Глава 30

— Сайн-байну, нахор! (Здравствуй, товарищ!)

— Сайн-байну, кухен! (Здравствуй, женщина!) — ответил Вадим, поднимаясь после очередного досмотра. Первый — на советской территории, а теперь уже на этой, на монгольской — монгольскими пограничниками, в свой вагон.

Проводница-монголка в новеньком хамхуле доброжелательно ему улыбнулась, сторонясь в проходе тамбура, пропуская Вадима внутрь вагона, спросила, смешивая монгольские и русские слова:

— Архи или чай?..

— Энэ юу вэ? Не понял, — переспросил Вадим.

— Архи, чай? — повторила вопрос проводница.

— Лучше дуг или тарак, но холодный, а то у вас здесь жарко. — И в свою очередь спросил: — Почему такая внимательность?

— Я с вами поздоровалась, и вы мне ответили на моём родном языке — это приятно.

— Ну что же, — ответил Вадим вперемешку с монгольскими словами, — если к архи будет сайхан амттай идээ, я согласен на твоё предложение.

Проводница засияла улыбкой, весело спросила:

— Сартаул?

Вадим засмеялся:

— Где ты видела светлых мусульман? Джад я, не соплеменник, славянин.

— Сайн, — ответила девушка. — Для вас я приготовлю хорошую пищу.

— Спасибо! — ответил Вадим, слегка потрепав проводницу по щеке, и направился в своё купе.

Пассажирский состав был уже досмотрен, и старенький паровоз нетерпеливо пускал клубы пара. Вдоль состава прошли последние пограничники, и паровоз, тоненько свистнув, дёрнул вагонами.

Вадим качнулся в коридоре, придерживаясь за поручни, и открыл дверь своего купе, открывая взору его попутчиков. Двое мужчин и одна женщина, располневшая и светлая, как столбовой изолятор, но никак не похожая на создание, вдохновляющее поэтов, мило улыбалась мужчинам, слушая их рассказы о местных обычаях. На столе громоздилась куча разнокалиберной снеди, увенчанная наполовину опорожнённой бутылкой московской водки, а в стаканах парил коричневый чай.

— Здравствуйте! — дружелюбно произнёс Вадим, глядя сразу на умолкнувших мужчин, смотревших на него взором зубной боли. — Не помешал? — спросил Вадим, забрасывая свой чемоданчик на багажную полку. — А если и помешал, придётся смириться, поскольку здесь моё место.

Женщина, слегка кокетничая, пригласила:

— Ну что вы! Присаживайтесь к нашему шалашу. Это даже здорово, когда является новый попутчик!

Видать, двое её собеседников уже порядком набили оскомину своей болтовнёй, больше соревнуясь не в знании истории, а в вероятности того, что пары алкоголя легко вскружат голову этой необъятной даме, и выбрав наконец самого красноречивого, с которым это приключение закончится в постельных тонах…

Оценив всё это одним взглядом, Вадим кивнул и сел рядом с женщиной.

— Мы вас на вокзале в Борзе не видели, — обратилась к Вадиму женщина. — Откуда вы взялись?!

— До Соловьёвска я добрался на машине и как раз к поезду.

— На машине? — удивлённо вскинула бровь женщина.

— А что здесь странного? Даже быстрей, чем поездом.

Женщина с улыбкой предложила стакан чая.

— Не откажусь, — поблагодарил Вадим. — Но меня уже грозились накормить вкусной и здоровой пищей под бутылочку монгольской водки.

— Да?! И кто же?.. — не снимая улыбки, опять спросила женщина.

— Проводница.

— О! Надо же? Только вошли и уже заимели успех у местной аборигенки! А нам не предложила.

Вадим взглянул в глаза женщины и мысленно заметил: «А у тебя я тоже заимел успех, и хоть лицом ты не дурнушка и даже очень ничего, но я боюсь заблудиться в твоих складках…» И вслух сказал:

— Ей понравилось, что я говорил с ней на монгольском.

— О!? — опять воскликнула женщина. — Вы и монгольский?..

— Не совсем чтобы говорить, но изъясняться могу.

— Откуда, если первый раз едете?

— Как специалист — первый раз.

— А как ещё едут? — подал голос один из мужчин.

— При погонах. Много лет назад я служил в этих местах.

— Расскажите! — возбуждённо попросила женщина, схватив Вадима за руку.

— Это не интересно, — уклонился Вадим. — А Монголию увидите сейчас: степь, холмы и бездонное небо с расплавленным солнцем.

И действительно, за окном медленно потянулась серая степь и  мелкосопочник…