Мыльный пузырь Глава 21

Начало здесь http://proza.ru/2024/08/31/817

И вот время важнейшего приёма наступило. Гостей собралось огромное количество, и все как один – богатые, знаменитые, высокопоставленные и влиятельные. Потому Гессор и Алиса весьма возрадовались тому, что несколько ранее сочли за благо при данных обстоятельствах объявить больным своего наследника, ведь при таком скоплении народа мальчик бы точно растерялся, запутался бы в собственной речи, спотыкнулся бы из чувства неловкости или опрокинул бы на себя что-нибудь из блюд на банкете, в общем, опозорился бы, как всегда. Только вот журналисты, которые тоже во множестве присутствовали на данном мероприятии, после такого объявления выглядели крайне разочарованными, потому что уже настроились с великим «улюлюканьем» смаковать в своих статьях все недостатки и оплошности прима-принца.

Но вдруг случилось неожиданное.

- Антос-Эммануэль Грандескки, наследный пронсельванский принц! – трижды стукнув своим посохом, громогласно возгласил герольд-церемониймейстер, в обязанности которого входило на торжественных церемониях выкрикивать имена всех только что прибывших высокопоставленных гостей, провозглашая их должности и титулы собравшимся.
А это могло означать только одно, что малолетний принц-неудачник всё-таки прибыл на ответственное мероприятие без благословения родителей и важных наставлений педагогов. И это сделал, разумеется, самовольно.

Да, этого в планах короля и королевы совсем не было, вернее – уже не было, поскольку имиджмейкеры все разбежались и следить за тем, чтобы в одежде и поведении прима-принца было всё по правилам этикета, оказалось некому, потому родители непослушного наследника впали в безмерное беспокойство. Но самое обескураживающее произошло чуть позже. Конечно, уже ожидалось, что случится что-то выходящее за рамки, но не до такой же степени! И всего этого ошеломляющего оказалось настолько много, что августейшие родители только успевали приходить в себя, судорожно раздумывая над тем, как исправлять последствия.
Первым обескураживающим до предела стали костюм прима-принца, его причёска и макияж. На нём был красный, самого яркого оттенка, камзол времён средневековья, белая кружевная рубашка, украшенная алым бантом, а также красные штаны с подвязками. В теперешнем веке при дворе Гессора VI, пронсельванского короля, так никому не приходило в голову одевать, разве что только на маскараде. Но это был ответственный приём государственного уровня. И как можно было явиться самовольному принцу в таком нелепом виде?! А цветовая гамма костюма! С таким имидж-образом неудачник-принц напоминал собой разве что попугая.
Ещё весьма смешно выглядел красовавшийся на макушке наследника тряпочно-картонный головной убор, украшенный дешёвой мишурой и блёстками, напоминающий мини-корону, которая совсем не соответствовала принятому этикету, потому и представлялась даже каким-то надругательством над королевской властью. Светлые локоны принца завивались крупными кудряшками и спадали на плечи, что было совершенно через чур для официального мероприятия, а имиджмейкеры советовали в данном случае строгие причёски. Хуже того, лицо мальчика напудрено и разукрашено оказалось с таким усердием, что стало совершенно и полностью неузнаваемым. И это явно свидетельствовало, как любому должно было бы показаться, о проявлении крайне дурного вкуса и неумеренности в наведении неумелого марафета.

Конечно, Гессору Грандескки при виде такого зрелища и наряда, который больше даже напоминал карнавальный костюм или нечто взятое из театрального реквизита захудалого театра, крайне нелепо смотрящегося при данных обстоятельствах, хотелось сказать своему сыну: «Антос-Эммануэль! Что за вид? А ну-ка быстро иди переоденься!» Однако сделать так при высокопоставленных гостях казалось совершенно непозволительно. И выглядело бы всё это настолько глупо, что отцу самовольника нехотя пришлось создавать хорошую мину при плохой игре. Потому он, вопреки своему желанию, решил демонстрировать всем, что именно всё так и задумывалось… только вот непонятно зачем.

«Лучше притворяться, что я ничего не замечаю, в упор не вижу никаких странностей, - думал Гессор Грандескки, - это будет выглядеть гораздо лучше, чем показать для меня – главы государства окружающим, что нечто вышло из-под моего контроля настолько, что ставит под угрозу срыва всё ответственное мероприятие. Пожалуй, сейчас правильней всего было бы отвлечь на что-то внимание гостей… Только вот как?»

И действительно, как можно было отвлечь собравшихся, коль облик прима-принца оказался настолько ошарашивающим, что буквально все присутствующие в зале, оставив светское общение, обсуждение важных новостей и свои проблемы, пристально уставились на него. Да-да, даже разговоры совершенно стихли и наступила оглушительная тишина – и это было самым ужасающим, даже каким-то зловещим предзнаменованием.
Но хуже оказалось совсем не то, как принц выглядел, а то, что он сказал после того, как всех обескуражил своим видом.

- Я могу вас пр-росить, милейший, - раздался в этой оглушительной тишине его звонкий голосок с вопросом, обращённым к герольду-церемониймейстеру, - впр-редь запомнить, что зовут меня Эммануэль Гр-рандескки? Да-да, Эммануэль Гр-рандескки, милейший, а не Антос-Эммануэль. Потому что «Антос-Эммануэль» совсем не лезет ни в какие вор-рота. А Эммануэль Гр-рандескки – это ласкает слух и внушает. А вам, господа, - обратился он теперь к собравшимся, - р-разр-решаю называть меня запр-росто – принц Эммануэль, так гор-раздо лучше. Именно таким образом и р-разрешите представиться тем, кто меня ещё не знает, - так он высмеял своих педагогов, которых наслушался накануне вечером, поскольку повторял их слова, а может, просто в насмешку над всем миром.

Конечно, прозвучало это в высшей мере дурно. Но ещё, о ужас! Говоря это, мальчик настолько ужасно картавил, на раскат произнося букву «р», что Гессор даже вздрогнул от неожиданности. Всё это Антос-Эммануэль делал назло своему фонетисту, который замучил его языковыми упражнениями для того, чтобы его «р» звучало немного на французский манер. Сей педагог- знаток этикета считал, что подобный прононс будет выглядеть мило в светском обществе и убеждать окружающих в аристократичности древней породы приемника короля. Да только Антос-Эммануэль нарочно воспроизводил всё совсем не как его учили, а преувеличенно и карикатурно, как-то совершенно через-чур, и это стало очередной его ужаснейшей проделкой, которую он задумал из мести своим учителям.

Но и это было ещё не всё. Только сделав свой первый шаг навстречу присутствующим, прима-принц тут же смачно шлёпнулся, как будто спотыкнулся на развязавшихся подвязках своих штанов, и летел так картинно нелепо через всю залу, что представить большего позора было просто невозможно. Однако после такого конфуза, несносный мальчишка, который, конечно же, выкинул всё это нарочно, преспокойно встал, отряхнулся и сказал, всё также картавя:

- Пр-ростите, господа, у меня мулези – хр-роническая падучесть. Именно поэтому я постоянно падаю. И эта болезнь совер-ршенно ничем не лечится, к сожалению, поэтому вам пр-ридётся пр-ринимать меня таким, каков я есть.

Однако дальше становилось только хуже. Лишь только успели все окружающие опомниться после его падения, Антос-Эммануэль вознамерился произнести речь для присутствующих, но только не ту, которую заучивал со своими педагогами, а сказал он следующее, при этом продолжая безбожно картавить.

- Пр-ростите, господа, я начисто забыл тот текст, котор-рому меня учили мои педагоги. Что поделать, стр-радаю шикази – это болезнь такая, хр-ронические пр-ровалы в памяти. Очень даже ар-ристокр-ратическая болезнь и о-о-очень-очень кор-ролевская. Действительно, монар-рхи нер-редко ей стр-радают, забывая про свои договорённости, оплошности и щедрые обещания? Вы не замечали? И всё это опять же говорит о др-ревности моей пор-роды и кор-ролевского р-рода, ведущего своё начало от самого Р-ричарда Великолепного… Так вот, именно потому, что я начисто забыл свою р-речь, я пр-роизнесу вам кое-что от сер-рдца, - при этом он откашлялся и встал в величественную позу, возгласив:
Дор-рогие гости, р-родители и др-рузья, леди и джентльмены! Сегодня особенный день, и я р-рад быть здесь с вами. Мы собрались, чтобы отметить наши достижения и поблагодарить тех, кто помог нам на этом пути. Я же тоже произнесу свои благодар-рности. Вы, наверное, господа, все успели убедиться в том, что я очень хорошо воспитан. И в этом заслуга моих многочисленных пр-реподавателей, наставников и имиджмейкеров, которых мне нанял мой отец. Они не жалели на меня сил, всё воспитывали и воспитывали. Но более всего моё прекр-расное воспитание – это заслуга моей главной наставницы – вер-рховной статс-дамы мисс Обер-ршиус, поскольку всему тому, что я умею, научила меня именного она, неустанно, денно и нощно снабжая меня своими мудр-рыми советами. И вот итог – р-результат перед вами. Так похлопаем же мисс Обер-ршиус, господа!

После этого королевский отпрыск начал громко и картинно хлопать в ладоши. И хотя его никто не поддержал, бунтарского принца это ровным счётом не смутило. После этого он с шумом плюхнулся за банкетный стол со словами: «Пр-родолжайте, др-рузья, веселиться. Я всё сказал». А уплетая стоящие перед ним блюда, громко чавкал, ел руками, вымочив в тарелке с соусом жабо своей кружевной рубашки, потом же весь измазался в сливочном креме, когда поглощал пирожные. Ему же никто не говорил ни слова, а вокруг продолжалось красноречивое ошеломлённое молчание.

В конце концов король просто не выдержал такого позорного зрелища и, наплевав на протокол поведения, просто взял сына за руку, вывел из зала и посадил в свой лимузин, чтобы ехать домой. А семенившая за ними, растерянная супруга, шептала взволнованно ему на ухо:

- Я умоляю тебя, Гессор, только не будь с мальчиком слишком строг. Ты представляешь в каком он состоянии, если решился на такой бунт. Ещё сделает с собой что-нибудь.

Потому по приезде домой, король совсем не совершил чего-то из ряда вон выходящего, хотя и очень хотел, а просто сказал сыну:

- Ступай в свою комнату, и целую неделю оттуда ни ногой! Будешь зубрить геральдику и историю нашего древнего рода! И ещё подумай о том, чего ты достиг своим поведением? Ты хотел оскорбить своих педагогов, а навредил самому себе.

Оставшись наедине с самим собой, Антос-Эммануэль некоторое время сидел, насупившись, в углу своей комнаты, злой на весь мир. Потом подошёл к книжной полке, отобрал старинные книги, пестрящие красочными картинками и гербами, и начал, рассматривая их, размышлять:

«Интересно, а как наш достославный предок Ричард Первый Великолепный стал королём? И правда ли то, что до этого он был всего лишь бродячим актёром?
Хотя, насчёт бродячего актёра в истории нашего рода точно не написано. Но вот доподлинно известно, что в конце XIII века, когда Ричард Грандескки, в будущем король Ричард I Великолепный, появился при дворе Карла XII Митиндора, он сначала получил должность королевского шута. И в данной роли был просто прекрасен, настолько, что очень скоро ему присвоили дворянский титул, и он попал в число королевских фаворитов. Короче, втёрся во всеобщее доверие и указывал даже самому королю. Потому на гербе нашего рода изображён именно шут. Впрочем, некоторые считают, что это не просто обычный шут, а Дух Лицемерия, которого зовут Ильюль-Нюсю. Короче, мистика. В те времена считалось, что Нюсю покровительствует бродячим актёрам, это был их божок. Но также он считается покровителем нашего древнего рода тоже. И эта странность, быть может, и породила легенду.
Шут на нашем гербе изображён в традиционном стиле, в шутовском колпаке с бубенцами. Три длинных конца колпака символизируют ослиные уши и хвост – атрибуты карнавальных костюмов во время римских Сатурналий и «ослиных процессий» раннего Средневековья. В руках у шута – погремушка, символ принадлежности к роду шутов ещё со времён Древнего Рима.

Но неужели какой-то простой шут может быть настолько продвинутым и влиятельным среди стольких всемогущих особ, чтобы указывать даже самому королю?
А что, конечно. Шуты нередко становились очень влиятельными фигурами и вершили внутреннюю и внешнюю политику. И все чувствовали в них необходимость. Прежде всего, потому что шуты – развлечение и юмор. Они создавали позитив для короля и его приближённых, помогая снять напряжение и улучшить настроение. Их остроумие и шутки становились очень важной частью придворной жизни. Но это лишь только маленькая часть их обязанностей. Но главное оказывалось совсем даже не в этом.
Ещё шут – это символ свободы слова. Ведь шуты могли говорить то, что другие и не смели даже себе позволить. Кому приходило в голову обвинить в чём-то шута? Он – всего лишь дурак и просто дурачится, это его должность и в этом состоят его обязанности. Но благодаря своему статусу, шуты могли критиковать и указывать на ошибки короля и придворных, не опасаясь наказаний. Это делало их важными советниками, которые могли донести правду до всех в форме шутки, что заставляло людей призадуматься и пытаться исправить свои ошибки. Да, именно потому шуты играли очень важную социальную роль. И вряд ли кто-либо мог быть хорошим шутом, не обладая при этом особыми талантами, что делало людей на такой должности уникальными и запоминающимися фигурами при дворе. Их присутствие подчёркивало разнообразие и богатство королевского окружения. И без них вельможи и король не представляли даже своего существования».

Вот некоторые из тех сценок, что шуты разыгрывали при королевском дворе, взятые из средневековых летописей.

Сценка 1: Шут и Граф Лакомка

Шут: (подходит к графу, который всегда переедает на пирах) О, великий граф Лакомка! Как же ты умудряешься носить все эти титулы и звания, когда твой живот уже сам по себе может претендовать на герцогство?
Граф Лакомка: (смущенно) Ну, я просто люблю хорошую еду…
Шут: Конечно, кто же не любит? Но, может, стоит оставить немного для остальных, а то скоро на пирах будут подавать только твои портреты!

Сценка 2: Шут и Рыцарь Хвастун

Шут: (подходит к рыцарю, который постоянно хвастается своими подвигами) О, доблестный рыцарь Хвастун! Слышал я, что ты победил дракона, который был размером с мышь?
Рыцарь Хвастун: (гордо) Да, это был великий бой!
Шут: Конечно, великий! Особенно если учесть, что дракон был игрушечным и сделан из дерева. Но не переживай, твои подвиги все равно останутся в памяти… как самые смешные сказки!

Сценка 3: Шут и Придворный Модник

Шут: (подходит к придворному, который всегда следит за модой) О, наш придворный Модник! Как же ты умудряешься каждый день менять наряды, когда у нас в королевстве всего два портных?
Придворный Модник: (с гордостью) Это искусство, шут!
Шут: Искусство, говоришь? Тогда, может, ты научишь нас всех, как из одной рубашки сделать десять? А то скоро у нас все будут ходить в твоих старых нарядах!

Сценка 4: Шут и Советник Всезнайка

Шут: (подходит к советнику, который всегда дает советы, даже когда его не просят) О, мудрый советник Всезнайка! Как же ты умудряешься знать все на свете, когда у тебя даже нет времени на сон?
Советник Всезнайка: (серьезно) Это мой долг, шут.
Шут: Долг, говоришь? Тогда, может, ты подскажешь, как нам всем выспаться, когда ты постоянно рассказываешь свои истории? А то скоро у нас все будут ходить с кругами под глазами, как у тебя!

Сценка 5: Шут и Барон Лентяй

Шут: (подходит к барону, который всегда избегает работы) О, великий барон Лентяй! Как же ты умудряешься быть таким занятым, когда ничего не делаешь?
Барон Лентяй: (лениво) Я просто хорошо распределяю свои обязанности.
Шут: Конечно, распределяешь! Особенно когда все твои обязанности выполняют другие. Может, ты научишь нас всех, как стать такими же “эффективными”, чтобы мы тоже могли отдыхать целыми днями?

Сценка 6: Шут и Герцогиня Сплетница

Шут: (подходит к герцогине, которая всегда распускает слухи) О, наша дорогая герцогиня Сплетница! Как же ты умудряешься знать все новости, когда у тебя нет ни одного шпиона?
Герцогиня Сплетница: (с улыбкой) У меня свои источники, шут.
Шут: Источники, говоришь? Тогда, может, ты расскажешь нам, как из одной маленькой сплетни сделать целую эпопею? А то скоро у нас все будут бояться даже шептаться!

Сценка 7: Шут и Казначей Скряга

Шут: (подходит к казначею, который всегда экономит на всем) О, мудрый казначей Скряга! Как же ты умудряешься держать казну полной, когда даже на пироги не хватает?
Казначей Скряга: (серьезно) Это моя работа, шут.
Шут: Работа, говоришь? Тогда, может, ты научишь нас всех, как из одной монеты сделать две? А то скоро у нас все будут ходить с пустыми карманами, кроме тебя!

Сценка 8: Шут и Маркиз Хвастун

Шут: (подходит к маркизу, который всегда хвастается своими богатствами) О, великий маркиз Хвастун! Как же ты умудряешься носить все свои драгоценности, когда они весят больше, чем ты сам?
Маркиз Хвастун: (гордо) Это требует силы и выносливости, шут.
Шут: Конечно, силы и выносливости! Особенно когда твои слуги носят их за тебя. Может, ты научишь нас всех, как стать такими же сильными, чтобы мы тоже могли хвастаться чужими заслугами?

Сценка 9: Шут и Придворный Поэт

Шут: (подходит к поэту, который всегда сочиняет стихи) О, наш талантливый придворный Поэт! Как же ты умудряешься писать такие длинные поэмы, когда у тебя даже чернила заканчиваются?
Придворный Поэт: (с гордостью) Это вдохновение, шут.
Шут: Вдохновение, говоришь? Тогда, может, ты расскажешь нам, как из одной капли чернил написать целую книгу? А то скоро у нас все будут писать на песке!

Сценка 10: Шут и Принцесса Капризуля

Шут: (подходит к принцессе, которая всегда капризничает) О, наша милая принцесса Капризуля! Как же ты умудряешься каждый день находить новые причины для капризов, когда у нас в королевстве все так прекрасно?
Принцесса Капризуля: (с обидой) Я просто хочу, чтобы все было идеально.
Шут: Конечно, идеально! Особенно когда все бегают вокруг тебя, исполняя твои желания. Может, ты научишь нас всех, как стать такими же требовательными, чтобы мы тоже могли жить в идеальном мире?

Сценка 11: Шут и Алхимик

Шут: (подходит к алхимику, который всегда занят своими экспериментами) О, мудрый алхимик! Как же ты умудряешься превращать свинец в золото, когда у тебя даже нет золота для примера?
Алхимик: (серьезно) Это великая тайна, шут.
Шут: Тайна, говоришь? Тогда, может, ты расскажешь нам, как из ничего сделать что-то? А то скоро у нас все будут ходить с пустыми карманами, кроме тебя!

Сценка 12: Шут и Придворный Астролог

Шут: (подходит к астрологу, который всегда предсказывает будущее) О, великий придворный Астролог! Как же ты умудряешься видеть будущее, когда у тебя даже очков нет?
Придворный Астролог: (серьезно) Это дар, шут.
Шут: Дар, говоришь? Тогда, может, ты расскажешь нам, как из одной звезды узнать все тайны вселенной? А то скоро у нас все будут смотреть на небо и видеть только облака!

Сценка 13: Шут и Придворный Музыкант

Шут: (подходит к музыканту, который всегда играет на лютне) О, наш талантливый придворный Музыкант! Как же ты умудряешься играть такие сложные мелодии, когда у тебя даже струн не хватает?
Придворный Музыкант: (с гордостью) Это мастерство, шут.
Шут: Мастерство, говоришь? Тогда, может, ты научишь нас всех, как из одной струны сыграть целую симфонию? А то скоро у нас все будут играть на воображаемых инструментах!

Сценка 14: Шут и Придворный Художник

Шут: (подходит к художнику, который всегда рисует портреты) О, наш гениальный придворный Художник! Как же ты умудряешься рисовать такие прекрасные картины, когда у тебя даже красок нет?
Придворный Художник: (с улыбкой) Это вдохновение, шут.
Шут: Вдохновение, говоришь? Тогда, может, ты расскажешь нам, как из одной капли краски создать целый шедевр? А то скоро у нас все будут рисовать на стенах замка!

Сценка 15: Шут и Придворный Лекарь

Шут: (подходит к лекарю, который всегда лечит всех) О, наш мудрый придворный Лекарь! Как же ты умудряешься исцелять всех, когда у тебя даже лекарств нет?
Придворный Лекарь: (серьезно) Это знание, шут.
Шут: Знание, говоришь? Тогда, может, ты расскажешь нам, как из одного листика сделать целую аптеку? А то скоро у нас все будут лечиться травами из сада!

«Ещё шуты брали на себя очень важные политические функции, - читал Антос-Эммануэль в старинной книге. - Иногда они использовались для передачи самых разнообразных, иногда очень важных, политических сообщений. Их остроумие и умение находить общий язык с разными людьми делали их полезными в дипломатических делах.

Представим себе средневековый замок, где в тронном зале король проводит важные встречи. В углу зала, на небольшом возвышении, стоит шут в ярком костюме с колокольчиками. Его роль гораздо важнее, чем может показаться на первый взгляд.

Сценка 1: Дипломатическая миссия

Король Франции принимает послов из соседнего королевства. Атмосфера напряженная витает в воздухе, ведь на кону важный договор. Шут, по имени Жак, выходит на середину зала и начинает рассказывать забавную историю о том, как однажды два короля спорили из-за границы, но в итоге нашли общий язык благодаря мудрому совету шута. Все смеются, напряжение спадает, и послы начинают обсуждать детали договора с большей открытостью.

Сценка 2: Политическое послание

Король Англии хочет передать своему вассалу, что тот должен прекратить злоупотреблять своей властью. Вместо прямого указания, которое могло бы вызвать обиду, король поручает шуту, по имени Томас, рассказать притчу о жадном лорде, который потерял все из-за своей алчности. Лорд понимает намек и начинает вести себя более сдержанно.

Сценка 3: Улаживание конфликта

В замке короля Испании разгорелся конфликт между двумя влиятельными дворянами. Шут, по имени Педро, устраивает представление, в котором два петуха дерутся за зерно, пока не понимают, что могут поделить его поровну. Дворяне смеются и, вдохновленные примером, решают свои разногласия мирным путем.

Сценка 4: Тайное послание

Король Германии получает известие о заговоре против него. Он не может открыто обвинить подозреваемых, так как это вызовет панику и недовольство среди придворных. Вместо этого он поручает своему шуту, по имени Ганс, передать тайное послание.
Ганс устраивает представление, в котором рассказывает историю о преданном рыцаре, который спас своего короля от предательства. В ходе рассказа он использует символы и намеки, понятные только королю и его верным советникам. Зрители смеются, не подозревая, что шут на самом деле передает важную информацию.
После представления король и его доверенные лица обсуждают услышанное и принимают меры для предотвращения заговора. Благодаря остроумию и находчивости Ганса, король успевает предотвратить опасность, не вызывая подозрений и паники.

Сценка 5: Укрепление союзов

Король Польши хочет укрепить союз с соседним королевством, но не знает, как лучше подойти к этому вопросу. Он решает воспользоваться помощью своего шута, по имени Станислав, который славится своим умением находить общий язык с людьми.
Станислав устраивает представление, в котором рассказывает историю о двух деревьях, растущих рядом. Одно дерево было сильным и высоким, но его корни были слабыми. Другое дерево было низким, но с мощными корнями. Вместе они помогали друг другу: высокое дерево защищало низкое от ветра, а низкое дерево укрепляло корни высокого.
Зрители понимают аллегорию: два королевства могут помочь друг другу, если будут действовать сообща. Послы соседнего королевства, присутствующие на представлении, впечатлены мудростью шута и соглашаются на переговоры о союзе.
Король Польши благодарит Станислава за его остроумие и умение донести важную мысль через простую, но глубокую историю. Союз между королевствами укрепляется, и оба народа начинают сотрудничать в различных сферах.

Сценка 6: Разрешение спора

В королевстве Венгрии разгорелся спор между двумя влиятельными семьями из-за земельных владений. Король понимает, что прямое вмешательство может только усугубить конфликт, поэтому он поручает своему шуту, по имени Матиас, найти способ примирить стороны.
Матиас устраивает представление, в котором рассказывает историю о двух братьях, которые не могли поделить наследство. В конце концов, они поняли, что их ссора только ослабляет их обоих, и решили объединить свои усилия, чтобы вместе управлять наследством и процветать.
Зрители, включая представителей спорящих семей, смеются и аплодируют. Они понимают, что их конфликт только вредит им обоим, и начинают обсуждать возможность компромисса. Благодаря мудрости и остроумию Матиаса, семьи приходят к соглашению и решают свои разногласия мирным путем.

И так, шуты были не только развлекательными персонажами, но и важными посредниками, способными смягчить острые углы и помочь в решении сложных вопросов. Их остроумие и умение находить общий язык с людьми делали их незаменимыми при королевских дворах.
Именно поэтому власть шута проявлялась подчас даже сильнее, чем власть монарха, а придворному насмешнику позволялось гораздо больше, чем коронованной особе и всем его могущественным приближённым».

- И твой предок Грандескки делал это мастерски, потому что от природы обладал блестящими актёрскими способностями и прочими подходящими талантами. В завуалированной форме, конечно, но он преспокойно критиковал влиятельных вельмож: и отечественных фигур власти и иностранцев, отличаясь завидным остроумием и смелостью. И вытворял это через шутовскую болтовню, а также острые стишки и эпиграммы. А если кто-то на это ему пытался возражать, оскорблять его и с ним спорить, то он говорил: «Ну я-то дурак, мне позволительно. Но ведь вы – человек умный, должны понимать и вести себя соответствующе». Однако за кажущейся глупостью, здесь скрывался, без сомнения, острый аналитический ум и умение играть на слабостях других. Поэтому вскоре Грандескки при дворе Митиндора прослыл неким носителем тайного знания, обладателем секретов магических зелий и тайных заклинаний! - это Антос-Эммануэль слышал голос, доносящийся неизвестно откуда. Как баран на новые ворота он уставилась на фамильный герб своей королевской династии – старинную гравюру, которая висела на стене.

«Изобретение и систематизирование всякого рода знаков и символов свойственна человеку, и обычай этот имеет начало с самых незапамятных времён. Ритуал избрания для себя, своего рода и племени, особого отличительного знака имеет очень глубокие психологические корни и распространён повсюду в мире, - вспоминал ошарашенный мальчик слова своего преподавателя на лекции по гербоведению. – Родовые знаки и символы называются тотемами (то есть родовыми амулетами), они самые близкие родственники гербов. Обычай тотемизма состоит в избрании родом или племенем какого-либо живого существа, растения или символа в качестве прародителя и покровителя, от которого все члены данного рода ведут своё происхождение.
Прообразы гербов – различные символические изображения, помещаемые на военные доспехи, знамёна, перстни и личные вещи – применялись ещё в самой глубокой древности. Различные системы знаков отличия и эмблем существовали всегда и всюду, но особенно геральдика, как основная форма символизма, возникла в процессе развития феодального строя в Западной Европе.
Герб правящей династии Грандескки появился среди прочих гербов пронсельванского дворянства семь веков назад, когда Ричард Грандескки, в будущем король Ричард I, появился при дворе. Правящий тогда король Карл Митиндор даровал ему дворянский титул и в скором времени, за его заслуги перед ним и верную службу, включил в число своих фаворитов, присвоив ему должность королевского шута. Именно поэтому на фамильном гербе королей Грандескки изображён именно Шут».

«Я – шут, играю эту роль,
Сокрыв за маской свою боль.
А бубенцы с моей волшебной шапки
Звенят, с тобой играя в прятки.
И исполняю роль так ловко и умело,
Что пакости довольно смело,
Сказав в лицо своим врагам,
Я безнаказан остаюся сам.
И вновь я маску надеваю,
И лишь один я только знаю
Всю правду о самом себе,
Но не поведаю её тебе.
И горечь пульсом бьётся в теле,
Но так вельможи захотели,
И я пляшу и веселюсь,
И королей державных не боюсь»,

- снова прозвучал невесть откуда в ушах Антоса-Эммануэля всё тот же голос.

Маленький человечек с гравюры вдруг неожиданно ожил и закружился на его глазах в зажигательном танце, мечась из стороны в сторону по комнате. Потом он, как вкопанный, остановился перед ним на одном месте, ударил погремушкой, и она превратилась в царственный жезл, похожий на кривой посох, которые носили в Древнем Риме августейшие жрецы.
Человечек криво засмеялся, махнул жезлом, и рядом с ним, как по мановению волшебной палочки, возник изящный резной табурет старинной работы, на который он с удовольствием уплюхался, сложив ногу на ногу и поигрывая в воздухе жезлом.

Антос-Эммануэль как следует присмотрелась к Духу, и только сейчас заметила, что он изрядно косит на один глаз.

- Издержки профессии, - со вздохом пояснил тот, - ведь я – Дух Лицемерия. А подобным мне смотреть на мир широко открытыми глазами категорически противопоказано. Да я и тебе не советую смотреть на мир двумя глазами. Всё для тебя тогда предстаёт в слишком трагическом свете. А ты прищурь один глаз и посмотри на мир по-другому.

- И что же я, по-твоему, увижу? – вопросил Антос-Эммануэль у Духа, пытаясь прищуриться.

- Что ты увидишь? А то, что сегодня ты сыграл свою роль на удивление превосходно. Мне правда понравился твой спектакль. Браво! Кстати, я забыл представиться. Меня зовут Ильюль-Нюсю. Я дух-покровитель рода Грандескки. И поскольку мне понравилась твоя игра, я решил взять тебя под своё покровительство. А моё покровительство чего-то да значит.

Продолжение здесь http://proza.ru/2024/09/16/1767