О миндальных весельчаках

Рассуждение автора, которое можно пропустить. Но с ним будет понятнее, что за "цирк с конями" развернулся на страницах повести "Скука на кисельных берегах".

И снова мы на острове Шеоле, который любовно называют Миндальной Подковой Атлантики. В начале 20 века, по летоисчислению Большого мира, в Миндальном Королевстве дела шли неважно. Из-за скудной рождаемости и высокой смертности на остров завозили представителей различных народов. «Мигранты» и их отпрыски находились в статусе Элану («чужаки»), и не были уравнены в правах с коренным населением. Джулиано стал первым правителем, который наделил их паспортами. Подземная Этланти внедряла в уши иностранцев чипы, которые позволяли четко расслышать и понять чужую речь, ускоряя в разы усвоение разговорного языка островитян. Элану не принимали на высокооплачиваемую работу. Запрещали им заниматься предпринимательством. Теоретически, можно было оформить бизнес на супруга из местных, но такие браки регистрировали неохотно. Треть наземных предприятий закрылась при короле Ахико и демократическом правителе Андре Коралья. Миндальное Королевство взвыло: сначала казалось, что народу слишком мало, а теперь не знают, куда его девать!

Миндальную Подкову потому и называли Шеолом, что из этого места невозможно выбраться. Пространственная аномалия не позволяла покинуть территориальные воды. Разве что через Портал, который изредка строили на оборудовании Подземной Этланти. Воспользоваться им мог только богатый путешественник, при условии, что за него поручится уроженец подземелий. Подземная Этланти не собиралась строить Портал в Большой мир ради ничтожных иностранцев. Завозить - это накладно, но терпимо. А отпускать на волю – ни-ни, это слишком дорого! К тому же чипы невозможно извлечь, не повреждая слуховой нерв человека.

Островная знать делала вид, что все прекрасно, лишь бы фасад не облупился. Добро побеждало Зло, Миндальное Королевство Подземную Этланти и, наоборот, при взгляде из Зазеркалья. Многие чесались под маской и сетовали на консерватизм Коралья. А кое-кто не знал меры в разгуле на фоне искусственного подъема общественной нравственности. Ее звали Пульхерия Моммзен – родители хотели дать дитяти оригинальное имя. Об этой оригиналке и пойдет речь в данной повести, где Смех гуляет под ручку с Ужасом. Между ними нет дихотомии. А вот Разврат с Целомудрием пытались немножко повоевать, но вскоре оказались…

«Любой режим, пытающийся подавить секс, получает его в избытке», - высказался Ешапчик о политике преемников Джулиано.

Эта сентенция применима и к гомофобии. Запад так усердно охотился на извращенцев, что сам себя сгубил половыми заморочками. А Фридрих Ницше предупреждал! «Разве успех не был доселе на стороне хорошо преследуемых? И кто хорошо преследует, легко научится следовать — раз уж он очутился — позади!» - рассуждал Самый Безобразный Человек*. Поэтому прошу прощения за упоминание нетрадиционных отношений в 3 и 4 главе, которое не являются пропагандой. Это часть клинической картины испорченности персонажа, его глупого бунта против устоев, которые, разрушаясь, придавят своей тяжестью любого бунтаря. Книга рассчитана на читателей с определенной широтой взглядов старше 18 лет.

*Из книги «Так говорил Заратустра».

Ссылка на первую главу http://proza.ru/2024/07/19/889