красных антивоенным пацифизмом и самостийностью. А вот реакция на военное положение и сопутствующие ему меры основной анархической, самостийной, антигосударственной, фактически русофобской массы (мы казаки – народ), шокировала до глубины души  Каледина. 29 января 1918 года в Атаманском дворце Новочеркасска он официально сложил свои полномочия, вышел в соседнюю комнату и застрелился.

История никогда и ничему не учит любых догматиков, как религиозного разлива аврамических религий, так и любых последователей догматики социальных теорий – «измов». Мы казаки – народ, то же буровили на Дону и Кубани эти ряженые «демократические первоказаки с начала горбачевской  перестройки. Они же ездили тогда в Киев, самостийно брататься со своими русофобскими единомышленниками украинским казачеством. В то же время руководитель Кубанского Хора Захарченко яро пропагандировал украинскую самостийность Кубани. Но потом он мигом политически «прозрел» и стал со своим Кубанским Хором придворным «выразителем казачьего духа», а когда требуется, то этнорусского разлива.

Вот в подобном историческо-идеологическом плане и надо разсматривать служебное красное  творчество Шолохова потомка торговцев, в ту пору красного избача. История создания романа «Тихий Дон» у меня описана достаточно обстоятельно. А вот «Поднятая целина». Естественно, что у главных героев романа «Поднятая целина» были свои реальные прототипы.

По воспоминаниям станичников судьба реальных Давыдова и Нагульнова страшна. Прототипами главных героев «Поднятой целины» были: - председатель колхоза, еврей Плоткин, и,  свихнувшийся на теме мировой революции, коммунист Луговой. Плоткин подарил герою внешность и слово «факт». Не знаем, уж какие-такие самоценные идеи, да и коммунизма ли, двигали Плоткиным? Но он выбивал зерно из людей по разнарядке, в том числе и сажая их на горячую печку. Потом Плоткина арестовали, и именно Шолохов хлопотал и помог ему освободиться, и погрузится в небытие. Тот же Луговой, в итоге, тоже попал в тюрьму и после нее быстро спился. В этом бытийном плане сам Шолохов предстает иногородним торгашеским индивидом совершенно не обладающим руским духом, естественно интернационалистом от мозга до кости.

Вот таковой жизненный сюжет литературно разкрасил в картинку красной пропаганды «истории коллективизации» типичный красный шабесгой, избач Михаил Шолохов. Первый том «Поднятая целина» был опубликован в 1932 году, второй — в 1959 году. Последний том «Поднятой целины» Шолохов мурыжил долго, как и по партийному редактировал его в целом около трех десятков лет. К тому времени все жизненные казачьи традиции были утрачены и описанный быт казачества стал анахронизмом для рабовладельческого колхозного люда. Носители истинного казачьего быта повесили бы за ноги Островного только за мысль подсыпки песка под скот вместо соломы. А для той колхозная масса под кнутом председателя колхоза все это было уже просто безразлично. Она тупо исполняла все указивки райкомов КПСС и лелеяла лишь вопросы своего «живота».

Иногородний выходец из спекулятивно-торгашеского сословия, «красный избач» Шолохов обладал компилятивным литературным  талантом. Пример такого таланта я приводил из поэтического творчества Владимира Высоцкого, как и в той же аранжировке содержания и мелодий русского романса советскими поэтами-песенниками и музыкантами-песенниками, кои веками творили известные и безвестные руские самородки. Высоцкий зная шахматы на бытовом уровне, будучи в застольной компании с шахматистом Михаилом Таль, попросил Михаила разсказать о мире шахмат профессионально. После нескольких минут беседы о дебютах, эндшпилях и миттельшпилях, Высоцкий, словом хватит, прервал разговор. Таль несколько опешил и обиделся от подобной безцеремонности. Но каково же было его удивление и восхищение, когда вскоре Высоцкий исполнил две «профессиональные шахматные» песни: - «Подготовка к матчу» и «Матч с Шифером».

 Я думаю, что разговоры о плагиате романа «Тихий Дон» безпочвенны. Шолохов компилятивным талантом описывал казачьи сцены жизни на каком то личном опыте, компилируя описания казачего быта в произведениях казачьих писателей. Его тесть, редактор красной газеты, давал ему справочный материал публикаций о первой мировой и гражданской войны в казачьей тематике. К ним автор добавлял любовные сцены. Вот из этой питательной среды и появился роман «Тихий Дон».

Роман «Тихий Дон» безусловно выделялся на фоне разной романистики тогдашних советских писателей. А то, что слава этого достаточно рядового произведения, раздута до не могу, в полной мере заслуга лишь советской пропаганды.

Биография Шолохова и его родословная мутны и политизированы. Александр Михайлович Шолохов, отец писателя, родился в 1865 году (умер в 1925) в городе Зарайске Рязанской губернии (ныне Московская область) в семье торговца, купца второй гильдии Михаила Михайловича Шолохова. В конце XIX века Шолоховы переехали на Дон в станицу Вёшенскую, где А.М. Шолохов продолжил свою торгашеско-спекулятивную деятельность. К красным он примкнул сразу после революции. В советское время А. М. Шолохов занимал разные торгово-снабженческие должности. Последнее время жизни он работал заведующим заготконторой № 32 станицы Каргинской.

Нобелевку Шолохов получил первым из советских писателей. Ее дают на Западе лишь политически «своим» рускоязычным «творческим личностям» и любым иным литераторам либерально политиканствующим в области Великоруской Культурологии. Она доставалась лишь тем, кто оперативно, в данный момент, «творил» в русле идеологических пропагандистских нужд тактики перманентной русофобии,  и не присуждалась никогда никому иному.

(как жутко обидела Судьба такого же, «беса лести преданного» либералистике, современного политического иудаиста Никиту Михалкова; тот грезил всю жизнь, выбиваясь из сил, чтобы отметится лауреатом кино «Оскара», киноблизнецом нобелевки; но жестокая Судьба дала Михалкову желанные до слез лавры лишь недавно за антисталинский кинопасквиль «Утомленные солнцем»; для справки название ремейк либерального политического западного «шедевра» - «Утомленное солнце»; сегодня Михалков тщеславно вынужден оставаться на плаву политической жизни РФ транслируя Нам с Вами политические помои своего дегенеративного «Бесогона» В.М.)

Вот отзыв одного из читателей и школьных «изучателей» этого псевдошедевра красной пропаганды.

В школе, в 10 классе, при изучении этой «Поднятой целины» я шокировал нашу учительницу литературы Марь Ванну заявлением, что в романе секретарь Гремячинской комячейки Макар Нагульнов показан, как психически нездоровый человек. В подтверждении своих слов привёл слова самого Макара : - «...Газы нюхал, был отравленный.....Контузило меня под Касторной, с того зачало припадками бить...». Я привёл ряд «странностей» его поведения, которые мог совершить только окончательно сформировавшийся шизофреник: - изучение английского языка (особенно красное постижение его «простой» сути В.М.), классификация им по голосам петухов, как и патологическая, просто садистская жестокость по отношению к станичникам. Например, избиение Банника. И подытожил сказанное, что место коммуниста Макарки не на хуторе Гремячий Лог, а в палате психиатрической лечебнице под строгим надзором санитаров. Очень я её напугал этим.

В классе те, кто читал этот роман, поддержали меня. А выходило из романа, что трудолюбивым казачеством хутора руководили: - ничего не понимающий в сельском хозяйстве путиловский рабочий Давыдов, тем не менее, занимающий должность председателя колхоза, шизофреник-коммунист Нагульнов и бездельник и приспособленец Размётнов. А активистом и пропагандистом «светлого будущего» всего «колхозного движения» у них был местный шут дед Щукарь».

Ну как подобные люди, интернационалистский человеческий шлак в деятельном Русском Мiре и в крестьянском бытие, могут хоть кого-то повести за собой? И в какое-такое «светлое колхозное будущее» они могли повести за собой казаков и казачество?

Именно этот вопрос и должен красной нитью возникать у любого руского читателя по всему ходу повествования «Поднятой Целины». И ответ очевиден - НИКАК. Их человеконенавистнической целью было разрушение всех жизненных традиций Бытия казаков и идеологическо-террористическое уничтожение руского духа у военизированных крестьян казаков,  военизированного мобилизационного сословия защитников государственности России. А Шолохов предстает здесь, как типичный красный шабесгой, певец рабовладельческого колониализма Руского Мiра и Руского Народа.

О чем же у Нас с Вами это обсуждение? Конечно же, не только о Шолохове и иной идеологической колониальной обслуге красной власти, а о последствиях подобной либерально-демократической вседозволености колониальной антикультурной власти.

В статье о Химере Руского Мiра я приводил цитату Публия Корнелия Тацита в «Анналах» после Большого пожара Рима и мое резюме о ее содержании: -

«Зловредное иудейское сектантское суеверие (после очистительного антимерзостного похода Тита в Иудею и разрушению гнезда дьяволопоклонников Иерусалима) стало вновь прорываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта ростовщническая пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается всё наиболее гнусное и постыдное из провинций и отовсюду, и где оно находит тайных приверженцев. И вот Нерон, чтобы побороть слухи, приискал виноватых, и предал казням тех, кто своими мерзостями навлёк на себя всеобщую ненависть.
Итак, сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя принадлежащими к этой катакомбной иудейской секте, а затем по их указаниям и великое множество прочих, изобличённых не столько в злодейском поджоге, сколько в лютой античеловеческой ненависти к самому роду людскому».

Здесь Мы с Вами видим Рим той исторической эпохи его «демократического» упадка. Тот «демократический» Рим  надо разсматривать с психосоциальных позиций, как социум в коем подобной «гнусной и постыдной» толпой плебеев, демоса было создано к тому времени «анонимное пространство большого города». Размеры и антисоциальная структура этого «анонимного пространства большого города» уже не позволяли его властям достаточным образом контролировать общественную римскую расовую нравственность и сам быт хаотических толп его жителей. Это уже не «огород», центр местной власти. Таковой анонимно-хаотичный «город», как и создание и поддержание Хаоса в нем «анонимного большого пространства», есть первоочередная, основная идеологическая стратегическая цель и задача человеконенавистнического анонимного руководства либеральным кланом порабощенного социума.

Эта пугающая обязательная реальность такого антигосударственного устройства такова: - во главе всех порабощенных колониально финансовым гнетом народов, в их властных  псевдогосударственных «коммерческих» структурах и всех уровнях «исполнительной власти» всегда стоят своеобразные, «свободно избранные», зиц-председатели «исполнительной власти», прямые ставленники либералов. Они безпрекословно выполняют руководящие команды своих «советников-надсмотрщиков» и исполняют все регламентные указания-команды своего аппарата.

В «ссср» и РФ подобная колониально-идеологическая либеральная системность уже более века реализуется в разнообразных социальных вариантах. Совершенно очевидно, что эта колониальная системность нынешней псевдогосударственности РФ, как антиСубъекта и Объекта внешнего непрямого управления, живет и здравствует по сей день. А сегодняшняя антикультурная среда прямое последствие советско-демократической эпохи. Так что литературная деятельность красной «шолоховщины» перешла в псевдолитературную гнусную помоечную красную среду «я не либеральной прилепинщины», театральную режиссерскую «богомоловщину» и иже с ней, и т. д., и т. п.

А борьба за суверенную Субъективность в ходе СВО не отрицается и разделяется российской властью, так как очевидно, что колониальный курс Запад сменил на прямое уничтожение Нашей с Вами сегодняшней государственности.