Такие мысли. Джульетта

Меня, как человека размышляющего, а иногда даже трезво мыслящего, время от времени накрывает волна экзистенциального страха.
Такова природа интеллекта: цель существования, а что потом, для чего всё это — и так далее.
 Базовые ценности я, конечно, приобрёл давно и давно определился.

Страха смерти я не испытываю: я уверен, что после смерти будет вечная жизнь. Или, как у Данте, — девятый круг ада, ледяное озеро Коцит, где обречён на вечные страдания Франкенштейн.
 Но самое большое счастье в том, что у каждого человека есть выбор — в каком направлении двигаться.
 Бог дал всем свободу воли и свободу выбора: хочешь — в райские кущи с кальянами с анашой и семьюдесятью двумя гуриями, которые будут рады исполнять любые желания своего господина; хочешь — в вечное пекло, где горит огонь неугасимый.

Но это, как бы, грустная ирония.

А на самом деле, знаете чего я боюсь на самом деле?

Потерять своих близких и дорогих мне людей.
 От одной этой мысли я просто цепенею.
 А ещё — дорогих мне животных.
 Простите за такое сравнение, за то, что ставлю их на один уровень с людьми, но для меня это одна и та же глубина потери.

Я смотрю на свою кошку Джульетту.
 Ей тринадцать лет.
 Я глажу её, она смотрит мне в глаза, касается своим носом моего носа — а у самого сердце заходится от мысли, что однажды её может не стать. И комок подкатывает к горлу вместе с подступающими слезами.

Я не боюсь собственной смерти.
 Я боюсь пустоты, которая остаётся после живого тепла. И, наверное, единственное, что сильнее экзистенциального страха, — это нежелание когда-либо узнать мир, в котором Джульетта не трогает меня носом.