Прощай, немытая Россия проблема авторства

Стихотворение "Прощай, немытая Россия..." (проблема авторства)


Автографа стихотворения «Прощай, немытая Россия...» нет. Однако несмотря на то, что его нет, не только в СССР, но и до революции автором стихотворения считался поэт М. Ю. Лермонтов, и ни у кого это не вызывало вопросов. И только уже в XXI веке, в преддверии 2014 года (двухсотлетие поэта), в силу побуждений, которые остаются гадательными, филологи развернули дискуссию и принялись ожесточенно доказывать, что автор стихотворения «Прощай, немытая Россия» - не Лермонтов. 

Оказывается, поэт любил Россию, и потому не мог написать о ней стихов:

«Прощай, немытая Россия,
Страна рабов, страна господ», -

и так далее.

Очевидное объяснение, что Лермонтов любил родину, родную природу и народ, но обращал свои гневные инвективы против полицейского государства николаевского времени, против подавления свободомыслия, переставало «работать» в «новых условиях». Эти новые условия же, в свою очередь, заключались в том, что любовь к родине отныне должна пониматься современными русскими людьми примерно в том же духе, как понималась она во времена Лермонтова поклонниками Булгарина и Греча. Проще говоря, в духе «квасного патриотизма». К тому же, «ленивым и нелюбопытным» людям, многие из которых забыли или же никогда по-настоящему и не знали некоторых обстоятельств нашей истории, фактов из истории нашей литературы или же общественной мысли, можно с легкостью внушать что угодно, будто с чистого листа.

«Люблю Россию я, но странною любовью –
Не победит ее рассудок мой», -

пишет Лермонтов в стихотворении «Родина», предназначенном для печати. И всякий более или менее образованный человек с легкостью считывает эти подтексты: если бы любовь поэта к родине зависела от веления его рассудка, этого чувства уже не осталось бы. Ведь нет рациональной причины, по которой человек станет любить государство, где он чувствует себя «перед властию презренным рабом» ("Дума"), и где так всесильны «мундиры голубые», и так трудно укрыться от их «всевидящего глаза», «всеслышащих ушей».
 
Все это отброшено, и найден самый верный способ доказательства, что стихотворение «Прощай, немытая Россия» написал не Лермонтов. У стихотворения появляется другой автор, и им оказывается… известный стилизатор второй половины XIX века Минаев. В доказательство приводится то, что в этом стихотворении Минаев пародирует (он же стилизатор, пародист!) строки Пушкина из стихотворения "К морю":

«Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордою красой».

Профессиональные филологи, очевидно, пребывают в полном убеждении, что Лермонтов стилизовать или же пародировать строки Пушкина не мог!

Нет нужды доказывать, какой глубокой была связь Лермонтова с Пушкиным – идейная, творческая, и какое особое влияние (и роковое во многом!) оказывала эта связь на его судьбу. Вспомним, что, когда Лермонтов в первый раз был отправлен в ссылку за стихотворение «Смерть поэта» в 1837 году, незадолго перед отъездом он написал «Ветку Палестины»:

«Скажи мне, ветка Палестины:
Где ты росла, где ты цвела,
Каких холмов, какой долины
Ты украшением была?»

В этом стихотворении поэтом обыгрываются мотивы и речевые обороты, ритмика, метрика и строфика пушкинского «Цветка»:

«Где цвел? когда? какой весною?
И долго ль цвел? и сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?»

И наконец (у Лермонтова):

«Прозрачный сумрак, луч лампады,
Кивот и крест, символ святой…
Все полно мира и отрады
Вокруг тебя и над тобой».

Сам автор стихотворения жаждет этого «мира и отрады», но в душе его тоска и тревога, которые легко изъяснимы из контекста текущего момента.

И вот уже в 1841 году Лермонтов пишет стихотворение «Прощай, немытая Россия...». Его вторая ссылка, в которую он был отправлен после дуэли с французом Э. де Барантом в 1840 году, на деле не кончается, надежд на отставку и спокойную литературную деятельность практически нет. Весной 1841 года, после непродолжительного отпуска с театра боевых действий, поэт получает предписание срочно выехать из Петербурга. И, полный самых горьких чувств, он пишет восьмистишие «Прощай, немытая Россия», в котором снова, как когда-то в «Ветке Палестины», повторяет ритмический рисунок пушкинского стихотворения, только на этот раз его собственные строки отдают злой пародией на элегические стихи Пушкина.

Так аргумент, который приводился некоторыми современными филологами в опровержение лермонтовского авторства, на деле вполне может послужить к подтверждению – с учетом типичных мотивов поздних стихотворений поэта ("Родина", "Дума"), с точки зрения биографической и психологии творчества – того, что «Прощай, немытая Россия...» написал именно Лермонтов (Примечание).

Во всяком случае, составители полного собрания сочинений Лермонтова Пушкинского Дома в 2014 году отнесли это стихотворение к основному корпусу сочинений поэта, определив спор о его авторстве как идеологически мотивированный. И это радует.





Примечание. Художественные особенности стихотворения "Прощай, немытая Россия" вполне соответствуют лермонтовской психологии творчества. Этому возможны и другие подтверждения, кроме тех, что приведены в основной части статьи.

Принято считать, что язык Лермонтова - язык романтической поэзии - очень экспрессивен, что ему свойственны "словесные сплавы" (выражение Б.  Эйхенбаума), эмоционально воздействующие на читателя как целое, и зачастую отдельные слова его стихотворений не имеют прямого и ясного смысла. Тем более неожиданным может показаться замечание дореволюционного филолога П. Бицилли, считающего, что некоторым поэтическим произведениям Лермонтова свойствен подчеркнутый  "л о г и з м". Вот так Бицилли характеризует "Ветку Палестины": "У Лермонтова ветке задаются исчерпывающие тему вопросы, следующие в безупречном логическом порядке. Это — допрос по пунктам в порядке постепенного нисхождения от общего к частному, от необходимого к возможному и случайному..." Бицилли удивлен, как из этого "антипоэтического" способа творить поэт извлекал потрясающие результаты, и считает, что в лучших его стихотворениях («Спор», «Дубовый листок», «Когда волнуется желтеющая нива…» и некоторых других) проявляются именно эти тенденции. "В соответствии с этой чертой, - продолжает Бицилли, - находится и построение его речи: такой же схематизм, пристрастие к дихотомиям, к антитезам, к попарным сочетаниям идей и образов — "пустое  с е р д ц е  бьется ровно, в  р у к е  не дрогнул пистолет", «м о л о д о с т ь  светлую, с т а р о с т ь  покойную»; «в  у т р о ли шумное, в  н о ч ь ли безгласную»; «гляжу на б у д у щ н о с т ь  с боязнью, гляжу на  п р о ш л о е  с тоской», "клянусь я  п е р в ы м  днем творенья, клянусь его  п о с л е д н и м  днем".

Очевидно, что эти лермонтовские особенности мы видим в стихотворении "Прощай, немытая Россия":

"Прощай, немытая Россия,
Страна  р а б о в, страна г о с п о д,
И вы, мундиры голубые,
И ты, им преданный народ.

Быть может, за стеной Кавказа
Сокроюсь от твоих пашей,
От их  в с е в и д я щ е г о  г л а з а,
От их  в с е с л ы ш а щ и х  у ш е й". 





Литература

Бондаренко В. Лермонтов. Мистический гений. 2013.
Лермонтов. Pro et contra. Антология. Т. 1. 2002.
Лермонтов М. Собрание сочинений в 4 томах. Т. 1. Стихотворения. Издательство Пушкинского дома. 2014.