Прощай оружие. Глава 16. Комиссия. День второй

Глава 16. Комиссия. День второй
Предыдущая глава. Глава 15. Комиссия. http://proza.ru/2024/07/23/1075

    Так уж устроена человеческая сущность, что любое совместное действо сближает даже, казалось бы, совершенно непримиримых в идеологическом миропонимании представителей  различных общностей. Не обязательно в конечных целях этого действа. И не в способах достижения этих целей. Условная точка пересечения интересов может так и не состояться, а процесс так и продолжит движение параллельными курсами неких красных линий. Да и высота разногласий может остаться на своём уровне при любых условностях. Тем не менее, в простом человеческом обыкновении происходит нечто также простое. Вчера общались по необходимости с недоверием, а сегодня будто бы и пообтёрлись характерами. Ещё немного времени и на «ты» перешли. До поры, до времени, конечно, пока о главном не вспомнили. Или кто-то не напомнил. Это свойство человеческой сущности проявилось уже утром следующего комиссионного дня. До перехода на «ты», конечно же, не дело дошло. Но некое потепление отношений почувствовалось. Вполне возможно тому причиной стал и достойный совместный ужин главных участников процесса. Автору сие достоверно неизвестно по прозаической причине неприсутствия на мероприятии. Но почему бы и нет? Все мы люди, как говориться - все человеки.

    Второй рабочий день оказался коротким. Завершающим. Раннее, ещё не обласканное солнечной активностью утро ознаменовалось событием совершенно ординарным в армейском распорядке дня. Дружная дробь солдатских ботинок несколько раз прогрохотала по большому асфальтированному кругу территории части и передала своё громкое первенство шумному оживлению спортивного городка, поочерёдно заполняемого обнажёнными по пояс пышущими здоровьем молодыми мужскими телами. Утренняя коллективная бодрость не осталась незамеченной заокеанскими гостями, попыхивающими табачным дымком на крыльце своих гостиничных апартаментов. Похохатывая и дружно загасив сигареты, иностранный коллективчик скрылся в помещении и, спустя пару минут, уже при спортивной форме легко и непринуждённо приобщился к всеобщему процессу именем «Утренняя физическая зарядка».

    Последующие строевые массовки в столовую гостевая пятёрка сопровождала уже не столь изумлённым, как накануне, взглядом. Оставив недоверчивость и подозрительность за дверями гостиницы, они в полном составе выстроились в шеренгу возле крыльца и так простояли, улыбаясь и живо комментируя происходящее, пока мимо них не прошла последнее подразделение.  Затем, пристроившись ему в хвост на некотором расстоянии, гости последовали в том же направлении. Благо всем оказалось по пути к единой цели - завтраку.

    Часов в десять комиссионные группы собрались в конференц-зале. Узловой боевой пост вновь принял заказ телефонного переговора в Москву. Впрочем, как и в прошлый раз, не успев осуществить соединение, принял его и отмену. После прощального обеда с большой земли прибыл вертолет. Комиссия засобиралась к убытию. Все особо приближённые приступили к ритуалу торжественных проводов, одним из обязательных актов которого предлагалось фото на память. По сценарию главным действующим лицом сего предприятия являлся замполит с фотоаппаратом. Место выбрали достойное - возле свежевыкрашенного артиллерийского орудия на свежепобеленном постаменте. Замполит отрегулировал движение, построил народ полукругом, прицелился, дал отмашку на вылет условной птички и несколько раз щёлкнул затвором аппарата. В следующем финальном акте сверкнули улыбки, хрустнули крепкие рукопожатия, прозвучала пара перекрёстных церемониальных речей. Казалось бы, всё ... конец фильма ... the end. Оказалось не совсем. Некто из американских представителей осторожно поинтересовался насчёт получения памятных фотокарточек. Замполит же, совершенно не смущаясь, впрочем, наверняка понимая, что говорит невероятную чушь, имел неосторожность произнести:
    - Адрес оставьте, я всенепременно пришлю.

    Минута общего молчания засвидетельствовала очевидную абсурдность прозвучавшего предложения.
   
    - Okay, - прервали тишину янки и, тихо посовещавшись, воспрянули духом. Не всё же русским себя показывать во всей красе. Им тоже есть чем блеснуть. Ответным ходом от гостей поступило предложение сделать повторное фото американским чудесным аппаратом. Хозяева приняли встречную инициативу с оглядкой на стоящего неподалёку в тени приветственного транспаранта человека спортивной осанки. Тот одобрительно склонил коротко стриженую голову, и суета с построением полукруга фотомоделей повторилась.

    Один из иностранных делегатов с эффектно-демонстративным показом превосходства заокеанского технического прогресса достал из чехла треногу и установил её шагах в трёх от общей группы. Затем открыл небольшую пластиковую коробку, вынул из неё устройство, мало похожее на классический фотоаппарат, закрепил его на треноге и поколдовал с направлением. В манере заправского фокусника фотограф извлёк из той же коробки таинственную квадратную кассету, лёгким движением вставил её в чудо-прибор, и, предложив всем произнести «Чиизз» (как верный способ изобразить клише улыбки), нажал красную круглую кнопку на его передней панели. В аппарате мягко прожужжало, и из его чрева выползла бумажка. Фотомастер сделал ещё девять повторов, и каждой фотомодели досталось по индивидуальной глянцевой картонке. И о, чудо! На глазах у каждого её обладателя стала проявляться фотографическая картинка. Дааа, это всех, не видевших ранее этакое чудо техники с диковинным названием «Полароид», действительно удивило.
    Однако неунывающий замполит моментально раскусил очевидный недостаток сего образца передовой технической мысли и задал коварный вопрос:
    - А что же фотографии такие маленькие? Можно ли их другим форматом сделать? Скажем ... девять на двенадцать ... или лучше тридцать на двадцать два?
    Оказалось, что никак нельзя. И замполит гордо потряс своим «Зенитом»:
    - А я своим могу сделать любые.

    Конечно, американские гости не могли не знать вполне приличные возможности классического фотоаппарата от известной фирмы «Красногорский машиностроительный завод». Впрочем, как и достоинства своих ничем не хуже аналогичных изделий. Но демонстрация моментального фотографирования системой «Polaroid», несомненно, им удалась. Тем не менее, последнее слово в некоем негласном околотворческом соревновании всё же осталось не за гостями.

    Самое, казалось бы, прощальное, рукопожатие, неожиданно несколько затянулось. Главный янки, задержав в своей руке десницу командира дивизиона, как-то неуверенно начал что-то картаво лопотать. В переводе оказалось, что он просит, если такое возможно, подарить им, а если нельзя, то выкупить военную хлопчатобумажную форму, которую комиссии выдавали для переодевания на время работы.

    Форму? Вот незадача! Да носите на здоровье, коли понравилась. Переходящий мяч соревнования оказался на поле зампотыла. Наступил его звёздный момент. Через пятнадцать минут (кстати, немногим больше, чем время проявления полароидных фотокарточек) главный хозяйственник дивизиона с гордым достоинством преподнёс гостям от щедрот отечества пять комплектов новенького летнего камуфляжного обмундирования. И все соответствующего размера, с великолепными армейско-туркестанскими панамами в придачу.

    Неожиданный отказ смущённо покрасневшего начальника американской миссии от такого дорогого, по его мнению, подарка несколько озадачил принимающую сторону. Ситуацию прояснила последующая просьба принести им не новую, а уже ношенную форму, оставленную в гостинице. Разумеется, не вопрос цены взволновал заокеанцев. Простое человеческое желание сохранения памяти оказалось не чуждо и высокомерным представителям армии нашего вероятного противника.

    Через несколько минут, вполне удовлетворённые своим приобретением американские гости, и не менее довольные скорому возвращению в лоно цивилизации сопровождающие их лица двинулись в путь.

    Поднятую винтокрылой железной птицей песчано-глинистую пыль закрутило шальным ветром и погнало в безбрежье пустынное.

Продолжение. Эпилог. http://proza.ru/2024/07/23/1108