Табачок врозь

Педиатр Валентина Михайловна вела вечерний прием в боксе поликлиники. Вечерело, и в потоке пациентов возникла неожиданная пауза.
«Грядет юбилей»… - думала Валентина Михайловна. «Семьдесят лет, шутка ли»…
Она одела очки и подошла к окну, на подоконнике которого лежала кипа разношерстных медицинских карт.
На противоположной стороне улицы у двухэтажного дома послевоенной постройки прошлого века  она увидела сутулого субъекта. Субъект двигался неспешными осторожными шагами вдоль фасада дома, прижимаясь периодически к стене, видимо, давая себе передышку. В руках он бережно сжимал букетик из фиалок, сорванных, вероятно, на ближайшей клумбе.
«Надо прическу. Как без прически?»- думала Валентина Михайловна, наблюдая за субъектом. «Четыре тысячи просят в парикмахерской, шутка ли?» - сама с собой продолжала она внутренний диалог. « С моим то тихим бюджетом»...
Субъект на улице , все также бережно сжимая букетик в руке, добрался, наконец, до угла дома. Поворачивая за угол, он внезапно застрял, зацепившись одеждой за край водостока. Он начал буксовать, с усилием пытаясь двинуться вперед, но крюк водостока крепко держался в стене. Через какое-то время силы оставили субъекта, и, тяжело вздохнув,  он попытался обернуться,  разыскивая источник своей непредвиденной задержки. Увидев  крюк, он несмело попытался сняться с него, но ему откровенно мешал зажатый в кулаке букетик. Он топтался на месте.
«Так надо пойти к Ощепковой!», - отходя от окна и садясь за рабочий стол , радостно подумала Валентина Михайловна. Она даже слегка хлопнула ладонью по поверхности стола. « Ведь она парикмахер, сколько лет бесплатно лечу их… Поди не обидит.» Она даже улыбнулась от  такой счастливой мысли, пришедшей ей в голову.
Ощепковы — мама и двое детей- мальчишки -погодки — часто обращались к пожилому педиатру. Обращались уже много лет. Могли звонить в любое время: в выходные, ночью. Могли вызывать на дом каждый день, раз за разом не имея для этого оснований, входить в ее кабинет без стука и без очереди, «по знакомству».
Дети болели, и Валентина Михайловна во время вызовов была желанным гостем в их доме. Она знала практически каждую ступеньку в их подъезде и помнила, что на третьем этаже  лестничного пролета стоял старый полуодетый манекен, с почему- то вытянутой вперед рукой. Он встречался ей при подъеме наверх, на шестой этаж и при спуске вниз. Иногда ей казалось, что у манекена меняется выражение «лица» и ей становилось жутковато на душе. Проходя мимо, она отворачивалась.
В летний период они приходили за путевками, и педиатр выписывала им справки и направления, выдавая лучшие по ее мнению места. Один раз ее вызвали «на ковер» за выписку направления на отдых не по профилю. Она уговорила начальство, бесплатно поехали оба мальчика...
Пацаны-погодки  были в меру шкодливы и агрессивны, мама  была в меру скандальна, дети — то ли в силу возраста, то ли в силу генетики, мама — видимо,  в силу окружающих ее невзгод.  В общем, хлопот они предоставляли педиатру немало при абсолютно нулевой ответной благодарности.
«Точно. Пойду к Ощепковой.» - окончательно решила Валентина Михайловна.
-Разрешите?!-  прервали ее раздумья появившиеся в дверях бокса пациенты, - мама и крупная девочка,  у которой с одной стороны  сильно распухло лицо.
...В четверг, перед праздничным юбилеем , Валентина Михайловна сидела в парикмахерской в кресле знакомого мастера.
Она внимательно рассматривала себя в большое зеркало, медленно  поворачивая голову из стороны в сторону. У спинки кресла суетилась и щебетала мастер Ощепкова с овальным зеркалом, придавая отражению разные ракурсы, невзначай признавая шедевральность выполненной работы.
Поднявшись, Валентина Михайловна пожала руку Ощепковой. От души.
 Она и вправду была счастлива в сегодняшнее юбилейное утро, все у нее складывалось.
-Проходите на кассу, всего доброго, доктор, - напоследок проговорила парикмахер, собирая по полу стриженые волосы  щёткой с длинной ручкой.
Валентина Михайловна подошла к администратору, достав кошелек. На душе ее было радостно и легко.
-Семь пятьсот, -отрывисто и четко проговорила кассир, пощелкав мягкими клавишами калькулятора.
Валентина Михайловна вдруг ощутила себя на месте субъекта, зацепившегося за край водостока.
 Она обернулась, беспомощно выискивая в зале «своего» мастера. Та помахала ей рукой, уже занимаясь другой женщиной.
-Пойдемте мыть голову, - улыбнувшись очередной посетительнице, проговорила она.