Глава 33

Вадим с раннего утра совершал обход по территории автохозяйства. Сам лично заглядывал во все щели, своими глазами прикидывал, что нужно сегодня сделать, а что и отложить на потом. А по ходу тех или иных оценок его останавливали люди с разными вопросами производственного характера — и с каждым поговори, выслушай, подскажи, посоветуй: год уже кому мамка, кому папка, кому чёрт.

Даже усмехнулся, споткнувшись о шестерёнку, валявшуюся в пыли. Про него говорили разное — что он крут на расправу, другие — что справедливый. И это было отчасти верно: дисциплину и порядок он наводил мускулистой рукой, особенно среди водителей срочной службы из строительного батальона, работающих в автохозяйстве. Зато никогда не отмахивался от человека, терпеливо выслушивал и, если видел в этих вопросах резон, поднимал их на планёрках.

Вот и сегодня ходил по автохозяйству, заглядывал в разные мастерские технической службы и сразу же наткнулся на заместителя по производству, тоже сновавшего по территории, и выслушал его негодование по поводу нехватки запасных частей к автомобилям:

— Заявка уже месяц как у снабженца, а тот и ухом не ведёт, причём на базе запчасти в наличии имеются. Два раза уже говорил.

— Что, совсем не из чего делать?

— Из старья лепим, а на нём много не наездишь, сами знаете.

В столярном цеху выслушал жалобу рабочего, что завезли слишком тонкие доски и, если ими шить борта грузовых автомобилей, они долго не выдержат. В кузнечном цеху — что нет арматурного лома. На ГСМ поговорил с заправщиком, дал нагоняй завгару за разбросанный хлам на территории — и это всё, пока шёл от ворот автохозяйства к своему кабинету. И как всегда не хватило времени сделать то, что намечал с утра.

Уже в конторе столкнулся со старшим диспетчером, и та, потрясая товарно-транспортными накладными, с возмущением говорила, что не пропустит эти путевые листы вместе с накладными, даже если их подпишет сам начальник эксплуатации:

— Это просто безобразие! Если на угольный карьер везёшь кирпич для строительства, то будь добр, как положено по накладным, из угольного карьера вези уголь на малую ТЭЦ, а не гони порожняк. А здесь полрейса сплошь ветер в кузове!

— Разберёмся, — отвечал Вадим, забирая документы у диспетчера и заходя в свой кабинет.

Сел на своё место, помассировал виски от успевшей накопиться усталости, запорошившей мозги, будто день отработал.

Не спеша закурил и подумал о том, что придётся опять говорить с директором на высоких тонах. И что будет говорить директор, тоже знал: сцепятся на доходчивом русском языке, а потом директор согласится с Вадимом и сделает. И это хорошо, что сделает, но спорить каждый раз и не давать ему наступать себе на мозоль, трепать нервы Вадиму порядком надоело!

Он откинулся в кресле, медленно отходя от тяжёлых мыслей, и незаметно перешёл мыслями к первым дням своего устройства. Тогда казалось, будет работаться легко, и сам директор показался добрым человеком.

При первом знакомстве директор протянул руку и доброжелательно произнёс:

— Зотов Валерий Иванович, возраст мой весёлый — сорок пять лет. О тебе уже знаю, — сразу переходя на «ты», сказал он. — Если не тюха, как Сан Саныч, сработаемся! — И, повернувшись к Сан Санычу, добавил: — Ты пока займись своими делами, а мы с Вадимом Васильевичем пройдёмся по хозяйству. — И уже собираясь, воскликнул: — Да! Чуть было не забыл: собери людей в красном уголке. После обхода познакомимся с коллективом, а затем сдашь ему дела. — И уже обращаясь к Вадиму, сказал: — Ну что, пошли? — И первым вышел из кабинета.