Азбука жизни Глава 1 Часть 287 А вы куда едете?

Глава 1.287. А вы куда едете, или Гардероб как катализатор таланта

Телефонный звонок разрезал утреннюю тишину, такую редкую в нашем доме. На экране — улыбающаяся Милана, дочь моей подруги Милы. Я подняла трубку, предвкушая что-то интересное.

— Алло, солнышко! Что-то случилось?
— Всё прекрасно, тётя Вика! Звоню узнать… а вы с мамой куда едете? Она что-то таинственно собралась.

Я рассмеялась, переводя взгляд на Милу, которая в этот момент с озабоченным видом перебирала ноты в соседнем кресле.
— С твоей мамочкой едем за город. У нас сегодня концерт для подшефного детского дома.
— И мама будет петь? — в голосе Миланы прозвучало неподдельное удивление и восторг.
— Всё! Твоя мамочка у наших подопечных засветилась, — улыбнулась я, наблюдая, как Мила делает вид, что не слышит. — Они её так полюбили после прошлого раза, что требуют бис. Хотят видеть и слышать именно её на сцене.
— Здорово! Обязательно пришлите видео, — попросила Милана. А потом, слегка сбавив тон, добавила: — А можно я спрошу кое-что ещё? Можно мне выбрать что-нибудь из твоих вещей? Я у бабушки Ксении спросила, она только улыбнулась и сказала, что её внучке это уже не пригодится.

Я поймала взгляд Милы, и мы одновременно рассмеялись. Могли себе представить эту сцену: мудрая Ксения Евгеньевна, с её тонким пониманием молодёжи, наверняка сама навела внучку на эту мысль.
— Бабуля, как всегда, права! Всё твоё, если сидит и нравится, — легко согласилась я. — Но признавайся, в чём подвох? Мы же с тобой недавно отлично пошопились. Зачем тебе мои концертные «обноски», как ты их однажды назвала?
— Они не обноски! — возмутилась Милана. — Ксения Евгеньевна всё привела в идеальный порядок. Они как новые!
— Я шучу, дорогая! Просто я, как ты знаешь, принципиальна: второй раз в одном и том же на сцену не выхожу. Тебе повезло, что мои студентки разъехались, а то растащили бы всё ещё летом.
— А много у тебя студенток из России?
— Есть несколько талантливых девочек, — кивнула я. — Но вернёмся к главному. Доставай, доченька: зачем так внезапно заинтересовалась моим сценическим гардеробом?

В трубке на секунду повисла пауза, а затем раздался весёлый, немного смущённый смех.
— Ладно, сдамся! Даниил возвращается в Лиссабон. И… он пригласил нас с мамой. Ну, а мы с Эдиком уже договорились — присоединимся. Здесь сейчас испанцы с Майклом, так что полетим с ними. Мы очень рады!
— Это чудесно! — искренне обрадовалась я. — Только, напоминаю про учёбу, юная леди.
— Учёба учёбой, а мы завтра летим с ним в Сен-Тропе, — с вызовом сообщила Милана.
— Господи, какая же там скука! — не удержалась я. — Однообразный гламур. Лучше уж в Париж. Хотя… родители Франсуа как раз там с Мариночкой. Что ж, удачи! — и, перейдя на шёпот, добавила: — И как тебе, доченька? Хорошо, что Милана в этом плане — девочка с головой. За неё не надо волноваться.
— Чем-то на тебя похожа стала, — улыбнулась Мила, наконец оторвавшись от нот. — Непробиваемая.
— Но вы, три красавицы, слишком рано замуж вышли, — вздохнула я, с любовью глядя на подругу. — Вот мне и приходилось больше с вашими детьми возиться. Потому они ко мне и ближе.
— Сама знаешь причину, — Мила махнула рукой, но в её глазах читалась благодарность.
— Да уж, Мил, от себя не убежишь, — согласилась я.

Мы повесили трубку, и Мила, уже с другим, более сосредоточенным выражением лица, погрузилась в мысли о предстоящем концерте. А я просто радовалась этому звонку. В голосе Миланы появились новые, живые, взволнованные нотки. Это было то, что нам сейчас всем было нужно — свежие эмоции.

«Мы должны помочь», — подумала я. И твёрдо решила: сегодня на сцене я буду только аккомпанировать. Пусть этот вечер принадлежит Миле. Я ждала этого даже больше, чем она сама. У неё такой красивый, сильный голос, настоящий алмаз, который она почему-то упорно прятала.

«Виноваты и мы с Эдиком, — корила я себя. — Надо было давно вытолкнуть её на сцену петь, а не только организовывать». Но Мила всегда была занята: то Миланой, то работой. А теперь дочка внезапно «выпорхнула из гнезда», не желая пока возвращаться в Москву. И Мила, кажется, решила наконец обратить внимание на себя, забыв о своих старых комплексах по поводу роста.

«И что с того, что метр пятьдесят восемь? — мысленно возразила я невидимому оппоненту. — Разве красоте и силе её голоса может помешать рост?» Тем более она в последнее время так похорошела, похудев от волнений за дочь. И это новое беспокойство сделало её ещё более хрупкой и трогательной на сцене.

Но больше всего меня радовало другое. Всего месяц назад Милана думала только о продюсерской карьере. А сейчас… сейчас она примеряет концертные платья и строит планы на Сен-Тропе. Она ищет себя. И это нормально. Ей всего семнадцать. Вся жизнь — впереди. А наш сегодняшний концерт, возможно, станет для неё маленьким, но очень важным маячком.

— Ну что, певица, — сказала я, вставая и протягивая руку к подруге. — Пора ехать. Покажем им, из чего сделаны настоящие красавицы?

Мила взяла мою руку, и её лицо озарила уверенная, счастливая улыбка. Ту самую, которую я так любила и которую так давно не видела.

---

P.S. от автора (Виктории):
Иногда для того, чтобы вспомнить о своём таланте, женщине нужно, чтобы её дочь начала примерять её старые платья. А чтобы снова зазвучать — услышать, как хлопают те, для кого твой голос становится праздником. Жизнь — это не бег по кругу. Это спираль. И мы часто возвращаемся к старым точкам, но на новом, более высоком витке. С новым пониманием. И в новом, даже если и «чужом», но удивительно подходящем платье.