Издатели и авторы

     Довольно давно, зимой или поздней осенью — теперь уже не вспомню,  один из авторов сайта посоветовал познакомиться с литературным журналом «Гостиная».  Свободное время появилось только летом и, открыв в интернете последний номер журнала, сразу встретила знакомое имя: Марина Кудимова. Талантливая, интересная поэтесса. И статьи В.Зубаревой и других авторов о Пушкине замечательные. Журнал, однозначно, заслуживает внимания.

     Два прочитанных далее рассказа не удивили ни художественным замыслом, ни его воплощением: пустоватые, «из обоймы». Конечно, грамотно выстроены  в смысле сюжета, и к языку не придерёшься, но… холодные. Нет в них той капли крови сердца писателя, которая делает произведение большой литературой. Пробежала  глазами без интереса. Подумалось, что писать-то авторам собственно и не о чем. Это бывает: писать научен, а писать не о чем — нет достаточного духовного опыта (напомню тут слова Достоевского: «Чтобы хорошо писать — страдать надо, страдать!)

     На беседе с  Ольгой Аминовой, много лет проработавшей в  издательстве «Эксмо»,  задержалась надолго. Предлагаю и моим читателям подумать над сказанным «кандидатом филологических наук, директором литературного агентства и школы «Флобериум». Вот что она говорит о знаменитом издательстве: «Я очень любила и продолжаю любить «Эксмо». Это одно из лучших издательств в России. Я говорю о нем так, не только потому что в его стенах имела счастье создать немало достойных книг, но и потому что имею возможность сравнить его с другими издательствами, с которыми тесно взаимодействую сейчас на правах литературного агента».

     «Эксмо» издавало Полякову, издаёт Метлицкую и Донцову — одноразовый бумажный ширпотреб, не имеющий никакого отношения к литературе. Так что  слова кандидата филологических наук и директора литературного агентства решила  не принимать на веру.

     «Сегодня проблем с изданием книг нет.  — продолжает Аминова. — Есть проблемы с донесением книги до своего читателя и критики. Скромный тираж дебютанта во времена госиздата всегда имел отклик в прессе. Сегодня любой тираж не только дебютанта не гарантия того, что вокруг книги разгорится добротный литературный диспут».

     Тут ничего нового не сказано: есть деньги — издавайся за свой счёт, есть немалые деньги — нанимай того, кто будет тебя «раскручивать».

     Дальше интервьюируемая просто-напросто нахваливает свою «контору» и рекламирует её услуги: «Мы не начинаем сотрудничество с автором, если не проведем экспертизу его рукописи. Иначе говоря, не выходим на заключение агентского договора до тех пор, пока не проанализируем каждый уровень структуры художественного текста, не определим эстетическую и коммерческую ценность произведения, его сильные и слабые стороны, не посмотрим на него в контексте конкурентной среды, не поймем уникальные свойства автора. Для того чтобы дать профессиональную оценку, требуется не только быть в курсе современного литературного процесса, но и разбираться в теории и истории литературы, знать основы маркетинга книги. Иногда озвучивание экспертизы занимает не один час. И многие писатели признаются, что впервые получают столь профессиональную обратную связь от специалистов. Ты же знаешь, что издатели оставляют за собой право рукописи не рецензировать, с писателем в дебаты не вступать. Вот и пребывает добрая половина авторов в сомнении: заслуживает ли внимание то, что он делает? талант он или графоман? почему никто не стоит в очереди на издание его книги?»

     Само собой разумеется, что всё стоит денег: экспертизы, заключения, определение «эстетической и коммерческой ценности произведения» (как вообще можно соединить союзом «И» художественное и коммерческое? Для подзабывших школьную программу: «И» — соединительный союз). Авторам предлагают «соревноваться» вовсе не в талантах, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, а приспосабливаться к условиям «окружающей среды»:  подсказывают, «с кем из конкурентов стоит состязаться во внимании читателей, с помощью какой ключевой ценности от конкурентов отстроиться, как расширить целевую аудиторию и т.д. А когда выходим на заключение договора с издательством, обязательно учитываем все обстоятельства, которые выгодны именно автору. Например, согласование с ним изменения названия произведения, редактуры, аннотации, художественного оформления. Иногда предлагаем своих художников и дизайнеров». То есть за деньги автора  делают из его рукописи «товар», который можно будет продать. Никаких гарантий, разумеется,  не дают: «И вот тут-то и вступает в свои права Судьба: чья-то книга «выстреливает», чья-то оказывается не замеченной; для одной ; Провидение устроит триумф моментальный, а для другой – через пару лет...»

     Однако в моментальный триумф как-то не верится, а в то, что книга «выстрелит» через два года после издания, не верится совсем. Во что точно  верится, так это в то, что денег литературные агенты и издатели вытянут из честолюбивого автора немеряно. Таким образом, читая интервью внимательно и вдумываясь в «замаскированное» между строк, начинаешь понимать суть.

     Ближе к концу интервью появляются и такие откровения: «Убеждена, что серьезное продвижение – удел профессионально обученных людей. Мы работаем с партнерами – прекрасным рекламным и PR-агентством, раскрутившим немало книг. Как ты понимаешь, это довольно дорогие услуги. Своих финансов у нас на это нет, хочет автор – пожалуйста. Масштаб продвижения будет определен в зависимости от бюджета, которым располагает писатель».  То есть успех напрямую связан с бюджетом, «которым располагает писатель». Хотя успеха может и не быть вообще, о чём Аминова предупредила выше, не советуя авторам «спокойно сидеть в башне из слоновой кости и, созерцая звезды, думать о плане очередного нетленного творения». Впрочем, если у автора много денег, то за издание своих произведений он может не волноваться, потому что «все эти треволнения – зона ответственности литературного агента».

     Кажется, мерой оценки художественного произведения являются только вложенные честолюбивым автором средства и запросы читателей, готовых покупать разрекламированные (за авторские, разумеется, деньги) книги. Иначе как же понять такие, например, слова: «Мне одинаково симпатичны и те читатели, которые ищут в литературе смыслы, и те, которые ищут истории (в значении story); мне одинаково интересны новаторы и консерваторы…»
И дальше про читателей: «Если же сравнивать современного читателя, например, с читателем 1990-х годов, то очевидно, что многое изменилось: литература перестала быть для него критерием интеллигентности, маркером принадлежности к интеллектуальной элите, зна;ком престижности; литературная критика для него уже не навигатор в мире книг – блогеры и инфлюенсеры играют все бо;льшую роль в выборе литературы. Иногда мне кажется, что современный читатель честнее, чем был раньше. Хоть и менее начитан».

     Вывод, к которому пришла, читая интервью: это очередная реклама услуг, оказываемых честолюбивым и денежным авторам. Писала уже о подобном, например о портале «Печорин.нет», предлагающем в виде бонуса за заказанную автором платную рецензию и опубликовать его в самых известных литературных журналах, и номинировать на премии, и даже «доработать» его произведение (не отредактировать, а довести за хорошие деньги любой бред сивой кобылы до удобочитаемого состояния — во всяком случае я так поняла слово «доработать», употреблённое в данном контексте).

     Об истинной художественной ценности произведений речи в интервью не идёт, только маркетинг. Продолжаю цитировать: «Приведу пример. Обратилась в агентство известная детская писательница. Ее запрос был следующий: почему издательства, которые публикуют мои книги, не занимаются моим продвижением? Чтобы ответить на ее вопрос, нужно было провести исследование. Во-первых, сделать контент-анализ книг, во-вторых, маркетинговый анализ писательского бренда. Назови мне хотя бы одно литературное агентство, которое могло бы это сделать? Не на уровне «я посмотрел…», «мне кажется…», а на уровне качественного и количественного исследования. Работа заняла 2 месяца. Ответ был в виде презентации, благодаря которой писательница могла наглядно увидеть и понять степень развитости своего бренда, ошибки, допущенные ею самой и издательством в позиционировании».

      Вы верите в существование это известной детской писательницы? Лично я нет, потому что вопрос, который она якобы задала, — чушь: продвижение стоит больших денег, и понятно, что издательства их вкладывают только в тех, кто приносит им баснословные прибыли. Вы верите, что всякие там анализы творчества детской писательницы заняли 2 месяца? Я нет. Всё процитированное высказывание Аминовой — надувание щёк (вот какая у меня крутая контора!), маркетинговый ход, реклама для привлечения богатых честолюбцев, возомнивших себя писателями. Потому что по-настоящему одарённый человек (а таких немного, даже в нашей большой стране ни в коем случае не тысячи и даже, скорее всего, не сотни) понимает уровень своего таланта и сам может определить своё место в современном ему литературном процессе — это понимание даётся вместе с талантом, Богом или судьбой — тут каждый решает сам. И не правда то, что утверждает выше Аминова: «Вот и пребывает добрая половина авторов в сомнении: заслуживает ли внимание то, что он делает? талант он или графоман?» Просто талантливых по-настоящему замалчивают, если и печатают, то «молча»: ведь критическая статья может заставить задуматься читателей, они начнут сравнивать, а всё познаётся в сравнении. И вывод к которому могут прийти думающие люди: А король-то голый!  — страшно невыгоден и раскрученным, но бездумным и бесталанным авторам, и издательствам, которые куют на них деньги, «не отходя от кассы», и тем, кто раскрутил  и продолжает раскручивать «пустышку», хорошо на этом зарабатывая.

     Госпожа Аминова считает почему-то всех читателей недалёкими и совершенно беспомощными, не умеющими отличить Литературу от бумажного ширпотреба, хоть и разрекламированного. А ведь филологически образованна в нашей большой стране не только она одна, и не только она одна «в курсе современного литературного процесса», и не только она разбирается в теории и истории литературы. Культурному, образованному, начитанному человеку с нескольких страниц понятно, что перед ним: книга талантливого писателя или дешёвая поделка — подделка под вкусы толпы. И тысячу раз прав  булгаковский Коровьев,  рассуждающий таким образом:  «...Чтобы убедиться в том, что Достоевский — писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение? Да возьмите вы любых пять страниц из любого его романа, и без всякого удостоверения вы убедитесь, что имеете дело с писателем. Да я полагаю, что у него и удостоверения-то никакого не было!»

     Можно ли считать прочтение интервью тому, кто не имеет ни желания, ни возможности вкладывать большие деньги в эфемерную известность и последующее за ней не менее эфемерное богатство, просто потерянным временем? Думаю, нет. Вот важная мысль, над которой стоит задуматься тем, кто мечтает прорваться в издательства: «Задача любого редактора – создать бренд, который будет стабильно приносить дивиденды. Бренд формируется при жестком соблюдении условий, одним из которых является верность одному и тому же жанру. Хотя бы на стадии вывода на рынок. А когда писатель сегодня пишет философскую сказку, завтра — повесть приключенческую, а послезавтра – фантастическую, то у читателя не формируется связка «автор – жанр». И издатель, видя это, не считает нужным вкладывать деньги в продвижение, ибо бренда не получается».  Хотя вообще-то всё это интервью — очередная попытка опровергнуть слова великого Сервантеса, несколько столетий назад сказавшего устами своего знаменитого Дон Кихота, что «одно из самых больших искушений — это навести человека на мысль, что он способен сочинить и выдать в свет книгу, которая принесёт ему столько же славы, сколько и денег, и столько же денег, сколько и славы...»


     Итог размышлений вокруг да около интервью издателя и литературного агента Ольги Аминовой будет печальным. Дело государственной важности — литература — отдано на откуп предпринимателям и менеджерам, в погоне за прибылью давно уже утратившим здравый взгляд не художественную ценность произведений. Талант должен быть достоянием страны, достоянием народа: ныне живущих и будущих поколений — но он остаётся один на один в борьбе с издателями, которым выгодно раскручивать убогую литературную «попсу» и другой цели, кроме выгоды, у них нет, какие бы красивые слова они ни говорили в своих интервью и резюме. Писать  глубокие по смыслу и высокие в художественном плане произведения — большой труд, и у талантливого автора просто нет сил и времени на маркетинг — по словам Википедии, «организационную функцию и совокупность процессов создания, продвижения и предоставления продукта или услуги покупателям».  Эту функцию за очень немаленькие деньги уже чуть не из каждого утюга предлагают взять на себя многочисленные издательства и агентства. Но у талантливого автора, занимающегося серьёзным и нелёгким литературным трудом, таких денег по определению быть не может. Ему, убеждена, должно помогать государство.

     «Воюет с извечной дурью,
      для подвига рождена,
      отечественная литература —
      отечественная война» — много лет назад писал Вознесенский.

      Ему вторил Евтушенко:
     «Поэт в России — больше, чем поэт.
      В ней суждено поэтами рождаться
      лишь тем, в ком бродит гордый дух гражданства,
      кому уюта нет, покоя нет.
      Поэт в ней — образ века своего
      и будущего призрачный прообраз.
      Поэт подводит, не впадая в робость,
      итог всему, что было до него».

     Большая литература воспитывает достойных граждан государства. Очень похоже, хоть и не хочется верить в такое, что наша власть этого не понимает.