Снова наступило вчера. Эпизод 8

Прошло несколько месяцев
Он опять плакал… Я была на грани нервного срыва, его рев выводил меня из себя, я все время вздрагивала, несмотря на то, что он кричал практически каждый час. Я не могла к этому привыкнуть. Близился уже месяц с тех пор, как обстоятельства вынудили меня быть с этим грудным ребенком. И даже несмотря на то, что мне помогали сиделки, няньки, я была измучена бессонными ночами.
Хотя по идее, я понимала, почему младенец плачет. Как ни прискорбно было это осознавать, ребенок чувствовал, что никому не нужен. Моя голова была готова треснуть от мыслей, которые в ней накопились, я поняла, что мне нужно побыть одной, чтобы все взвесить и разложить по полочкам. Одной, без этого мальчика. Поэтому я набрала номер Константина и просто умоляла его немедленно приехать и забрать ребенка хотя бы на эту ночь. Он согласился, хотя не скрывал своего неудовольствия, а когда приехал за ним, то подчеркнул, что делает это исключительно ради меня...
Когда стих крик малыша, в комнате наступила такая тишина, что мне поначалу стало страшно. А потом я согрела чайник, но решив, что крепкий чай мне сейчас просто взбудоражит и без того больные нервы, я налила себе моего любимого белого вина. Пригубив его, я почувствовала необходимость взять ручку и тетрадь, чтобы описать все то, что случилось за последние недели, в общем просто излить душу на бумаге.
Итак… Зина рожала очень сложно. Я хотела присутствовать там, в моей голове происходило необъяснимое – Зина рожала мою дочь, я была обязана ей помочь в этом! Но… глупая ОРВИ… В общем, меня не пустили к роженице, потому что я могла ее заразить. Все это так логично… Но для меня было таким ударом, что я позвонила Константину и попросила, что если он хоть чуть меня любит, чтобы именно он принимал роды. И это не была ошибка с моей стороны, это было правильное решение. Я отбросила все предрассудки по поводу того, что Константин может Зине сделать плохо из-за того, что он ее отец и т.д…. Хотя по-честному, я тогда даже об этом не вспомнила. Я вспомнила, какими тяжелыми были МОИ роды и если бы не квалифицированные врачи, все могло окончиться плохо. И когда мне позвонили и сказали, что у Зины начались схватки, я почему-то была уверена, что ее роды будут такими же, как мои, и поэтому, не задумываясь, позвонила Константину.
Конечно, подробностей я не знаю, но все проходило сложно. Она рожала больше 12 часов, и все равно пришлось делать кесарево. Во время кесарева врачи обнаружили у нее кисту яичника каких-то нереальных гигантских размеров – 10 на 15 сантиметров. Все были в таком шоке, что в процессе родоразрешения киста не разорвалась. В общем, операция длилась еще часа четыре. Короче, девушка настрадалась… После операции Зина несколько дней лежала в реанимации. Положение ее было тяжелым.
Все это, безусловно, меня волновало, потому что, во-первых, как-никак, я вела Зину, во-вторых, она была не чужим для меня человеком… Но самым шокирующим известием стало то, что Зина родила… Мальчика!
Это не укладывалось у меня в голове, я несколько раз переспрашивала у Константина:
– Мальчик? Как мальчик? Какой мальчик? Быть такого не может…
Видимо, я говорила об этом так много и постоянно переспрашивала, что Костя даже не совсем понял, что именно меня так озадачило.
– Да. Мальчик, ну бывает, что УЗИ ошибается. Что с того? Олеся, да какое тебе вообще до этого дело?
– Ну… как же, я же вела… девочка, должна быть… Как так? Откуда мальчик? Не понимаю… – вид у меня был очень расстроенный, Костя списал все на мои нервы, на то, что я переволновалась за здоровье Зиночки и решил дать мне успокоительное… тайком. Думаю, что это было правильное решение, шокирующее известие о мальчике меня чуть не доконало.

В ту ночь мне приснился очень странный сон.
Мы с Верочкой были на прогулке в парке. Моей девочке было уже около семи лет. Был чудесный летний день. Верочка попросила у меня купить ей мороженое. Я нагнулась к холодильнику, чтобы выбрать ей самое лучшее… И тут я услышала какие-то крики. Обернулась- ее нигде нет! Это было так дико, так странно, она ведь только что крутилась возле меня.. Я стала кричать, подбегать ко всем проходившим мимо людям… Задавала один и тот же вопрос- девочку не видели? Такую маленькую, хорошенькую, лет семи… и потом я вдруг услышала ее голос. Он звучал непонятно откуда, но это был точно ее голосочек. Верочка кричала одно- Мама, меня украли… Украли…
Я проснулась в холодном поту. Костя был рядом. Я даже не совсем помню, где именно мы находились в тот день. Но скорее всего, где-то в больнице. Костя успокоил меня, сказал, что это был просто плохой сон… я сильно плакала, бормотала, что у меня дочку украли и еще что-то. А он… он вдруг начал покрывать меня поцелуями – руки, губы, глаза…
Этот секс я запомню, видимо, на всю жизнь. Хотя бы потому, что у меня вообще все эти удовольствия выпали из жизни после смерти дочери… Помню, что Костя очень аккуратно расстегнул пуговицы на моей рубашке, стал поглаживать грудь. Его движения были такими аккуратными, плавными. Он все время заглядывал мне в глаза и как будто спрашивал – «Можно так? Ты не против?»… А потом меня безумно потянуло к нему… Накрыло такой страстью, такой волной… А наутро мне не было стыдно, страшно или что-то подобное. В ту ночь для меня этот человек был родным. Пусть на очень короткий промежуток времени, но это так и было.
…Утром я сказала Косте, чтобы он не рассчитывал на слишком многое… ну или хотя бы не торопил меня. Его реакция мне понравилась, он сказал, что будет терпеливо ждать и не станет на меня давить. И тут же поцеловал нежно и добавил, что его предложение руки и сердца все еще в силе.
Потом началась череда каких-то нелепых будней… У Зины возникли еще какие-то осложнения, она все лежала в больнице, а мальчика пришло время выписывать… Мне сложно вообще понять и представить, как такое могло случиться, но мальчик оказался у меня. Зина просила, пока ее не выпишут, чтобы он со мной побыл. «Отец» ребенка так и не объявился.
– Пусть у Вас побудет, пока меня не выпишут, а потом уж будем решать, что с ним делать…
Это «потом» как-то все само за себя сказало. Мне вдруг стало понятно, почему Зина отказывалась кормить ребенка грудью, почему она все чаще просила медсестер забрать его у нее, почему ее лицо не выражало умилении и восторг, как было у других мамочек при виде своего чада. Мальчик ей не нужен и скорее всего, она подумывала отказаться от него.
Появление младенца в доме и без того хлопотное дело… Но когда все так неожиданно, это еще хуже… я привезла его в квартиру, где даже не было сделано предварительной влажной уборки. Не было кроватки, не было ванночки, не было пеленок, распашонок и т.д…. В общем, малыш попал туда, где его вообще не ждали. И мне кажется, он, такой маленький и беззащитный, все это чувствовал. Конечно, за несколько часов мальчику был «слеплен» кое-какой быт…Костя помог, разумеется. Хотя он не понял, зачем я на это все подписалась, но почему-то и не стал сильно настаивать, чтобы я отказала Зине. Но «бредовость» этой идеи я поняла почти тут же… в первую ночь… Как могла я, инвалид, справиться с грудным младенцем?… Но я должна была… Должна… потому что это мой сын.
Хотя последнее вообще не укладывалось у меня в голове. Ожидая доченьку, Верочку, я никак не могла понять, принять, поверить, что этот комочек, которого я последнее время так часто кормила из бутылочки, вообще имеет ко мне хоть какое-то отношение… Потом я начала понимать, что не только не чувствую к этому ребенку каких-либо материнских чувств, но и постепенно начинаю ненавидеть его… меня бесили его крики, его визг… Но больше всего я вздрагивала от его взгляда. У него были большие серо-голубые глаза, и мне казалось, он смотрит на меня так осознанно, и его взгляд излучал какой-то упрек, угрозу…
В общем, я размышляла именно обо всем этом, писала, черкала, вспоминала, как вдруг раздался телефонный звонок. В полнейшей тишине звук телефона был таким резким, что я даже вздрогнула. Глянула на часы- половина двенадцатого. Поздновато для разговоров. Мелькнула мысль, что это может быть Костя, что с мальчиком что-то случилось… Но на экране мобильника высветился незнакомый номер. Я почти всегда отвечаю на незнакомые номера, потому что по работе очень часто приходится давать свои визитки. А кто и когда будет звонить - ведь не угадаешь. Однако столь поздний звонок меня напугал. Пока я вертела в руках телефон, он, как мне казалось, звонил все настойчивее.
– Да, я слушаю…
– Олеся Станиславовна! Ну наконец-то! Я уж стала переживать, не случилось ли что с Вами? Приступов больше не было?
– Простите, не узнаю по голосу…
– Это Зина.
– А, Зина… - ее звонок насторожил меня еще сильнее. – Что-то случилось?
– Да… нет… Просто решила поинтересоваться, как ваши дела? Может Вам тяжело с Борькой? Скажете, подкинула калеке… Извините.
Она говорила как-то быстро, не всегда связанно, за что-то извинялась. Но я была настолько уставшей, что не могла полностью уловить смысл ее слов.
– С Борькой? С каким Борькой? – спросила я.
– С мальчиком, моим… сыном, - последнее слово она из себя, прям, как-то выдавила. Чувствовалось, что материнский инстинкт в ней еще не проснулся. «Ну ничего, бывает», - подумалось мне.
– Значит, ты его Борисом назвала? А почему? – имя показалось мне каким-то несуразным. Резким и странным.
– Тут долго можно говорить, одного того хватит, что он слишком долго боролся, чтобы появиться на этот свет… – она вздохнула так глубоко и печально, что я легко домыслила ее слова – ей и самой немало досталось и в беременность, и в роды. Задумавшись, я, видимо, перестала отвечать.
– Алло? Вы слышите? Слышите?
– Да-да… просто задумалась над тем, какое имя.. Тяжелое.
– Нормальное имя, – резко ответила Зина. – наоборот, Борис- борец, значит. Переборет все сложности в жизни! Как он, кстати?
– Хорошо. Сейчас… - тут я запнулась. Чуть не выдала, что он у Кости, но вовремя остановилась. Не стоило ее беспокоить по пустякам. Зная ее отношение к этому человеку, можно было бы догадаться, что это известие ее не обрадует. – Спит сейчас.
– Хорошо. Вам с ним не сильно тяжело? Уверяю Вас, что все это скоро закончится!
– Ничего… Нормально… Закончится? Тебя выписывают? – вопрос застал ее видимо врасплох, но она тут же нашлась.
– Нет, то есть да… ну то есть не сегодня, конечно, но скоро. Просто к Вам скоро приедет человек от меня, который возьмет мальчика. Так что не беспокойтесь.
– Человек? Муж объявился? – это первое, что мне пришло в голову в ответ на ее речи.
– Папаша? Нет, конечно! В общем, Олеся Станиславовна, тут уже соседки по палате ругаются, я Вам перезвоню…
Короткие гудки.
– Папаша… – проговорила я и неожиданно для себя вспомнила Женю. Мы не виделись с тех самых пор, когда я … называя вещи своими именами, просто его использовала. А получается ведь, что этот мальчик -его сын, а он ничего об этом не знает. Подсознательно я поняла, что через несколько дней увижу Женю. Близилась годовщина со дня смерти Верочки… Я почувствовала бессилие и усталость и, выпив успокоительно, легла спать.
Но спала я все равно очень плохо. Мне то и дело грезилась Верочка, которая постоянно кричала, что ее украли, потом в уме всплывали любовные сцены с Женей и Костей, потом еще этот мальчик, Борис, постоянно плакал… В общем, когда с утра ко мне приехал Костя, я еле смогла открыть ему дверь. Но впрочем, его это, кажется, не удивило.
– А где Борис?
– Какой Борис?
– Ребенок, мальчик?
– Лесь, не переживай, с ним все нормально. Я няню нанял. И, кажется, не зря…
Он прошел, достал какую-то сумку, покидал вещи, на мой взгляд, что под руку попалось, подошел к моей коляске и покатил меня.
– Куда мы?
– Куда надо! Возражения не принимаются!