Грязь. Глава 14

Дом, милый дом. Грязный пол, спёртый воздух, абсолютная темнота. Щелчок выключателя и всё как раньше. Поздно приходя с учёбы домой я испытывал те же чувства что и сейчас. Наконец-то дом, пыльный, грязный и с отвратительным запахом из холодильника, но всё же дом. Место где ты можешь укрыться от всего, даже не физически, а скорее ментально. Раз за разом говоря себе о том что не хочешь идти домой, ты всегда в него возвращаешься. Всё осталось не тронутым, проклятые соседи которые выманивали меня из квартиры сейчас уже вот-вот лягут спать.
Компьютер явно удивился когда узнал что его выключали, и сейчас его включают заново. От старой жизни это всё что у меня есть. Компьютер и квартира. Я не побрезговал заказывать доставку, благо деньги позволяли. В детстве я мог за один раз съесть хотя-бы половину пиццы, сейчас же даже части не влезло. Тошнило. Я ещё давно снял клад и оставил в ящике. Пришлось успокоиться и юзануть. Ситуация плачевна, но ничего, справимся. Время для звонка маме было позднее, я решил написать Лизе.
 Я в общих чертах рассказал ей что со мной происходило, и она как и раньше молниеносно мне отвечала. Мы разговорились и она призналась что после перерыва стала чувствовать себя хуже, хорошее настроение пропало и в целом она скучает по мне. То что я был рад это ничего не сказать. В голове её портрет. Только и только она. Я не думал что смогу испытывать столь сильные чувства. По телу пробежали мурашки, головная боль и тошнота усилились. Косяки которые передавал мне Игорь всё ещё остались, я перевернул матрас и отодрал скотч на который был закреплён пакетик с ними. Огниво зажигалки со стремительными искрами создаёт увесистый звук. Вещество внутри самокрута приятно щёлкает. Спокойствие окутывает всё вокруг, постоянная паника улетучивается. Кольца дыма расплываются по воздуху. Лиза, как же я по тебе скучал, Лиза! Спать в такое время было преступлением. Я не хочу употреблять, эффект уже минимален, я делаю это по привычке? Или из-за необходимости? На часах уже три часа ночи. Я только лёг спать. Мысли о ней не могли давать мне покоя. Закрыв глаза я видел только её. Спонтанные мысли тоже только о ней. Эта спонтанная встреча на вечеринке и те ложные чувства ставшие настоящими.
Я проспал недолго, но успел выспаться. Первое всплывшее сообщение гласило следующее:
— Пошли прогуляемся.
Я обрадовался что оно было от Лизы, но оказалось спросонья я не так прочитал и это был Кислый.
Я собрал вещи и вышел из дома. Паранойя не покидала меня, во время моего отсутствия здесь вполне легко могли поставить камеры. Мысль позвонить маме улетучилась и я попросту забыл. Встретившись с Кислым он обрисовал ситуацию.
— Есть какой-то мужик, которого нужно неслабо приложить, информации о нём мало, но известно что он барыжит, то есть отбирает рынок у Альберта. Попросим его так не делать и он перестанет.
— Альберт вообще меня видел? Кого я приложу?
— В любом случае нас двое, лучше чем по одному шастать.
Мы отправились в нужный нам микрорайон, по правде сказать каждый тут банчил как мог. Мы решили пройтись и найти этого таинственного парня которому платят все. Самым оптимальным решением было разделиться и потом уже если что кричать. На узком тротуаре моё плечо и плечо проходящего парня столкнулись, не смотря на то что я всеми силами этого не хотел и шёл почти боком.
— "Ты чё нахуй? Проблемы нужны?" - он выглядел нервозно и дёргался как ненормальный.
— Нет, нет. Я просто шёл.
— "Широкий слишком?" - его кулак прилетел мне в лицо.
Я оказался слишком крепок хоть и выглядел скверно. Боевая стойка от меня не выглядела опасно, ей скорее можно было смешить. В этом микрорайоне все дрались не за честь, не за славу или деньги, здесь дрались чтобы выяснить самых слабых. Каждый парень должен был ходить на секцию бокса, чтобы постоять за себя и своих сестёр если таковые имелись. Два удара подряд прилетели мне в лицо. Я всё ещё стоял хоть и не мог нормально драться. В глазах плыло, вокруг нас собирались зеваки. Бежать было поздно, ноги оказались ватные и не способные сделать даже шаг в сторону.
— Давай, лупи!
— Да чё ты стоишь?
— Херачь его!
Каждый из них жаждал крови и зрелищ. Этот парень на потеху публике уже не стеснялся стоять с опущенными руками и лупить меня в открытую, слабыми издевательскими ударами. Я не занимался боксом, но я помню как моя рука была тяжела в тот момент когда Жора получил по заслугам. Я вспомнил всё. Удар обидчику "кружкой" пришёлся прямо на его левое ухо. Он согнулся и прижал ухо, перед глазами всё ещё всё мельтешило. Обидчик в свою очередь в стороне не остался и судя по всему разозлился. Боковой удар в челюсть и заключающий нокаутирующий удар был такой силы что я с грохотом упал. Его авторитет на секунду упал когда я его ударил. Он начал душить меня. Знаете "танцы в петле"? При удушении (в том числе и через повешение) у человека появляется сильнейший страх смерти, при котором возникают последние предсмертные рывки — это называется «танцем висельника». То же происходило и со мной. Та же ситуация что и с Цыганом только спасти меня некому.
— "Он же убьёт его сука, чё вы стоите?!" - знакомый голос крикнул из толпы.
В помутневшей картине мира я смог заметить тяжёлый ботинок летящий прямо в голову тому кто меня душил. Всё повторилось вновь. Пока я отходил и пытался отдышаться были слышны крики. Тут же толпа стянулась в другое место и уже пыталась остановить драку. Какое-же лицемерие, убить парня из другого района ради зрелищ это круто, а когда их же парень закономерно получает по голове то это преступление. Я медленно поднялся и пошёл к толпе которая активно пыталась оттягивать Кислого. Кадык вроде был на месте и я принялся оттягивать тех кто оттягивал его. Голова нападавшего была просто разбита в кашу. Раз за разом его череп с глухим звуком ударялся об лужу крови. Меня начало тошнить и мгновенно на коже вскочили мурашки. Я отвернулся. Толпа разбежалась как услышала мигалки. Это были мигалки скорой помощи, но мы на всякий случай тоже решили убежать.
— Чё случилось? Почему он тебя ****ил прямо там?
— С пустого места, нервный такой, начал кулаками махать, я пытался конечно, один удар ему дал в ухо, тот разозлился и давай меня душить.
— Мы по любому его таким театром спугнули, блять!
*Дзынь* Новое уведомление Кислому.
— Отличная работа парни, перестарались чутка, но в целом прикрытие для бытовой драки неплохое. Как минимум месяцок в больнице полежит, дальше подомнём его конторку.

Кислый повернулся ко мне:
— "Мы походу того кого надо от****или..." - он был в недоумении и уставился в одну точку.
— Как я маму посещать буду с таким лицом, как минимум недели две так ходить.
— С маской и очками, забыл?
— Погоди, надо матери набрать.
Я взял телефон и набрал контакту "мама". Гудок за гудком и ничего. Может спит? Я решил дозвониться, но спустя даже пять звонков - ничего.
— Есть очки?
— Ну есть, держи.
Я надел их и побежал в больницу. На улице было пасмурно и казалось что это раннее утро. Я заскочил в автобус. Задние фары проезжающих рядом машин светили на запотевшие стёкла. Красный цвет распространялся по всему стеклу. Освещение салона ещё было включено и оно немного слепило. Я выскочил на нужной остановке. Дождь начинался с тяжёлых капель, благо я успел до ливня. Шаг за шагом моё сердце стучало всё быстрее. Зашёл в больницу, побежал на лестницу.
— Мужчина! Вы куда?! Бахилы хоть наденьте!
Нужный этаж, я забегаю в палату, а там... неизвестные мне люди. Какой-то врач, толстый бородатый мужичок, заходит в палату вместе со мной.
— Мужчина зачем вам сюда, сохраняйте покой пациентов!
— Где моя мама?
— Какая фамилия у...
— Колкина.
— А...
— Что?
— Если сказать мягче... оборудование не успело прийти. Мои соболезнования.
Он сразу же развернулся и пошёл по коридору. Скорее всего ему не надо было туда, но он решил убежать от моей реакции. Моё сердце опустошилось. Опухоль немного вырвалась из цепей и воспоминания нахлынули меня.



Утро, лето, печенье с чаем и мультики. Папа ещё был с нами, а мама была счастлива. Детская беззаботность переполняет растущий организм. Твой "шедевр" нарисованный от руки висит на холодильнике прикреплённый потрёпанными и разломанными магнитиками. Каша по утрам была обыденностью, а о большем не хотелось и думать. Мальчик Серёжа который был чуть старше меня вот-вот сюда переехал со своей дружной семьёй. Артём сразу начал проверку на прочность и сказал ему украсть из дома мелочь. Он отказался это делать. Это отличало его от других. Пока остальные мальчики выполняли испытания Артёма, охотно воруя из дома, он не хотел этого делать. Я чувствую ту самую дружескую связь с ним. Игорь недавно получил новую форму имени - Игорёк. Его постоянно мама зовёт домой: "Игорёк, Игорёк иди кушать!", "Игорёк, иди домой!", забавно, теперь мы будем его называть только так. Максим сказал что уедет на несколько лет в другой город из-за каких-то проблем. Жалко ведь он был хорошим нападающим в футболе, теперь наш летний чемпионат будет без него.


Руки упали вниз, а я упал на колени. Слёзы прокатились по моим щекам. Не было места лицемерию, терпеть столько я не мог. Все эмоции вырвались сразу. Истеричное рыдание заметила медсестра и предложила помощь. Тот доктор подошёл и отвёл в сторону объяснив ситуацию. Больница работала в штатном режиме, город по-прежнему жил, только для меня он уже перестанет быть таким каким был раньше. Медсестра поняла что у меня горе и дала пережить это. Для них я очередной человек решивший выпустить эмоции из-за гибели близкого, а у них всё хорошо.  Я встал и пошёл к выходу, от денег не было абсолютно никакого смысла. Вся эта работа на Альберта и охота на меня со стороны бандитов была только из-за мамы. Разве я не мог заработать по нормальному? Или нужно было начинать раньше? Слёзы не останавливались пока я выходил из больницы. Время остановилось, но дождь продолжал лить. Насквозь промокший я добрался до дома. Промокшие вещи сушились в ванной пока я лежал на кровати.
Прошло какое-то время, не знаю сколько, но я уже значительно оброс и борода начала проявляться. Телефон разрывался от сообщений, я написал Алисе о трагедии и выключил телефон. Что если это галлюцинация? Взрыв в метро был настолько реалистичен, но никто не хочет о нём говорить словно этого не было. Быть может я уже схожу с ума? Я прочитал сообщения Кислого. Кроме зазыва на работу и волнения из-за моей пропажи ничего не было. Я пришёл к нему домой и позвонил в дверь.

Кислый приоткрыл дверь, но она осталась на цепочке, была видна лишь щель в которой в свою очередь была видна часть его лица.
— Ты где был вообще?
Я промолчал
— Никаких хвостов не было? Подозрительных машин во дворе не стояло?
Я помотал головой.
— Точно?
— Вроде.
— "Вроде блять, ты вообще понимаешь что сейчас происходит? За мной 30 лысых мужиков охотиться и они хотят меня взд;рнуть, а ты: "вроде". Объясни вообще что случилось, я думал тебя посадили уже или убили" - Кислый открыл дверь позволяя войти.
— "Мама умерла" - я оттолкнул его с прохода и прошёл на кухню.
Мои глаза остались стеклянными, словно запечатались ещё с больницы.
— Прости что погорячился и...
— "Ничего" - безразлично сказал я.
— "Послушай меня, хорошо? В городе есть две крупные группировки, так вот одна из них принадлежит Альберту, а другая у которой мы позаимствовали..." - он жестикулировал руками пытаясь показать автомат.
— И что делать?
— Я думаю что нам надо работать аккуратнее если не перестать работать вовсе, чем больше мы работаем на Альберта, тем больше шанс что нам конец. Надо думать. Я уже сказал Альберту что нам грозит опасность и что если он хочет чтобы мы работали гораздо лучше нужно нас на время спрятать, потом отработаем в два раза больше.
— В смысле, два раза...
— Придумаем, главное сейчас уйти, потом выпутаемся.
Клубок был и так завязан слишком туго, выпутаться было не то что сложно, а скорее никак.
— Мутный тоже с ним знаком, сейчас нам подвезут машину, мы выйдем и отправимся в деревню, далеко где нас не достанут, спустя время приедем обратно и отработаем долг, ясно?
Я покачал головой согласившись.
Спустя время, уже под глубокую ночь машина была уже у подъезда.
— А где Саня?
— Его уже давно похоронили, он кредитов набрал, пош;л бабки отдавать, а ему сказали что он им проблем доставил и расстреляли. Нет его короче, и не будет.
— Никого не осталось...
— Кроме нас троих. Да. В наших интересах жить долго и счастливо, садись.
Что-то горячее было внутри моего тела, это была та самая тревога при которой волосы вставали дыбом, ладони потели, а руки тряслись. Казалось что эта поездка будет последней. Водитель был невозмутим и было непонятно, был ли это его человек или обычный таксист. Капли с характерным звуком падали об стекло с некоторой периодичностью. Белый хлопковый поло и старые, пот;ртые джинсы, он был одет не по погоде, и скорее всего не должен был выходить из машины. Скользкая дорога то и дела заставляла машину проскальзывать на поворотах. Резкий крен. Машина летит в кювет. Дальнейшему прол;ту мешает лишь огромная вековая сосна.