Грязь. Глава 16

Я шёл по разъярённой улице. Серость преобладала в большей степени над остальными красками, которые с приходом холодов и вовсе пропадут. Я начал замечать что практически на каждом здании висит логотип одного из нелегальных даркнет-магазинов где можно купить всё что угодно. Даже людей.
Видимо никто в этом городе не хочет работать на нормальной работе. Сегодня вторник, а на улицах толпы людей. Кто-то уже пьян, кто-то блюет в кусты, а кто-то без сознания пускает пену у рта. Если ли смысл у жизни? Даже если есть то он явно не состоит в том чтобы бухать.
Мой дом был частью меня самого. Даже разбитое зеркало было частичкой души и всё сгорело. Теперь у меня его нет.
Я попытался написать Лизе, но её не было онлайн уже давно, в последний раз она была двадцать третьего июня? Странно, мы же переписывались с ней. Я нажал на кнопку: "написать", но обнаружил что никаких сообщений не было. Может удалила? Может опять бросила меня? Всё же я написал ей что мне надо где-то переночевать. Ожидая ответа я отправился дальше гулять по городу.
Каждый день я белым мелом рисовал свою жизнь. Кажется дорисовал.
Я остался совсем один в этой толпе пьяниц и мне грозило стать одним из них. Ночь была не скоро, но поиски жилья нужно проводить прямо сейчас. Я не хотел просить Кислого о помощи снова, он и так вытаскивал меня из всех переделок. Дрожащие от холода руки тыкнули на контакт. Медленно и стремительно гудки шли один за одним. Давай, давай-же!
— Ало, привет, чего звонишь?
— У меня дом сгорел...
— Ч...чт... чего?
— Как сказали пожарные это был умышленный поджог.
— А ты домой к себе не заходил?
— Нет. Я не хочу смотреть на пепелище своих вещей.
— Приходи ко мне, мы обмозгуем что можно сделать.
Пришлось отправиться к нему домой. Путь через весь город предстоял впечатляющий. Тут, около дороги стоял тот самый ломбард. Мужчина спорил с оценщиком настолько громко, что их разговор можно было подслушать по ту сторону дороги. Я был пылинкой, камушком, кусочком огромной системы где были одни шестерни. Я был даже не шестернёй, скорее её составляющей, но понимал что всё давным-давно сгнило этот город остался даже без надежды на лучшее, но я продолжал в нём жить, удивительно правда?
Спустя несколько часов пути я добрался до его дома. Подъезд, звонок, всё как по классике.
—"Чё, как ты?" - обеспокоенно спросил он.
— Как ты думаешь? Жить мне теперь негде.
Это было немного грубо.
— Живи у меня сколько хочешь, но...
— Что?
— Пообещай мне.
— ...
— Что бросишь употреблять.
— Что? Как?
— Вот так, считай это арендная плата.
— Я не могу вот так взять и бросить, ты не понимаешь?
— Постарайся.
— "Я... я не знаю... я не могу обещать, но попробую" - я развёл плечами.
— Ладно, вот твоя комната, тут стол с лампой, кровать сейчас соображу из старых пледов и ноутбук старенький принесу.
Спустя какое-то время спальное место было готово. Я с Кислым разговаривали обо всём и ни о чём.
— А почему Валера вскрылся, ты не знаешь?
— Ну... Мутный ему начал деньги давать, чтоб тот вылечился, а тот и рад дряни накупить. Сторчался да вены вскрыл. Потерял Артём своего единственного друга и совсем с ума сошёл. Видимо подумал что деньги дружат лучше чем люди.
Нам нужно было придумать план мести Альберту, но мы понимали, что увидев нас он пристрелит обоих и не задумается, либо сделает должниками в четыре раза больше. Так день и прошёл. Кислый кормил меня каким-то супом, поил чаем и периодически даже доставал конфеты. Вечерело. Я улёгся на стопку пледов, но спать было невозможно. Я сел за стол и включил ноутбук. Лента новостей обновилась трижды, я медленно засыпал. Я проснулся с гулом в голове. Тело рвало, а мозги метало по черепной коробке. Видимо Альберт дал мне жесточайшую отраву из всех возможных. Я стал ещё больше наркоманом чем был. Я растекаюсь по столу на котором вчера заснул. Вокруг тысячи глаз которые смотрят на меня и медленно моргают. Это не галлюцинации, возможно. Мозг сходит с ума и видимо он подумал что я умираю. Хотя так и было. Это сравнимо с переломом пяти костей одновременно. Только вместо разовой боли тебе ломают их снова и снова. Боль растекается паразитом по всему телу. Я кричал от невыносимой боли, но никто даже не хотел протянуть мне руку помощи. Я брыкался, дёргался что было мочи, я хотел сдохнуть дабы просто не чувствовать этого. Зубы скрипели, а голова билась об пол. В глазах плыло, комната теряла очертания. Это сравнимо со сгоранием заживо, когда всё твоё тело пронизано острейшими иглами, они вибрируют, ходят туда сюда, кости выворачиваются, мышцы горят, а ты причиняешь себе ещё больший вред чтобы перебить ту боль которую ощущаешь. Серёга! Серёга! Серёженька, где ты??? Я трясущимися руками взял телефон. *Абонент добавил вас в чёрный список*, пытаешься позвонить - *Абонент недоступен*. Я начал написывать Алисе.
— Где ты? Куда же ты пропала? Мы же начали общаться снова? Куда ты пропала? Что с тобой? Пожалуйста, принеси мне...
*Выключение...*
НЕТ НЕТ НЕТ! Я совсем один в пасти зверя который меня проглотит. Все меня покинули, даже Кислый оставил меня догнивать в своей квартире. Я начал рвать на себе кожу. Сдирая скальп я услышал хруст. Я пытался перебить ту подкожную боль наружной болью. Не помогло, было больно везде. По всему телу ползал огромный червь пожирающий все ресурсы твоего организма. Знал бы я что такое будет происходить со мной, не начинал бы. Однако уже поздно. Рваные куски пледа расстилались по комнате ковром. В дверь постучали, я прекратил ломать всё вокруг и посмотрел на дверь. Сквозь щель я увидел Кислого с пакетиком того что мне было нужно. Я открыл её полностью и набросился на него. Несколько ударов и я отпрыгнул в сторону. Порошок оказался на полу, пару секунд спустя на полу оказался и мой нос. Чёрное небо, капли медленно падают вниз. Симфония капель постепенно складывается с каждым порывом ветра. Ещё немного нервозности и боль уходит. Конечности всё ещё ломит, но я ещё держусь. Эффекта не будет. Даже близко.
— Я и так бы отдал.
— А если бы не отдал.
— Я..
— Почему ты меня бросил? Почему ты заставил меня испытать это?
— Чтобы ты перестал употреблять.
— ***вый пример ты подал мне. Мне хуёво без наркотиков, а не с ними, понимаешь? Пожалуйста не делай так больше.
— Я пораскинул мозгами и понял что нам нужно.
— Что же?
— Бери невзрачные куртки с рынка на пару размеров больше и симку в переходе возьми.
— Для чего?
— Последнее дело. Избавимся от Альберта, избавимся от проблем.
— Все менты же под ним ходят?
— Неважно, главное не быть должниками Альберта, а может и трупами будем, кто знает.
Ливень на улице не давал покоя. Две чёрных куртки и одна симкарта - всё было куплено. Я отправился домой весь мокрый.
— Зачем нам это?
— Что-бы нас не отследили дурень. Симкарта нужна будет для другой части действия. Я знаю где он сейчас. Сегодня среда, значит он у себя в кафе.
— И что мы будем делать, куртками душить?
— Надевай.
Я надел её и мешковатая куртка легла на меня не лучше мешка из-под картошки.
— Ужасно, она ещё и воняет.
— Терпи, я в такой же буду.
В старый кнопочный телефон вставилась симкарта. В рюкзаке лежало что-то тяжёлое, туда же прилетела изолента и телефон. Мы отправились в путь. Дождь лил невероятно сильно, но мы добрались. Путь был снова через весь город. Полуживые синие мужики осознавшие что на улице дождь начинали вспрыгивать и бежать прятаться. Стоял тот самый джип с которого мы стягивали колёса и в котором ненароком катался я. Мы спрятались под козырёк промышленного здания и Кислый сказал мне:
— Держи, не дёргайся, а то лопнет сейчас ещё раньше времени.
Он достал бомбу. Она была примитивно построена. Пару тротиловых палок и какой-то механизм. Он достал изоленту и начал привязывать телефон к бомбе.
— Готово, теперь, давай!
— Почему я?
— Потому что ты должен это сделать.
Почему-то я понял что моя жизнь решается именно сейчас. Этот выбор в моих руках. Я не стою в каком-то тронном зале, на меня не смотрит толпа людей ждущих моего решения, передо мной нет двух кнопок с выбором, но я чувствую это. Сегодня вс; должно решиться, вс; зависит только от меня. От моих выражений, действий. Я могу жить хорошо, плохо или не жить вовсе. Нужно лишь сделать то что требуется, а требуется от меня многое.
— Ну чё ты завис-то, давай!
Дождь продолжал капать мне на мозги. Я словно завис, остановился во времени, меня словно заморозили.
— Давай! Давай!
Нужно. Всё же это сделаю не я, а бомба, правда ведь удобно переключать всю вину на инструмент убийства, а не на самого убийцу? Капли уже падали с капюшона. Я шмыгнул носом и пошёл. Под курткой находилось несколько кило взрывчатки с телефоном. Я прилепил её куда надо и окольными путями пришёл вновь за тот же козырёк.
— Готово.
— Ждём.
Он стоял наготове с телефоном и был в любую секунду набрать номер что-бы телефон завибрировал.
Из кафе вышел недовольный Альберт, он помахал руками выражая недовольство и сел в машину. Его водитель тоже сел в машину и они завели её. Пошли гудки. Ещё гудок. Время замедлилось. Яркая вспышка сопровождаемая громкой звуковой волной вспыхнула в небе. Машина подскочила и опрокинулась на мокрый асфальт. Кислый присмотрелся и сказал уходить. Капли медленно падали вниз. Что же делать теперь? Где жить, как приспосабливаться к обществу?
— Слушай, мне нужно в рехаб, мы всех уже перехоронили, надо начинать новую жизнь.
— Я спрячусь тогда где-нибудь, если найдут, то не выдам тебя.
— Слушай, знаешь, ты реально мне как брат. Я.. как будто хочу чтобы мы сидели за семейным столом и пили чай с конфетами, но... Все умерли, остались только мы.
— Они умерли из-за того что совершили ошибку, в наших интересах их не повторять.
— А в чём ошибся Игорь?
— В том что верил тому кто не считал его за человека.
Ливень всё ещё лил. Он был слишком громкий, из-за этого мы перекрикивались.
— Я не хочу жить как сейчас, я хочу жить нормально. Пожалуй сейчас и пойду, давай.
— Уверен?
— Погоди, нет.
— Что такое?
— Ты не знаешь где Лиза?
— Какая?
— Ну я с ней разговаривал.
— Я вспомнил: ты перебрал тогда, полез к девахе, она была такая же обдолбаная, вы покрутились, пообнимались и ты спать пошёл.
— Нет! Я точно помню что мы с ней...
— Не знаю, может не видел её там рядом. Кстати ты знал что она сбросилась на следующий день?
— Всмысле?!
— Ну с окна, просто взяла и сбросилась, я думал ты знал.
— Я переписывался с ней, гулял даже!
— Она мертва, даже брат двоюродный приезжал из другого города её опознать.
Сейчас бы пригодилась бутылка самого проспиртованного пойла, но её не было под рукой. Я любил умершую девушку рисуя портреты в голове? Не может быть!
— ТЫ ВРЁШЬ! ОНА НЕ МОГЛА УМЕРЕТЬ!
— Она умерла, Фил...
— Может, мы говорим о разных девушках?
— Лиза была там одна, насколько мне известно, хотя я знаком с организаторами.
Слёзы вступили на мои глаза, их смывали дождевые капли. Я её любил как никого и никогда. Луч света в моей жизни оказался не более чем ложь? А как же прогулка? Всё же моему чердаку нужен капитальный ремонт, психоз прогрессировал настолько что я начал видеть галлюцинации?
Всё оказалось ложью, как и всё вокруг. Каждый раз я нюхал порошок прежде чем мне писала Лиза, это всё обьясняет?
— "Я понял. Лучше поздно чем никогда..." - я протянул ему руку - "...когда-нибудь увидимся?" - я заплакал с улыбкой на лице.
Он сквозь грусть улыбнулся и протянул руку в ответ:
— Обязательно.
Я дошёл до диспансера, подписал документы обнаружил паспорт лежавший в кармане джинс и смог лечь в больницу.

Время летело катастрофически быстро.

Я вышел.
Много ли человеку нужно для счастья? Да, много. А почему? Потому что у организма вырабатывается привыкание. На что? На дофамин. Помните в детстве мыльные пузыри переливались радугой? А тот самый парк который казался таким огромным и аттракционы там были ого-го? Теперь серость жизни перекрыла все эти радости. Мне не хватало того мироощущения, а все мы знаем что есть только один способ, и то нелегальный. По началу ты действительно ощущаешь себя реб;нком, перед глазами мелькает и радуга, и запахи становятся насыщеннее, но... только по началу, да и вообще надо ли оно? В этом ли смысл жизни быть реб;нком всегда? Я смотрю на огромные белые облака, солнце освещает их оранжевым вечерним светом. Скоро выпадет первый снег, а солнце вс; ещё не покидает меня. Я пытаюсь вспомнить что-то из детства, это небо напоминает мне нечто особенное и важное. Даже после раздумий я не смог ничего найти, но я знаю что тогда мне было хорошо. Причудливые формы прямиком из детства, они окутывают меня. Так хочется подлететь и прокатиться на них, но к сожалению путь только один. Лишь пару минут ты сможешь на них продержаться, а затем ты упадешь с огромной высоты, насмерть разбившись. Они не хотят чтобы ты катался на них, лучше чтобы ты смотрел на них снизу, пока эти великаны плавным шагом идут по небу. День подходит к концу, оранжевый свет меняется на более розовый. Закат мерцает всеми красками, желтая листва кружится в бесконечном листопаде, а ели вс; еще полны зел;ных красок, напоминая о том насколько красиво было летом. Только этим летом я не смог сделать и части того что запланировал. Я побывал где угодно кроме того где можно было отдохнуть. Тяж;лый невроз преследует меня по сей день, но я стараюсь пить нужные таблетки устраняя последствия того что натворил. Моя психика как разбитое зеркало в мо;м уже бывшем доме. Если дом и был частью моей души, то здоровая психика ушла вместе с ней. Сер;га кстати уехал за двойное убийство, всю вину взял на себя, посчитал что я недостоин гнить в тюрьме. Обидно что он отдувается за нас двоих. Если это и шанс на нормальную жизнь, я не пропущу его. До сих пор пишу ему письма и передаю передачки, он в письме писал что нашёл себе даму сердца, да уж вкусы у девушек конечно, то бандиты, то сидевшие. А на самом деле я рад за него, наконец вс; спокойно. Небо постепенно затухает, теперь действительно чувствую что та опухоль что я считал зловредной и полностью игнорировал, оказалось настоящим мной. Я кричал и предупреждал самого себя, пытался сожалеть и плакать. Наркотики глушили меня и стали управлять мною. Я каждый день потакал не самому себе и даже не зависимости, я потакал той грязи что текла в моих венах. Я был готов сделать все что угодно за дозу. Холодный ветер дует прямо в лицо, освежающее чувство настоящей жизни. Люди прячут головы в шарфы и не понимают насколько сладко ощущать течение жизни. Каждый прожитый день и каждый полученный жизненный урок ценен как никогда. Жаль я это понял только сейчас. Хорошо тогда хорошо всем. Люди цепляющиеся за каждую гнилую монету, старающиеся урвать прибыль с любой мелочи долго не живут. Быстрые деньги бывают только в трейдинге криптовалюты, но и там шансы как у казино. Жадность Кислого свела его в могилу, дерзость Сизого не привела к добру, Саню убили игры с криминалом, а Игор;к считал своим другом человека убившего его ради денег. Финал у этой истории не такой радужный как мог бы быть. Что сделано то сделано, может быть нужно было именно так? Этого я никогда не узнаю, но обещаю что я никогда не подумаю о том что снова вступлению в эту грязь.