Глава 23

Вы совершенно правы. Простите.

Вот исправленная **глава 23** (только текст, без пояснений):

***

**Глава 23**

Вадим всё ещё оставался в подвешенном состоянии, и даже последняя близость с Викой не принесла облегчения. И хоть мир между ними был подписан в постельном ритме, но без удовлетворения. Всё ещё ощущалась душевная горечь от бесстыдной измены. И это состояние отрицательно действовало на его психику. Он метался, как рыба, выброшенная на лёд, ища свободную лунку, чтоб глубоко нырнуть и спрятаться.

«От кого бегу? – думал он. – От себя? Так от себя не убежишь. От Вики? Зачем? Женщину уже не переделаешь, а люби такую, какая есть, если любишь. В Монголию?..»

Промелькнула последняя мысль и застряла в голове, как заноза.

– А почему нет?.. Места знакомые.

Так возникшая ниоткуда мысль о Монголии прочно застряла в сером веществе, пока не утвердилась окончательно в сознании.

– Да, в Монголию, и только туда!

– Ну ты и гусь! – покачивая головой и подписывая заявление на увольнение, по условию военкомата – освободить от занимаемой должности с момента подачи заявления в течение двадцати четырёх часов, – недовольно брюзжал директор автобусного парка, Герман Александрович.

Вадим усмехнулся:

– Я же говорил, что нашу кухню знаю. Главное – не война, а манёвры, Герман Александрович, сами учили. И вот теперь замену придётся искать вам!

– Дудки! На это управление есть. Сами отпустили – и искать сами будут.

И Герман Александрович передал Вадиму подписанное заявление.

Принимая лист с резолюцией, Вадим улыбался.

– Чему радуешься? Вернёшься назад – не возьму, – сказал Герман Александрович.

– А я вернусь со смещением вас на пенсию, и если хорошо попросите, могу оставить помощником…

Герман Александрович кивнул, отвечая:

– Губу раскатал – облизываться не придётся, я тебе не лапоть из лыка. Ты лучше скажи: надолго завербовался?

– Пока на два года.

– А потом?

– Не знаю… Там видно будет.

– Хорошо. Отходную не забудешь?

– Как водится!

– Тогда действуй! Остальное на поляне.

Вадим вышел окрылённый успехом. Он пять лет проработал с этим человеком и многому у него научился, даже вобрал в себя некоторые черты его характера. Ведь Герман Александрович был, как и Вадим, выходец из шофёров, с самых низов, и дошёл до директора крупного автопредприятия.

Сейчас Вадим сидел у себя в кабинете, перебирал уже ничего не значащие для него бумаги и складывал в стол. С улыбкой вспомнил полугодовалый разговор с шефом.

После утренней планёрки Герман Александрович задержал Вадима. Этот человек был въедливым до тонкостей, вникая во все службы автобусного парка. Ему всегда требовалась какая-нибудь информация, а сейчас понадобились данные о ежедневных пассажироперевозках, а Вадим как раз и был тем человеком, от которого зависел коэффициент использования парка, а по-простому – КИП. Хотя Герман Александрович сам был по образованию эксплуатационник и не один год на грузовых перевозках, но структура перевозок здесь была чуточку иная – всё-таки не дрова, а люди.

Ещё его смущала большая текучесть кадров водительского состава. В чём причина? И заработки вроде немалые, и ремонтная служба на высоте, снабжение запасными деталями – на достаточном уровне, столовая для рабочих и даже общежитие для малосемейных, а люди не держались, уходили. Почему?

Эти вопросы он не стал задавать Вадиму, а поинтересовался состоянием подвижного состава на линии, классификацией и графиком движения:

– Почему не всегда выдерживается план единиц на маршруте?

– На счёт качества единиц на маршруте – это не ко мне, а к технической службе, к главному инженеру, к начальнику мастерских. А от них уже ко мне – за снижение доходов за перевоз, – ответил Вадим.

Удовлетворённый коротким, исчерпывающим ответом, Герман Александрович перешёл к следующему вопросу, о реализации абонементов:

– Почему этим не занимаются водители?

– Герман Александрович, у нас почти на каждой остановке стоят абонементные киоски, плюс реализацию проводят контролёры, ещё и штрафуют. Мало киосков? Поставим дополнительно.

– А водители? – снова спросил Герман Александрович.

– У них и так большая нагрузка без абонементов: движение – раз; светофоры – два; пешеходы – три; пассажиры – четыре, и дальше по списку. Тут за смену так накувыркаешься – не до абонементов! А начнут торговать – пойдут аварии, торговля отвлекает водителя от участия в движении. Я уже не говорю о полуторасменной работе – могут не согласиться…

– А доходы возрастут?

– Естественно.

– Нам-то что нужно: их согласие или доходы?

– И то и другое.

– Ты не темни, говори суть.

Вадим с иронией усмехнулся:

– Если бы это были другие отношения в обслуживании перевозимого населения, как за рубежом – тогда за доходы, причём в свой карман. А нерадивых водителей наказывал бы, бил по карману, а ленивых увольнял. Причём водители сами были бы заинтересованы в продаже абонементов или билетов за проезд. А у нас чёткий план водителям по часовой оплате – выгнал часы и баста! Выдал часы сверх нормы – получи премиальные. А перевёз пассажиров и сколько за смену – дело десятое. Ставится вопрос: к чему надрывать пупок, увеличивать смету на свою задницу?.. Другие отношения, Герман Александрович.

– А заинтересованность?

– В чём?

– В премиальных от реализации. Чем больше – тем лучше.

– Не смешите. Они и так их получат за переработку часов, и немалые! А на ваш мизер даже не клюнут!

Герман Александрович приподнял бровь:

– Почему?

– Червонец и больше от клиента будет зависеть. Водитель собьёт, не напрягаясь, за смену. Семь дней в неделе – семьдесят рубликов! У нас уборщица столько не получает за месяц, а здесь – неделя.

– Та-ак, та-ак, та-ак. Это как, каким путём?

– Способов много. Вы же сами эксплуатационник – левый груз.

– Да груз! Но здесь же люди?..

– Здесь даже проще, не запачкав рук.

– Поясни…

– К примеру, те же абонементы. – Вадим посмотрел на Германа Александровича, спросил: – Закурить можно?

– Дыми.

– Так вот, – закуривая, продолжил Вадим. – На конечных остановках, пройдясь по салону, водитель собирает использованные абонементы. За смену набирается внушительная пачка. Дома мочит в воде и под утюг – просечки от компостера исчезают, абонемент готов к новой реализации.

Вадим затянулся сигаретным дымом и, выпуская изо рта дым, закончил:

– Деньги на карман. А вы говорите – премиальные. Да они ещё вам заплатить могут, и ещё останется детишкам на мелочишко!

– Хитро! А ещё?..

– Ещё?! Можно и ещё! В пятидесятиминутный обед или в интервалах час пик – левые ходки по обслуживанию свадеб, похорон, доставка грузов челнокам с вокзала на рынок. Деньги тут же – налом. На междугородних перевозках не обилечивают попутных, бывает, что и транзитных…

– А контроль?.. – перебил Вадима Герман Александрович.

– Обходят и его. Способов много.

– А как же отметки на маршрутах?

– Да бросьте вы, Герман Александрович! Как будто вы не знаете. Я с начальником колонны могу не выпустить из парка пять-шесть автобусов, и КИП будет – все сто процентов!

– И ты всё это знаешь и молчишь?

– А что делать? – Вадим докурил сигарету и притушил её в пепельнице. – Все жить хотят! Наказывать? Увольнять?

Вадим усмехнулся:

– Они и так бегут без наказания – работа каторжная! Мало кто выдерживает. А те, кто выдержал, – это профи. Казнить? Не буду! Они ценные кадры. На рубль украдут – на пять в казну положат. И увольнять… Сами видите, какая текучесть, а это отрицательно сказывается на подвижном составе. За полгода автобус становится на колени, через год – хлам, не завершив пробега. Автобус должен иметь один экипаж от ноля до полного пробега, а не десять.

– Ну, критиковать все умеют. Что ты конкретно предлагаешь?

– Это не критика, вы спросили – я ответил.

– Хорошо, твоё предложение?

– Убрать абонементы, вернуть кондукторов, как было прежде. Увеличить норму оплаты за проезд – не пять, а десять копеек. Или оставить пять копеек, но с каждой остановкой увеличивать проезд на пять копеек.

– И что, воровство прекратится?

– Не совсем чтобы да. Но процент дохода увеличится. А чтобы воровство прекратилось совсем – это водителям надо платить такие бабки, чтобы у них даже мысли не возникало залезть в государственный карман.

– Молодец! Мы движемся к обществу без денежных отношений, к коммунизму! А ты предлагаешь повернуть назад, во вчерашний день.

– В дерьмо мы движемся! – с обидой в голосе отозвался Вадим. – Лучше денег ничего пока не придумали и вряд ли придумают. А если и придумают, то нас с вами уже не будет. У человека должен быть интерес, а у него на сегодня это шелестящие банкноты – вот и всё.

– Ну ты авантюрист! Я этого не слышал, ты не говорил. Не нам решать.

– А кому? Если не нам.

– Там наверху…

– Ну да, – отозвался Вадим. – Жираф большой…

– Не умничай, а давай-ка лучше выполнять установки и решать вопрос с реализацией абонементов водителями. Причём это твоя непосредственная работа.

– Я в отпуск хочу, – упрямо не согласился Вадим.

– Что за блажь? В отпуск! Работы по самые ноздри, а он в отпуск. А я девочку хочу… Не пущу!

– Я три года без отпуска.

– Всё равно не пущу!

– Не имеете права.

– Я всё имею, поскольку у меня больше прав, а у тебя таких прав нет.

– Это почему у меня нет прав? – передразнил Вадим.

– По кочану! – с раздражением ответил Герман Александрович. – Зимой пойдёшь!

– А что, зимой работы меньше? Не помню такого.

– Я всё сказал. Иди работай.

Вадим обозлился:

– Сам уйду!

– Интересно… Это каким образом?

Вадим закусил удила:

– Молча, по-английски. Уйду и всё!

– По статье уволю!

– Не уволите.

– Уволю, и рука не дрогнет!

– Напишу заявление и зарегистрирую в отделе кадров.

– Старая метода, – ухмыльнулся Герман Александрович. – И после этого ещё месяц будешь отрабатывать, понял! Причём сам себе будешь искать замену, а я ещё погляжу, подумаю, стоит ли твоё протеже чего-нибудь…

– Поглядим. Я нашу кухню тоже знаю. Наложите подпись молча.

– Не дождёшься! Я тоже не лапоть. Иди работай и не морочь мне уши.

И вот заявление подписанное.

***

Жду следующую главу.