Случай в гостинице

I.

Не успели мы распаковать вещи и переодеться к ужину, как в номере гостиницы погас свет. Я уже слышал недовольство моей жены, мол, почему я выбрал этот идиотский маршрут, когда в дверь постучали. Молодой человек, говоривший на очень хорошем английском, извинился и сказал, что произошла авария на подстанции, поэтому часть номеров гостиницы осталась без света. Он обещал, что поломку устранят в течение двух–трёх часов. Администрация пригласила нас в столовую, где нам подадут ужин и напитки за счёт отеля.

Мы поблагодарили молодого человека и решили, что так даже лучше. Не нужно было искать ресторан на ночь глядя, разбираться с меню, да и с языком у официантов могли возникнуть проблемы.

Наша туристическая поездка начиналась в Дубровнике, хотя гостиница, куда нас поселили, находилась далеко на окраине города. Маршрут проходил через Хорватию, Македонию, Албанию и Черногорию. Я давно хотел посетить эти места: первозданная, нетронутая природа, многовековая, порой запутанная история, древние народности и культура — всё это привлекало меня. Я очень люблю фотографировать и знал, что там смогу сделать тысячи красивых снимков.

Мы переоделись, посветив себе фонариком телефона, и спустились в ресторан. Там уже сидели человек семь товарищей по несчастью. Официанты накрывали на стол. Видимо, этот ресторан работал только утром, а может, он не пользовался успехом у гостей этого отеля, поэтому большой зал был почти пуст.

Меню ресторана оставляло желать лучшего: хорватский пршут — копчёный свиной окорок с сыром, луком и оливками, гуляш, очень популярный в этом регионе, и бродет — рагу из нескольких видов рыбы. Я решил попробовать рыбное рагу. Жена, естественно, взяла то же самое. С ней всегда так: нет чтобы заказать что-то другое на пробу. Она всегда думает, что я выбираю более выигрышные блюда. Если бы я знал, что она возьмёт бродет, заказал бы гуляш — хоть бы попробовали оба блюда. Но если бы я заказал гуляш, она тотчас же тоже выбрала бы именно его. Впрочем, если в меню имеется какое-то блюдо с сыром и грибами, она, как бы в отместку мне, заказывает себе именно его, зная, что я не переношу ни сыра, ни грибов: ни на вкус, ни на цвет, ни на запах. Тонкие у нас отношения, и не только в еде.

Оказалось, что к ужину мы могли выбрать и напитки. Я понятия не имел, какое вино идёт к бродету, поэтому попросил беспроигрышную сливовицу. Жена, разумеется, взяла то же самое.

Столовая понемногу заполнялась: к нашему столу подсадили ещё одну пару. Мужчина был уже не молод, с продолговатым интеллигентным лицом, с седыми усами и лёгкой небритостью. Его очки в тонкой оправе стоили, видимо, не одну сотню. Одежда мужчины соответствовала его внешности: спортивный пиджак, простая, но дорогая рубашка, повседневные брюки хорошего качества и удобные туфли. У него был прекрасный вкус, и он умел одеваться. Глядя на него, мне даже стало неудобно за свои видавшие виды джинсы и спортивную майку. Впрочем, у меня ничего другого и не было: в туристических поездках я — минималист. Ничего, думаю, у меня ещё будет шанс приодеться, особенно после сливовицы. Впрочем, мужчина ничем не показывал своего превосходства. Они сели к нашему столу и вежливо поздоровались.

Его спутница, кстати, была в каком-то брючном костюме непонятного для меня цвета и покроя. Может, моя жена поняла и оценила её стиль. На меня это не произвело должного впечатления. Что поделаешь, тёмный я человек, не слежу за модой, да и женщины после определённого возраста перестают меня интересовать. Нет, не моего возраста… наверное, я как-то не так выразился.

Мы представились и познакомились. Мужчину звали Рональд или Рон, а как звали его спутницу, я забыл сразу, окончательно и бесповоротно — то ли Деб, то ли Кэт, а может, и по-другому. Спрошу у жены, если она помнит.

Видя, что они не знают, что выбрать из обилия деликатесов, предлагаемых гостиничным рестораном, мы вкратце рассказали им о блюдах хорватской кухни и помогли с выбором. Женщина попросила пршут, а мужчина, может, из солидарности, — рыбное рагу. Из напитков я, естественно, порекомендовал сливовицу — мы всё-таки в Хорватии. Он согласился, а женщина призналась, что не пьёт крепких напитков, и попросила бутылку красного вина. Я еле удержался, чтобы не воскликнуть чего-нибудь… неподобающего: жена успела локтем толкнуть меня в бок. За тридцать с лишним лет, проведённых вместе, она знает меня как облупленного: я и рта раскрыть не успею, а она уже предупреждающе толкает меня локтем.

Мы рассказали, кто мы, откуда и куда едем. Рон и Мег, Деб или даже Дженнифер сказали, что они тоже из нашей группы и едут по нашему маршруту. Её двоюродный дедушка, а может, какой-то другой родственник — я в родстве не очень, — родом из Албании. Так что она с удовольствием посетит места его боевой славы. Как бы это помягче выразиться, но двое наших соседей по столику подходили друг другу, как кроссовки к смокингу. Чего только не увидишь в туристических поездках!

Пока мы ждали ужин, я разговорился с мужчиной. Кстати, по мнению моей жены, если в ресторане посетители ждут свой заказ какое-то время, это значит, что повара готовят блюда специально и всё будет самое свежее и вкусное. Как будто нельзя принять заказ и принести его минут через двадцать. Но насчёт ресторанных порядков спорить с ней бесполезно, как и насчёт многого другого. Поэтому я стараюсь молчаливо соглашаться, кивая головой: себе дороже.

Рональд рассказал, что уже много лет работает хирургом в одном очень престижном медицинском центре. Ещё он преподаёт в университете. Манера его разговора и общения просто очаровывала. Он говорил мягко и непринуждённо, проявляя искреннюю заинтересованность в собеседнике. Его спутница, как оказалось, его супруга, тараторила без умолку с моей женой, так что на какое-то время я мог быть спокоен за свои рёбра.

Кроме нас в ресторане находились ещё восемь «потерпевших», то есть всего двенадцать человек. Я ещё подумал, что это совсем немного для пострадавших от аварии на подстанции. Вывод напрашивался сам собой: или все они знают, как «хорошо» кормят здесь в ресторане и решили попытать счастья в другом месте, или в гостинице почти нет постояльцев.

Сейчас в ресторане сидели: совсем ещё молодая пара, пара постарше, одинокая девушка лет 28–30, парень примерно её же возраста, но он сидел отдельно, и пара, видимо, мать и взрослая дочь. Для нас поставили только четыре стола, так что и другие посетители тоже сидели в уплотнении. Видимо, все уже успели сделать заказ, поэтому сейчас просто мирно разговаривали.

Я заинтересовался, есть ли среди присутствующих здесь людей те, кто едет с нами в поездку. Но не успел я подняться из-за стола, чтобы представиться и спросить, как только почувствовал острый локоток жены. Не даст она мне удовлетворить своё любопытство, никак не даст. Мы с Роном, поговорив о шансах команд, за которые болели, почти что заключили пари. Он говорил, что с нами поедет ещё одна пара. Я возразил, что к нам присоединятся ещё одна пара и мать с дочерью. Но не успели мы вытащить наши кошельки, чтобы поставить деньги на кон, как всем принесли еду.



II.

В девяноста случаях из ста мы с женой сами планируем наши маршруты путешествий. Конечно, это только так говорится, что мы всё делаем вместе. Планирую я: разрабатываю программу на каждый день, куда пойти, что посетить, иногда даже где пообедать. Потом показываю готовое расписание жене. Если у неё нет времени, она соглашается, чтобы потом полностью раскритиковать мою программу; если она не занята, она разносит мои планы в пух и прах тут же, не отходя от кассы. Если жену всё устраивает (что бывает очень редко), то во время поездки всё равно что-то происходит, и, как всегда, виноватым оказываюсь я. Мне не привыкать.

Путешествовать мы любим «дикарём», но иногда попадаются такие туры, которые сами мы не осилим. Тогда мы выбираем компании, которые специализируются на маленьких группах до 12 человек, и присоединяемся к ним. Эта поездка была именно с такой группой. Мы считаем, что так гораздо удобнее, чем ездить с большими группами в огромном автобусе. Кстати, немаловажная деталь: в таких поездках, как наша, детей нет, минимальный возраст, кажется, 18 лет.

В микроавтобусе, как правило, быстро знакомишься с новыми людьми, свободно общаешься, в общем, хорошо проводишь время. Есть надежда, что жена найдёт подругу по интересам и не будет обращать на меня внимания, хотя бы во время поездки.

Бродет оказался очень даже неплох, ладно, у меня нет вкуса, но он понравился и моей жене, и Рону. Мы с ним сначала пригубили, потом попробовали, потом оценили и с удовольствием выпили хорватскую сливовицу. Жена сделала то же самое. Рон немного расслабился и расстегнул вторую пуговицу на рубашке. Его жена ела окорок с вином, вернее, пила вино с окороком. Она прикончила уже больше половины бутылки, но вино совсем не действовало на неё: она продолжала беседовать с моей супругой, как ни в чём не бывало.

Сливовица подействовала! Я посмотрел на наших мирно жующих спутников на других столах и вдруг понял, что среди дюжины находящихся здесь гостей по меньшей мере три девушки могли бы украсить любую компанию. Конечно, я не собирался знакомиться с ними с далеко идущими намерениями, но даже посмотреть на них было приятно.

«Надо завязывать со сливовицей, — подумал я, — иначе дойду до такой кондиции, что мне понравится даже жена Рона, как бишь её, Эмма или Стелла. Смотрю, муженёк её тоже хорош, глазеет по сторонам. Да, думаю, седина в бороду, бес в ребро: недаром он в университете преподаёт. Наверняка практикует со своими студентками индивидуальные занятия. А что, импозантный мужчина!»

После ужина официанты быстренько собрали тарелки, очистили столы и подали чай с какими-то местными сладостями. После чая пришёл молодой человек, который объявил нам об аварии и сказал, что устранить поломку им ещё не удалось. Поэтому нас пригласили в библиотеку гостиницы. Никогда не думал, что в гостиницах бывают библиотеки. Все встали и направились за молодым человеком. Супруга моего соседа по столу прихватила с собой недопитую бутылку вина и бокал. Мы переглянулись с женой и пожалели, что прикончили нашу сливовицу. Похоже, нам предстояло провести в этой новой компании весь вечер.

Библиотека оказалась довольно просторной комнатой с диванами, креслами и даже камином. В шкафах действительно стояла сотня-другая книг, хотя я бы не рискнул назвать эту комнату библиотекой. Мы сели на длинный диван, рядом с нами устроилась ещё одна пара средних лет. В столовой они сидели за одним столом с молодой парой. Видимо, те им отчаянно надоели. Мы познакомились. Его звали Майк, её — Тина (повторил про себя их имена раз десять, вспомнил Майка Тайсона и Тину Тернер, чтобы лучше запомнить). Всё бы ничего, только они оказались из Австралии.

Вы когда-нибудь общались с коренными австралийцами? Нет, они, конечно, говорят по-английски, если только этот язык можно назвать английским. Приходилось переспрашивать, догадываться, что они говорят, притворяться, что понимаешь их сленг. В общем, нелегко пришлось мне с Майком, пока я не вспомнил… о сливовице. Я спросил его, что он пил за обедом. Он, естественно, ответил: пиво.

— Разве здесь варят пиво? — спросил я. — Здесь гонят сливовицу!

Он сразу оживился и решил принести на всех четверых, чтобы отметить нашу встречу и начало путешествия. Оказалось, что они тоже присоединяются к нашему туру. Я подозвал Рона с Милой, или как её там, и познакомил их с австралийцами.

Майк, если я его правильно понял, заметил, что молодая пара тоже, вроде, из нашей группы. Он подозвал молодёжь, представил их нам: Джона и Стефани (как я запомню столько имён сразу, да ещё и не на совсем трезвую голову, я не знал). Рон с Майком и Джоном пошли в ресторан за добавкой. Оказалось, что жена Рона прикончила-таки бутылку, и для полного счастья ей не хватило ещё ровно одного бокала. Я хотел пойти с ними, но моя жена дёрнула меня за рукав и сказала, чтобы я сидел тут и больше не пил. Дал ей честное, благородное слово — как же, беспокоится дражайшая супруга! Кстати, спросил, как же всё-таки зовут жену Рона, оказалось — Мег. Попытаюсь запомнить.

Пока мужчины отсутствовали, мы с женой поговорили, как могли, с Тиной. Они из Австралии, обожают путешествовать. Оказывается, из-за того что им довольно далеко лететь в Европу, когда они прилетают, то берут сразу два или даже три тура (отпуск у них длиннее нашего). Так, до нашего тура они уже побывали в Чехии, Словении, Сербии и Боснии. Видимо, в Западной Европе они уже всё видели. Они фермеры, держат всякую живность, выращивают пшеницу и другие культуры. В период сбора урожая они нанимают наёмных рабочих. Говорить, вернее, понять женщину было нелегко. Внешне она была высокая, здоровая, кровь с молоком, видно, что она много времени проводит на свежем воздухе.





III.

Мужчины, видимо, решили продолжать знакомство в ресторане, так что мы пока продолжали беседовать с нашими спутницами в библиотеке. Жена Рона, Мег, рассказала, что она — медсестра. Когда-то Рон проходил практику в госпитале, где она работала. Там они и познакомились, потом она… сами понимаете, дело молодое. Теперь у них взрослый сын, студент. Не пошёл он по дороге родителей, может, это и правильно, учится на инженера. Мег рассказала, что, оказывается, большинство докторов женятся на медсёстрах; почему не на докторах-женщинах, я не понял. Не думаю, что те ищут себе медбратьев. Может, у начинающих докторов нет времени, чтобы подумать и разобраться во всём, а медсёстры тут как тут — далеко ходить не надо.

Что-то наши мужчины запропастились, может, кто-то из них позволил себе лишнего и ему нужна помощь? Хотел поискать их и помочь, но жена посмотрела на меня так, что один её взгляд пригвоздил меня к дивану. Мы продолжали общаться.

Стефани, молодая, довольно интересная девушка, рассказала, что они с Джоном живут вместе уже третий год. Он — классный электрик, хорошо зарабатывает. Прекрасный парень, без вредных привычек, с чувством юмора. Они любят друг друга. Она не прочь была бы выйти за него замуж, но Джон немного легкомысленный и пока не очень хочет или не готов брать на себя такую серьёзную ответственность (как я его понимаю, думал я про себя). Они совсем ещё молодые, им по 24, замечательный возраст, позавидуешь! Может, поэтому парень не торопится с женитьбой. Сейчас вообще женятся гораздо позже, чем в наше время.

Женская солидарность просто обязывала наших милых спутниц поддержать бедную девушку. Естественно, они запричитали: как это можно, что ему ещё надо, не обманул бы девушку, и прочее. Тина, женщина средних лет из Австралии, очень старалась, но в хоре других причитаний понять её было совершенно невозможно. Мне показалось, что она рассказывала историю, приключившуюся с одной из её помощниц на ферме. Впрочем, я могу и ошибиться.

Кстати, Стефани совсем не выглядела бедной и несчастной. Она очаровательно улыбалась и прелестно смеялась. Думаю, стоит ей только захотеть, десятки таких же Джонов будут у её ног, предлагая ей руку и сердце. Она это и сама знает.

Снова зашёл молодой администратор гостиницы посмотреть, как мы устроились в библиотеке. Жаль, конечно, что у них не было в отеле бильярда: я бы с удовольствием покатал шары.

Я решил пройтись и немного отдохнуть от женского общества. Подошёл к парню, который сидел один и делал какие-то манипуляции с камерой GoPro Hero. У меня была такая штука, но качество фотографий меня совсем не устроило, и я её сдал. Парня звали Питер, Петя по-нашему. Оказывается, он — профессиональный турист, бывает же такое. Ездит в разные точки и страны, рассказывает об этом, снимает какие-то интересные видео и показывает их на YouTube и прочих интернет-каналах. Пишет статьи, которые размещают на туристических сайтах. Обычно он платит за поездки сам, но иногда, как и в этот раз, его спонсоры оплатили поездку. Так что он поедет… в составе нашего тура. Первый раз видел такого туриста и вообще человека, у которого есть спонсоры. Молодец, Петюня! Надо будет расспросить его подробнее.

Предложил ему выпить за знакомство (пока жена не видит), но он сказал, что ему ещё надо подготовить какой-то репортаж о Хорватии и посему… Интересные они, эти профессионалы, только и думают о работе, даже на отдыхе. Впрочем, это у нас отпуск, у нашего Петюни — работа! У меня даже созрел тост по этому поводу, но, как сказал портье в бессмертной комедии наших ещё времён: «Тост без вина — всё равно брачная ночь без невесты».


IV.

Вдруг моя жена заметила, что я нахожусь в свободном плавании: хожу по библиотеке, знакомлюсь с посетителями гостиницы. Видимо, всполошилась она, увидев, что после Петюни я могу подойти к симпатичным девушкам. Не успел! Чтобы успокоить супругу я представил ей профессионального туриста, сказав, что надо бы попросить автограф, иначе не поверят, что мы ехали со звездой YouTube’а. Жена немного успокоилась, но в это время к нам подошла девушка, которая сидела одна. «Вы тоже едете в Албанию и Черногорию?», спросила она. Оказалось, что и она едет с нами. Мы поговорили, помешав Петюниным манипуляциям с GoPro. Девушка немного стеснялась и это при ее-то внешних данных. Я посмотрел на неё и вспомнил фразу из своего рассказа «Под стук колес»: «…когда мужчины разговаривают с женщинами, они ведь не разговаривают — они смотрят на алые губки, на блестящие глазки, на симпатичные кудряшки, на фигурку — какой уж тут разговор-с?». Ай-да я, как точно подметил. Может, это влияние сливовицы? Какой хороший напиток!

Девушка рассказала, что она, как и Петюня, объездила все континенты, не всегда как туристка, а больше по работе. Она работает в международной организации Красного Креста и Красного Полумесяца. Они помогают людям во всём мире: доставляют питьевую воду, еду и медикаменты в районы стихийных бедствий, катастроф и катаклизмов. В общем, девушка очень серьёзная, не то что некоторые. Мне захотелось что-то добавить, но жена была тут как тут.

Кстати, в поездке я сделал очень хороший фотопортрет этой девушки. Она сидит на большом камне, смотрит чуть в сторону, волосы развеваются на ветру. Подарил ей на память.

Наконец-то подошли наши мужчины. Вопреки моему предположению, всё ещё стояли на своих, может, кого-то откачали и привели в чувство во время их долгого отсутствия, не знаю. Рон расстегнул ещё одну пуговицу на рубашке и держался уж очень раскованно. Жена его, Мег (теперь уже точно), которую не взяла ни целая бутылка красного, ни добавочный бокал (умеют же люди!), взяла его под руку и застегнула-таки ему третью пуговицу. Майк говорил мне, как ему понравилась сливовица, используя общепринятые жесты. Я прекрасно понял, что он восхищался этим народным напитком.

Компания была хорошая: почти все перезнакомились и свободно говорили друг с другом. Я, кажется, помнил имена почти всех присутствующих. Тут я увидел, что мать с дочкой так и сидят в уголке на диване. Девушке было под тридцать или чуть больше. Видимо, дражайшая моя с кем-то разговаривала и не успела схватить меня за руку, пригвоздить к дивану или толкнуть в бок. Я всё-таки успел подойти к женщинам:

— Скажите, — задал я первый безобидный вопрос, который пришёл мне в голову, — вы тоже из нашей группы, едете в Албанию и Черногорию?

— Да, — утвердительно ответила мама девушки, — здесь все наши, все двенадцать человек.

— Да что вы говорите! — изумился я. — Как же так получилось, что только у всех нас из этой группы погас свет?

— Это действительно интересно! — ответила она.

Я представился. Маму звали Линн, а её дочь — Дженни. Девушка была настоящая красавица, славянского типа.

Естественно, через пару минут моя жена подошла к нам, как будто она меня искала. Я даже не успел познакомиться с ними по-настоящему. Успел только сказать жене, что мать с дочерью едут с нами в одной группе. Девушке-маме было за шестьдесят, но ей понравилось, видно, давно её девушкой никто не называл. Мама работала медсестрой, моя жена тоже по медицинской части, так что у них нашлись общие темы для разговора.

В это время в библиотеку зашёл молодой администратор гостиницы. Я думал, он объявит, что свет наконец починили и мы можем вернуться в наши комнаты, но он сказал:

— Надеюсь, все участники нашего тура познакомились и поговорили друг с другом. Обычно перед началом тура участников собирают на скучный сбор, как собрание на работе. Я позволил себе этот спектакль с аварией на подстанции, чтобы вы все познакомились в неформальной обстановке. Я — руководитель тура. Меня зовут Марко.

Все захлопали — шутка с погасшим светом действительно удалась.

— В завершение нашего вечера, — продолжал Марко, — по традиции приглашаю всех отведать национальный напиток балканских народов.

Он разлил сливовицу в небольшие стопки. Ну как было отказаться?


(Июль, 2024)

Copyright © 2024 by Марк Лэйн