Интрижка

«Интрижка»

И зачем мне всё это нужно? — подумал Сергей Иванович и снова начал крутить диск с заветными цифрами на красном пластмассовом телефоне, с треснувшей трубкой, производства ЧССР. Аппарат был похож на игрушечную пожарную машину, которая давно никуда не спешит.

Ему до ломоты в пальцах хотелось услышать голос с бархатными нотками — Галины Степановны, его Галочки. Он её по-прежнему любил. Ну конечно же, любил. Хотя знал: она завела интрижку с Олегом Юрьевичем, коренастым шатеном из отдела по связям с общественностью.

Этот холёный хлыщ уже давно оказывал ей знаки внимания — фривольно шутил, громко смеялся. А его Галя в ответ хохотала над его офисной буффонадой, и глаза её светились радостью. О, Сергей Иванович хорошо знал этот свет её карих глаз. Когда-то она так же смотрела на него. И неважно: рассказывал ли он несмешные анекдоты, делился ли трудовыми успехами или неудачами — её глаза откликались, а тёплая ладонь касалась его руки.

Скрещенные пальцы, молчаливое объятие взглядов — те несколько секунд головокружительного счастья были сравнимы разве что с тёплым приливом моря. И они вдвоём купались в этом море нежности. Счастливые, обнажённые, беззаботные — в искреннем и обоюдном желании. Волны любви набегали и отступали, как настоящий прилив, а они плавали в них вдвоём. Вдвоём.

А теперь он, этот напыщенный щеголь, — в которого его Галя, несомненно, влюблена. Как это подло, низко и мерзко, — думал Сергей Иванович, пытаясь хоть как-то облегчить своё унижение клеймом её разными эпитетами, компенсируя душевную боль и страдание. Ну конечно, она не смогла пройти мимо этого клоуна (он мысленно плюнул ему под ноги), мимо его пшеничных усов, как у артиста Михалкова, мимо полированных ногтей с хорошим маникюром.

Однажды это должно было случиться. Неужели ей нравятся усатые мужчины? Почему она мне об этом не говорила? Ведь я бы тоже отрастил усы. Боже мой! Да хоть бороду. И перестал бы грызть ногти, когда нервничаю, пропил бы курс глицина или афобазола. Да что там говорить — всё бы сделал ради неё. Эх…

Была ли у неё с ним уже близость? Эта мысль ударила кулаком под дых. А от навязчивого предположения с прилипчивой фантазией — увидеть их целующимися в дальнем флигеле здания — мужчину чуть не стошнило.

Сергей Иванович указательным пальцем с обкусанным ногтем набрал предпоследнюю цифру, на несколько секунд замер и положил трубку. Красный пластиковый зверёк снова замолчал, так и не дождавшись голоса. Мужчина поднялся со старого дивана, через трико поправил резинку на трусах и пошёл на кухню. В холодильнике стояла початая бутылка водки — стеклянный якорь, которым он собирался придавить ко дну свою утреннюю тоску.

Пётр Нилус (Словецкий). «На мостике. Лето. 1898». Одесский художественный музей.