Забыл

Ранним зимним  утром педиатр Михрюткин собирался на работу. Ну как, собирался: сначала он достаточно долго сидел на кровати и глядя в одну точку пытался осознать окружающее происходящее, - понять кто он и где находится. Потом, посмотрев на часы, он снова лег, но зная опасность данного мероприятия и возможные его последствия снова сел на кровати, свесив ноги.
Его , как говорится, подняли, но не разбудили.
 Чуть позже он стоял в ванной комнате и смотрел на себя в зеркало через полуоткрытые веки.
«Хорошего мало», - подумал он.
Вчера его вызывали на ковер. Пришла жалоба от пациентов на его поздний визит, видите ли, он пришел в девять часов вечера на вызов и в итоге посещение его , по словам пациентов, оказалось крайне неэффективным. Он после этого посетил еще четверых, но это уже мало кого интересовало в сложившейся ситуации.
Педиатр был признан виновным в узких кругах и жалующийся пациент потребовал его замены.
Михрюткин печально усмехнулся. Умывшись, он отправился на кухню. За окном было темно.
Во время вчерашнего визита на ковер заведующая начала диалог довольно неожиданно.
-Звонил папа.- проговорила она, сидя за начальственным столом в кабинете и многозначительно глядя на педиатра.
-Чей? - спросил Михрюткин,  подозревая неладное.
-Ну не ваш же! - с отвращением ответила заведующая.
Отца Михрюткина в бессознательном состоянии  нашли несколько лет назад на улице случайные прохожие. Голова его была разбита,  сумки при нем не было. В поздний вечерний час он возвращался из загородного сада. Кома, реанимационное отделение. Отец умер. Нападавших не нашли.
Заведующая об  этом не знала.
Михрюткин практически на ощупь нашел стул и сел. Разговор продолжался.
-Вызовов много. - говорил Митхрюткин. -При ухудшении состояния всегда есть скорая помощь. Телефон им известен. Я хожу пешком. Район огромный. Я просто не успеваю.
Заведующая не унималась.
- Вы пришли в позднее вечернее время. Скорая не госпитализировала ребенка, показания отсутствовали. Ему поставили литическую смесь…
Еще не легче.
Мама этого ребенка две недели назад отказалась от госпитализации с обнаруженной у нее пневмонией. Лечилась дома. То успешно, то нет… Лечение затянулось. Теперь уже новая история, только с ребенком.
--Чего вы от меня хотите? -  спросил Михрюткин.
-Эффективности! - отвечала заведующая тоном ментора. -Вы должны… - и опять по кругу. Разговор продолжался в том же ключе.
 Мысленно прокручивая неприятную историю в голове, Михрюткин начал одеваться. Он собирал портфель, выключил свет и вышел из дома.
В вагон метро, в котором он ехал, забежала мама с коляской.
-Пропустите, да..?-  запыхавшись проговорила она и не дожидаясь ответа толкнула коляску с ребенком в Михрюткина, стоящего у противоположной двери вагона. Он едва успел увернуться, пропуская мамашу, но она все же зацепила его краем коляски где-то  в районе ахиллесова сухожилия.
Волка ноги кормят…
Михрюткин поморщился от острой боли в районе удара. Прихрамывая, он отошел в сторону, а мамаша развернула коляску у двери параллельно движению, перекрывая проход. Она не знала, что на следующей станции выход будет справа, и откроется именно эта дверь…
 Участковый педиатр ходил по вызовам и ни шатко, ни валко, дело продвигалось.
Загудел телефон в кармане и Михрюткин посмотрел на экран. Звонила заведующая.
-Где вы сейчас находитесь,- особо не размениваясь на приветствия, спросила она.
-Ну, что случилось-то  опять? Жалоба? - с некоторым раздражением спросил Михрюткин, прижимая ледяную трубку к уху. Он все думал о сложившейся ситуации и , признаться, не понимал, в чем его обвиняют. Ведь не всегда надо вставать исключительно на сторону пишущих жалобы. Должна же быть золотая середина в конце концов!
-Мы ждем вас! - продолжала трубка.
Михрюткин разозлился.
-Ну чего стряслось-то? -Что происходит? -Комиссию что ли собрали для обсуждения?- спросил он уже практически в отчаянии.
-Да, собрали… Мы вас  с Днем Рождения поздравить хотим… - ответила трубка.
Михрюткин обмер.
Сегодня был День его рождения.