Эхо
Сначала надо было пройти в арку дома «первой линии», далее попасть в зеленый двор, где перед вами открывался чудесный вид на большую детскую игровую площадку, охраняемую от солнца старыми размашистыми деревьями. За площадкой располагался Т- образный дом старой постройки, имевший два подъезда-входа с разных сторон.
Оба входа закрывались жильцами на ключ при входе и выходе, и попасть постороннему внутрь было крайне сложно. Предполагалось два варианта- либо стучать до умопомрачения в железную дверь и кричать при этом , либо ждать кого-то из жильцов. Педиатр Михрюткин выбрал второй вариант.
Никого не было. Он немного постоял и решил пойти на другую сторону. Возможно, там повезет больше.
Старый фасад здания удивлял своей долговечностью. Не смотря на то, что краска на нем давно выцвела, выгорела на солнце, строение до сих пор радовало взор. Лишь внизу у фундамента определялись трещины в штукатурке от повышенной влажности вследствие частых дождей.
Из подвального окна выглянул сытый рыжий кот. Увидев Михрюткина, он спешно исчез в проеме, перед этим один раз коротко и беззвучно открыв пасть. Под подвальным окном стояли две миски, - одна с водой, вторая пустая. Видимо, рыжий мохнатый жилец подвала уже завершил трапезу.
Зайдя за угол строения, Михрюткин увидел женщину, открывающую дверь.
-Постойте! - крикнул педиатр и ускорил шаг.
Женщина с недоверием отнеслась к визитеру, но после коротких объяснений он оказался внутри дома.
Во второй железной двери на входе в подъезд было вырезано маленькое квадратное окно. Оно было зарешечено, а под ним приварена небольшая стальная полка.
«Словно для передач». Подумал Михрюткин.
Поднявшись на третий этаж он очутился в длинном коридоре, по периметру которого разномастным частоколом определялись двери комнат, идущих в ряд. На полу сохранился дубовый паркет «елочкой», находящийся на удивление в прекрасном состоянии. По этому паркету навстречу Михрюткину несся на трехколесном велосипеде мальчуган. Привычно лавируя между шкафом, стоящим в коридоре, стулом у двери и расставленной на полу обувью, он летел прямо на врача, выдавая, вероятно, максимальный для его возможностей «педаляж». Михрюткин увернулся от этого метеора, и тот с гиком продолжил свой путь.
Врач подошел к нужной двери.
-Врача вызывали? - спросил он.
-Вызывали. Ну как вызывали... Новорожденный у нас. Сестра ваша была уже, проходите, — проговорила в ответ женщина.
-Поздравляем! -Руки можно помыть у вас?- спросил Михрюткин.
-Дочка сейчас проводит.
Улыбчивая худенькая девочка с торчащими косицами тут же появилась в коридоре.
Михрюткин присел у стены, чтобы надеть бахилы. В полусумраке после первой неудачной попытки он приложил излишнее усилие при одевании и бахил порвался. Он поднялся на ноги и повторил попытку. Один ботинок сдался, но со вторым не получалось. Он снова присел, вытянув ногу и начал нахлобучивать бахил, локтем зацепив упавший портфель.
-Митя! -пронзительный женский голос заставил его вздрогнуть. Наискось от него, против света в проеме соседней двери стояла женщина.
Было что-то в ее голосе такое, что заставило Михрюткина выпрямиться и застыть в ожидании.
-Митя…
Михрюткин взял в руки портфель.
-Нет… - проговорила женщина. - Обозналась… Похож то как… - оправдывалась она. - Думала, - вернулся...
Михрюткин стоял молча. Женщина не некрепких ногах направилась обратно в комнату.
На какое- то мгновение повисла пауза.
-Вернется. - тихо сказал Михрюткин. -Слышите? Обязательно вернется.
Женщина обернулась, постояла немного и закрыла за собой дверь.
-Пойдемте, - тихо проговорила девочка с косицами.
Михрюткин вымыл руки и вернулся комнату, где его встретила все та же улыбающаяся худая девочка, ее мама и младенец, лежащий в кроватке посреди комнаты. На лице младенца определялась большая яркая соска, которая, видимо, пришлась ему по душе.
Подойдя к кроватке, педиатр заметил, что у него все еще дрожат руки. Он не подал вида, и спрятал их за спину.
-Ну что, граждане новорожденные? - спросил он, и девочка улыбнулась.
-Как дела?
Свидетельство о публикации №224072200055