Без музыки жизнь была бы заблуждением

«Без музыки жизнь была бы заблуждением», - вспомнила Салли чью-то умную цитату, стоя на очередном перекрестке. Она до упора выкрутила ручку громкости на радиоприемнике, и салон автомобиля заполнили сочные басы трека «Mirrors» Джастина Тимберлейка.
Загорелся зеленый. Салли притопила педаль газа, удерживая стрелку на комфортных семидесяти километрах в час. Сегодня она проснулась раньше обычного, в пять вечера, и даже успела нормально взбодриться под контрастным душем. Кожа до сих пор приятно пахла какими-то тропическими фруктами от нового геля. Резко заложив вираж, Салли влетела на парковку и первым делом достала сигарету. Перед сменой нужно было покурить. На улице стояла невыносимая, липкая духота. Из-за этого застойного, переполненного углекислым газом воздуха дышать было практически нечем.
Спустившись в подвал на грузовом лифте, она первым делом с наслаждением вдохнула местную прохладу. Правда, вместе с холодом в нос тут же ударил знакомый сладковатый запах разлагающейся плоти. Салли слегка поморщилась. Она варилась в этом котле уже добрых десять лет, но привыкнуть к трупному смраду на сто процентов было выше человеческих сил. Именно поэтому Салли глушила его литрами крепкого, ароматного кофе. Это был её личный спасительный ритуал.
Покончив со всей рутиной и переодевшись в рабочий халат, она зашла в секционный зал и направилась к столам. Сегодня на всю комнату был занят всего один. Там уже лежал их единственный ночной «гость». Трупорезы часто называли своих мертвых пациентов именно так и ласково и с долей цинизма. В конце концов, после всех процедур и рассечений они здесь долго не задерживались и отправлялись на свой окончательный покой в холодильные камеры.
В городке, где работала Салли, жило всего тысяч пять человек, так что их морг никогда не ломился от трупов, как это бывает в мегаполисах. По крайней мере, именно так она и представляла себе столицу как огромный муравейник, где люди дохнут ежеминутно. Раз на сегодня у неё всего один труп, смена обещала быть спокойной.
Эта мысль знатно подняла Салли настроение. У неё в рюкзаке как раз пылился корейский бестселлер «Единственный ребенок» за авторством Со Миэ, который она забросила ещё в прошлом месяце на пятидесятой странице. Книга была про маньяка-убийцу и девочку-подростка. Салли пока не докопалась до самой сути сюжета, так что ночь идеально подходила для чтения. Но чтобы со спокойной совестью отдохнуть, сначала нужно было хорошенько отработать. Дело прежде всего.
Салли подошла к столу и принялась перебирать бумаги. Отыскав сегодняшний желтый бланк, она скользнула взглядом по строчке с именем. Питер Вернон. Тридцать восемь лет.
Она подошла к каталке и сдернула простыню. Салли замерла, и у неё внутри невольно перехватило дыхание, а по низу живота разлилась неожиданная, греховная волна тепла. При жизни парень был чертовски, породисто красив. На столе лежал идеальный мужской экземпляр: широкая, литая грудная клетка, рельефные кубики пресса, уходящие под низкую линию бедер, и сильные, сухие ноги. Его кожа еще сохраняла естественный оттенок, без этой жуткой, землистой бледности. Казалось, он не умер, а просто расслабленно спал обнаженным после дикой, изнурительной ночи.
Салли поймала себя на том, что слишком долго и откровенно разглядывает его пах и четкие линии мускулатуры. В ней проснулся не профессиональный интерес патологоанатома, а самый настоящий, первобытный одинокой женщины. Этот мертвый парень умудрился её возбудить. Ей вдруг до безумия, до покалывания в пальцах захотелось коснуться его груди не скальпелем, а просто теплой ладонью. Жаль, до чертиков жаль, что такой мужчина попался ей именно в таком безжизненном виде.

«Эх, парень... Встреть я тебя живым в каком-нибудь баре на прошлых выходных, мы бы точно устроили себе незабываемую ночь. Даже обидно, что такие мужчины достаются мне только здесь», - подумала Салли, и на её губах сама собой появилась едва заметная, грустная улыбка.

Салли с трудом стряхнула с себя это наваждение и перевела взгляд на его руки. Правое плечо и тыльную сторону ладони покрывала куча татуировок. Самой заметной из них была детально вырисованная электрогитара с хлесткой надписью: «Моя жизнь это музыка».

Она с трудом перевела дыхание, сорвала перчатки и быстро выудила из кармана телефон. Пользуясь документами покойного, Салли зашла в его социальные сети. Среди сотен безликих профилей в поиске она мгновенно нашла нужный аккаунт по фотографии. Парень оказался профессиональным музыкантом. Первым же постом на его странице висела недавняя видеозапись. Салли нажала на воспроизведение, и динамик заполнило невероятно красивое, мощное исполнение кавера на знаменитую группу Лэд Зеппелин.Он виртуозно играл на электрогитаре, двигался на сцене с бешеной харизмой и улыбался прямо в камеру той самой улыбкой, которая еще не успела окончательно стереться с его остывающего лица на операционном столе. Салли смотрела на экран с глубоким, завороженным восхищением. В его игре была дикая свобода, страсть и такой колоссальный талант, что у нее по коже побежали мурашки. Этот парень заставлял инструмент буквально кричать в его руках, и эта мощная энергетика даже через экран била наповал. Он был безупречен во всем, от каждого выверенного аккорда до этого невероятного мужского магнетизма. Салли поймала себя на мысли, что если бы они встретились при его жизни, она бы ни за что его не отпустила.

Попал он сюда сегодня после обеда. Привезли копы. Причина смерти это  ДТП на большой скорости на мотоцикле. Смерть наступила часов семь-восемь назад на западном шоссе, прямо на выезде из города. Питер оказался единственной жертвой: не справился с управлением и на полном ходу влетел в барьерный отбойник. Больше никто не пострадал. Так коротко и ясно было написано в полицейском отчете.

«Ну что, дорогой Питер... Давай смотреть, что на тебя такого нашло, что ты дорогу с ограждением перепутал», - подумала она вслух, отгоняя лишние мысли и беря в руки шприц.

Первым делом нужно проверить парня на алкоголь и наркотики. Салли провела тонкослойную хроматографию, и результат её удивил: Питер был чист как стеклышко. Ни капли спиртного, ни грамма дури. Ехал абсолютно трезвым. А это значило, что его кровь идеально подходила для забора, чтобы отправить её в местную больницу. Тем более у Вернона обнаружилась редчайшая четвертая группа - копы как раз успели вытащить его медицинскую карту из централизованной городской базы.
- Твоя кровь очень даже пригодится для благих дел, - негромко сказала она, обращаясь к трупу Питера и аккуратно вводя иглу.
Салли знала это дело досконально. Трупная кровь, если человек погиб от внезапной травмы, асфиксии или инфаркта, - это чистейший фибринолизированный материал. Её собирают в первые шесть-восемь часов после смерти, и она спасает сотни жизней, идя на плазму и трансфузионные препараты.
Но пока колба медленно наполнялась густой багровой жидкостью, в голове Салли щелкнул профессиональный стопор. Ей стало дико непонятно: какого хрена Питера привезли именно на стол к ней, обычному патологоанатому в морг, а не в окружное бюро к судмедэкспертам? Ведь парень погиб на месте аварии, а не скончался в больничной палате. Здесь явно было что-то не так.
Салли развела края кожи в стороны, обнажая мышечный каркас. Ткани были сухими, без массивных внутренних кровоизлияний, что сразу исключало смерть от разрыва крупных сосудов во время аварии. Для фиксации внутренних органов ей требовалось открыть грудную клетку. Салли взяла костные кусачки, установила их на реберную дугу и начала поочередно перекусывать ребра с обеих сторон. Раздалась серия коротких, сухих щелчков. Отделив грудинную пластину от мягких тканей изнутри, она сняла эту костную «крышку» и отложила её в сторону. Органы грудной полости были полностью обнажены. Полость перикарда оказалась сухой, без скопления крови. Салли аккуратно подрезала анатомические прикрепления у основания шеи и извлекла сердце вместе с легкими единым блоком, перенеся его на секционную доску для детального осмотра. Она переключилась на ювелирный этап работы. Взяв лупу с подсветкой, тонкий пинцет и скальпель, Салли ввела кончик лезвия в просвет главной артерии, питающей левую часть сердца. Она начала медленно рассекать стенку сосуда вдоль его русла. Внутренняя поверхность артерии была идеально гладкой, без признаков холестериновых бляшек или тромбов. Однако, продвигаясь дальше, скальпель вошел в зону, где сосуд резко уходил вглубь. Салли обнаружила врожденную аномалию: артерия не шла по поверхности сердца, а ныряла в самую толщу мышечной ткани.
Салли сделала поперечный надрез в этой точке. Через лупу было четко видно, что в глубине мышцы просвет сосуда полностью пережат и превратился в едва заметную щель. Причина катастрофы стала очевидной. В момент сильного стресса и выброса адреналина сердечная мышца сжалась с такой силой, что намертво перекусила собственную артерию, полностью перекрыв доступ крови. Это был мгновенный сердечный приступ, приведший к остановке сердца за секунды до того, как мотоцикл врезался в отбойник.
Анатомическая причина смерти была полностью доказана. Салли опустила скальпель. Поскольку виновник трагедии был найден в самом сердце, продолжать операцию, вскрывать брюшную полость и трогать голову не имело никакого медицинского смысла. Она аккуратно вернула исследованный орган на его законное место в грудную клетку.
После восьми часов кропотливого, изматывающего ада в секционном зале Салли была вымазана в крови Питера буквально с ног до головы. Халат пропитался насквозь, пальцы в перчатках затекли, но теперь она знала всю правду. Его смерть наступила ровно за минуту до того, как тяжелый мотоцикл потерял управление и на полной скорости протаранил металлический отбойник.
Как последний врач в жизни Питера Вернона, Салли твердой рукой вписала в желтый бланк окончательный вердикт: «Внезапная сердечная смерть». Сердце этого сильного, красивого парня просто остановилось на ходу, без видимых причин. Самым странным было то, что в его электронной карте не нашлось ни единой жалобы на здоровье, он никогда в жизни не переступал порог кардиолога.
«По крайней мере, ты умер мгновенно. Не чувствуя боли», - тихо подумала Салли.
Она устало вытерла рукавом халата липкий пот со лба. Оставив Питера на столе, она подошла к своему ноутбуку, быстро отыскала в сети его профиль и на всю громкость запустила видеоролик с его финальной песней. По секционному залу, разгоняя трупный смрад и холод, разлились чистые, живые аккорды акустической гитары и его сильный, бархатный голос.
Салли снова вспомнила ту фразу: «Без музыки жизнь была бы заблуждением». Она перевела взгляд на застывшее лицо Вернона. На его бледную руку с электрогитарой, которая больше никогда ничего не сыграет.
«Как же круто, парень, что ты успел оставить после себя этот след. Хороший кавер», -  подумала она и устало, с какой-то щемящей грустью улыбнулась красивому трупу в самый последний раз, прежде чем накрыть его белой простыней. Музыка Питера продолжала звучать в пустом морге, возвращая ему частичку жизни.