Заведующий бильярдной

Два старика были в бильярдной. Один, тщедушный, примерно шестидесяти лет, приводил в порядок бильярдный стол. Второй, богатырского сложения, лет семидесяти, стоял рядом.

Тщедушный неодобрительно покосился на орден Трудового Красного Знамени на груди другого старика.

– Да отцепи ты его. Пристрелят же.

Тот отмахнулся.

– Они меня уважают.

– С огнем играешь, Ваня. Вчера двух фрицев за шкирку выволок.

– А нехай пьяными не приходят, не дебоширят.

– А если гестапо за тобой придет?

– Ничего мне не будет. Коли я поставлен заведующим, значит, должен порядок здесь блюсти.

Часом позже в бильярд играли два немецких офицера, один стройный, подтянутый, другой – полноватый. Старики наблюдали за их игрой.

Вошел еще один офицер. Вид у него был высокомерный. Он увидел орден и нахмурился. Крикнул могучему старику по-немецки:

– Проклятие! Почему советский орден носишь?

Он подошел и хотел сорвать орден. Старик перехватил его руку. Схватил немца за шиворот и поволок из бильярдной. Офицер гневно и потрясенно вскрикивал, упирался, пытался вынуть пистолет из кобуры. Старик выволок его во двор, огороженный невысоким дощатым забором. Два других немца вышли следом. Старик легко швырнул офицера через забор. Немцы засмеялись.

Офицер ворвался через калитку во двор с пистолетом в руке. Закричал в ярости:
 
– Застрелю!

Стройный немец преградил ему дорогу.  Быстро проговорил:

– Это борец Поддубный. Комендант приказал его не трогать.

Офицер с пистолетом повернулся и, что-то ворча, ушел.

Поддубный зашел в бильярдную.

– Комендант – бывший борец, – заговорил стройный офицер. – Боролся с Поддубным. Тот в двадцать четвертом году в Германию приезжал. Я мальчишкой бои Поддубного смотрел. Восхищался им.

Наступил вечер. Поддубный был один в бильярдной. Он стукал по шарам. Забил один в лузу.

Поспешно вошел тщедушный старик. Объявил:

– Комендант явился.

Вошел военный комендант, средних лет, атлетически сложенный, в сопровождении офицера. Поздоровался за руку с Поддубным.

Тщедушный старик установил шары. Немцы начали играть.

Забив очередной шар, комендант оглянулся на Поддубного.

– Этот не ваш работа, Иван. Вы ехать Дойчланд. Учить молодые борцы. Я буду все организовайт.

Не колеблясь ни секунды, твердо и решительно Поддубный ответил:

– Я – русский борец. Им и останусь.
__________


В кабинете за столом сидел следователь НКВД. Ему было лет двадцать пять. На стуле перед столом сидел Поддубный.

– Почему остались на оккупированной территории? – спросил следователь.

Поддубный словно удивился такому вопросу.

– Здесь в Ейске у меня свой дом, хозяйство. И стар я уже для переездов.

– Советский народ сражается с фашистами, – сурово продолжал следователь, – а вы с ними сотрудничали. Бильярдной фашистской заведовали.

– Жить на что-то я должен был? – с досадой отвечал борец. – Семью кормить должен был? Какое сотрудничество? Я был верен родине. Орден Трудового Красного Знамени всегда носил. Фотографию, где Калинин меня этим орденом награждает, со стены не снимал.

– Кто может это подтвердить?

– Да все.

Следователь помолчал. Сказал с сомнением в голосе:

– Свободны.