Ависа и Одон. Глава IV. Письма

Она писала ему шумом океанской волны, легким бризом, свежим, слегка солоноватым на вкус, дарующим прохладу, приятную, ласкающую:

Мы родились в непроглядной мгле, мы родились в тишине, что рвет барабанные перепонки, мы родились без голоса, без дыхания, мы родились никогда и нигде, мы родились в полном одиночестве, но однажды появилось нечто и стало настолько огромным, что смогло заполнить собой все, заполнить нашу Пустоту.

Это была тишина, но тишина та была преисполнена света. Она ласкает слух, она растекается по телу, заполняет собой каждый атом, каждую молекулу. Эта тишина стала нашей кровью, кислородом в этой крови. Тишина, которая питает сердце. Тишина сердечная.

Она имеет голос, она наполнена звуками, она поет, она говорит в сво;м молчании. Она делает нас иными. Делает нас одним целым. Эта тишина объединяет наши Миры, делая их неделимыми.

Эта тишина в твоем голосе, в мо;м голосе, в сердцебиении. Тишина чувств, тишина эмоций, тихая гавань, уютный дом.

Я не вижу тебя, я могу тебя только слышать, но я чувствую тебя. В наших мирах так великолепно тихо.

Он писал ей звездным небом, сияющим в темноте, поющим о том, о чем он молчит:

С тобой на сердце тихо. Ты тишина, что дарует свободу, пронзает мрак солнечными лучами, говорит со мной. Эта не та тишина, что закладывает уши. Нет, она иная. Я слышу твой голос, и мне хочется слушать его вечно. Всегда.

Даже, если нам и суждено навеки остаться в этом мраке, я более не в темноте, я более не в глухоте. Глухота. Вот, как бы я назвал ту тишину, что предшествовала тишине твоего голоса, тишине наших сердец. С тобой на моем сердце тихо. Настолько тихо, что я могу слышать все, что не мог слышать ранее: как звенят звезды, как поет ветер, как шумит океанская волна, как ты дышишь, твое сердцебиение.

Стоит нам одновременно закрыть глаза, и наши Миры сливаются воедино. Стоит нам только закрыть глаза.

Она писала на пергаменте его закрытых век:
Мы прикасаемся к голосам друг друга. Мы говорим даже в молчании. Наши Миры становятся прекраснее, сохраняя сво; разнообразие. В моем Мире никогда не будет того, что есть в твоём, как и в твоем нет ничего из моего Мира, но это так волнующе прекрасно. Так прекрасно видеть твои Звезды.

Он писал ей лунными лучами на черных страницах небес:
Я скажу: ты моя тишина сердечная, и ты услышишь в этом все. Нам тихо и мы слышим все. Посторонние шумы более не мешают. Глухота отступила. Я обнимаю тебя тишиной своего голоса. Целую тебя тишиной своего сердца.

Непроглядная мгла не отступила, но одна тишина сменилась другой. Им было так солнечно тихо. Тихо. Тихо. Тишина окутывала, тишина убаюкивала, тишина ласкала.