Глава 57 Италия

   
   57 глава.  Италия.   

Жёсткие «девяностые» годы продолжали давить народ безденежьем, задержками зарплат, потерей работы и социальной незащищённостью. Многочисленные бандитские разборки, убийства, царящее в центральной власти предательство, а также разграбление бывшего СССР продолжались. Многие люди уезжали из страны за границу в поисках более комфортной и стабильной в материальном отношении жизни. Бывшие советские люди учились жить и рассчитывать только на себя. Зарождающаяся рыночная экономика невольно вынудила многих людей превращаться в «челноков» и мелких торговцев. Они ездили в ближайшие западные страны и привозили оттуда вино, продукты, одежду, обувь, электронику, подержанные автомобили и прочий ширпотреб, вызывая таким способом подъём экономик этих стран. Все площади заполонили стихийные рынки и рыночки, ларьки и лотки, где началась бойкая торговля всякой всячиной. Плюсом и минусом этой стихийной торговли стало насыщение прилавков товарной массой, в основном иностранного производства, что, к сожалению, способствовало сокращению собственных производственных мощностей.
Перед Любашей и Ярославом остро встал болезненный вопрос: как выжить вместе с двумя детьми в это тяжёлое время? Проходя мимо зданий, где располагались посольства, они видели огромные очереди людей, желающих получить визу и уехать в другие страны. Виза стоила денег, а в это время приходилось экономить абсолютно на всём. Картины в галерее перестали продаваться, так как люди перестали ценить искусство, отдавая предпочтение насущным вещам: компьютерам, видеомагнитофонам, импортным телевизорам, стиральным машинам и холодильникам.
— Нам становится очень трудно выживать! — с горечью призналась Любаша. — Я люблю Родину, но у нас двое детей, и при таких обстоятельствах, когда зарплаты перестали платить, надо уезжать из страны. Мы немного знаем английский. Может, попробуем получить визу в Америку? — предложила она и вопросительно посмотрела на Ярослава.
— Не хочется покидать родную землю... Чужая страна — это чужая страна, — вздохнул художник.
— Но наше государство практически не заботится о нас! — продолжила Любаша. — Что только не приходится делать, чтобы получить копеечное пособие на детей! Подумай, нам пришлось даже фиктивно развестись! Я доказывала, что ты не живёшь с нами и куда-то пропал, чтобы мне, как матери, которая одна воспитывает детей, назначили хоть какое-то пособие. Хотя его хватает максимум на два дня!
Ярослав молчал, в его глазах читались боль и грусть. Но в конечном счёте он был вынужден согласиться с предложением любимой.
Очередь в американское посольство вереницей протянулась вдоль Фурштатской улицы. Чтобы получить визу, Ярослав и Любаша встали в конец очереди, задыхаясь от духоты и жары. Войдя в посольство и оплатив консульский сбор — тридцать пять долларов с человека, — они оказались перед окошком, за которым сидела сотрудница посольства. Она стала неспешно изучать переданные ей документы. В это время Судьба и Ангел, минуя очередь, проталкивались в посольство.
— Что ты прёшь?! — рявкнул мужчина из очереди и толкнул женщину цыганской наружности, в которой угадывалась Судьба. Затем он переключился на её спутника: — А ты что, крылышки нацепил? На детский утренник собрался?
— Тебе бы лучше не рваться туда, куда ты так стремишься! — холодно парировала Судьба.
Ангел, не повышая голоса, добавил:
— Негоже женщину толкать и грубить. Посадить бы вас суток на пять за такое поведение.
— Оставь его, — вздохнула Судьба. — В этом нет никакой необходимости. Через месяц он сам «посадит» себя в самолёт до Нью-Йорка, напьётся там от радости и случайно ударится головой о бетонный бордюр.
— И что? — спросил Ангел.
— И всё! — отрезала Судьба.
Мужчина отступил, решив не связываться с речистой цыганкой. Судьба и Ангел вошли в здание и, подойдя к даме за стеклом, склонились к ней.
— Молодая, красивая женщина... — прошептала Судьба.
— И мужчина без счёта в банке, — подхватил Ангел.
— Эти люди опасны для вашей системы, — добавила цыганка.
— Кроме того, они любят Россию, — пояснил Ангел.
— Поняла вас, — коротко произнесла дама и, обратившись к Ярославу и Любаше, холодно сообщила:
— Вам отказано в визе.
Небесные гости тут же растворились в воздухе, а Любаша и Ярослав вышли из посольства.
— Что ж, так решила Судьба! — с едва скрываемой радостью и облегчением резюмировал художник. — А работают здесь мастерски! Мы только вошли и визы не получили, а уже подарили американцам семьдесят долларов! Это не посольство, а прибыльное предприятие!
Судьба и Ангел, уже стоявшие на тротуаре, громко и темпераментно, чтобы их услышали подопечные, обсуждали ситуацию:
— Подумаешь, не дали визы в Америку! Других стран, что ли, нет?
— Давай прогуляемся и подышим воздухом, — предложила Любаша. — Душно в этом посольстве.
Молодые люди направились по Фурштатской в сторону Литейного проспекта, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию.
— А может, и правда, поедем в другую сторону? Например, в Европу, — предложила Любаша.
— Эта идея мне нравится, — оживился Ярослав. — И картины с собой возьмем, попробуем продать.
На Литейном проспекте, у вывески туристического агентства, появились двое молодых мужчин: один невысокий и плотный, другой — высокий и худой. Они поднялись на второй этаж и вошли в офис, где их встретила приветливая девушка.
— Здравствуйте! Нас интересует бизнес-тур в Италию с посещением оптового комплекса под Неаполем. Мы «челноки» и едем за товаром. Нам важно, чтобы принимающая сторона предоставила микроавтобус для заезда на данный оптовый склад и для транспортировки купленного товара.
— Это возможно, — ответила сотрудница, — но вас в этой поездке должно быть не менее четырёх человек. Это не мой каприз, а требование принимающей стороны, так как выделение транспорта зависит от объёма закупленного товара.
— Ясно! Будем искать компаньонов, — согласились мужчины и вышли из офиса.
Им навстречу поднимались небесные гости — Вихрь и Хронос. Поравнявшись с «челноками», они незаметно проникли в их тела.
Любаша и Ярослав неспешно прогуливались по Литейному проспекту. Неожиданно возле шикарной парадной они увидели яркую вывеску той же туристической фирмы.
— Смотри, вот и турфирма! — воскликнул Ярослав, указывая на рекламный стенд.
Влюблённые остановились, чтобы получше рассмотреть рекламу с возможными туристическими маршрутами. Из парадной двери вышли двое молодых мужчин. Заметив пару, они переглянулись, и тот, что был пониже, спросил:
— Выбираете, куда отправиться?
— Пока просто присматриваемся, еще не решили, — ответил Ярослав.
— А что тут думать? Поехали с нами на недельку в Италию! — предложил плотный мужчина.
— Мы едем за товаром, но и отдохнуть на Адриатическом побережье успеем! — пояснил его высокий и худой товарищ.
— Тур вам обойдётся всего в четыреста пятьдесят долларов на человека. Это значительно дешевле обычной турпоездки, — продолжал уговаривать плотный мужчина.
— Это, в самом деле, интересное предложение, — заинтересовалась Любаша. — Но какая вам выгода от того, поедем мы или нет?
— Нам нужно найти ещё двоих попутчиков, — пояснил мужчина. — Только тогда принимающая сторона бесплатно предоставит микроавтобус до обувных складов. Мы торгуем итальянской обувью на рынке Апраксина двора.
— Вы бизнесмены? — уточнил Ярослав.
— «Челноки!» — коротко бросил худой.
— А можно поподробнее узнать о туре? — спросила Любаша.
— Конечно! Давайте поднимемся в офис, — предложил плотный мужчина. — Не сомневайтесь, фирма проверенная, работает давно, всё без обмана.
Любаша и Ярослав приняли предложение незнакомцев и вошли в распахнутую для них одним из «челноков» парадную. Примерно через час шоп-тур в Италию на четверых был оформлен. Плотного вида «челнок», выйдя из парадной и вытерев платком пот, заметил:
— Как всё удачно сложилось!
— Ага… — согласился худой. — Нам повезло.
— Встретимся в аэропорту, — радостно подытожил плотный коммерсант, убирая бумажник во внутренний карман куртки.
— Здесь мы больше не нужны, — заявил освободившийся от чужой оболочки Вихрь.
— Логично, — согласился Хронос, также вернувшийся в свой истинный облик.
Любаша и Ярослав, озадаченные неожиданным поворотом, отправились домой. До отъезда оставалось три недели, и художник успел оформить пять своих картин для вывоза их за границу. Детей было решено оставить на попечении родителей.
Перелёт в Италию прошёл благополучно.
— Четыре дня отдыхаем, а затем поедем в Неаполь за обувью, — предложил упитанный коммерсант.
Влюблённые кивнули и направились в свой номер. Для них это была первая поездка за границу, и после российских пустых прилавков изобилие итальянских магазинов казалось чем-то невероятным. Молодые люди охотно фотографировались у цветущих кустарников и на фоне полных прилавков, не обращая внимания на любопытные улыбки местных жителей. Но больше всего Любашу и Ярослава покорила близость лазурного прозрачного моря и большой красивый бассейн при отеле. Увидев Адриатическое море, Любаша испытала странное чувство дежавю — будто что-то родное и близкое коснулось сердца. Она вспомнила рассказы бабы Юли о её любимом итальянце Адриано. Дни пролетали незаметно: сытные завтраки и ужины в ресторане, долгие прогулки по набережной, плавание и ныряние. От активного отдыха пара заметно похорошела и постройнела. Чего нельзя было сказать о бизнесменах: те предпочитали проводить время за обильными трапезами и возлияниями, ограничиваясь купанием в бассейне отеля.
В эти дни в России проходил второй тур президентских выборов, на которых Борис Ельцин боролся за переизбрание на второй срок. Его главным соперником выступал лидер коммунистов Геннадий Зюганов. Российское общество испытывало усталость от последствий радикальных реформ, экономических трудностей и обвала социальных программ, что делало шансы кандидата от Коммунистической партии весьма значительными.
— Ну что, художник? — обратился упитанный бизнесмен к Ярославу. — Давай на бутылку коньяка поспорим: кто больше голосов наберёт, Ельцин или Зюганов?
— Я не люблю спорить, — сухо ответил Ярослав.
— Зюганов, — уверенно заявила Любаша.
— Замётано! А я ставлю на Ельцина! — бизнесмен азартно хлопнул по руке Ярослава.
В жарких объятиях Италии Ярослав и Любаша испытали истинное счастье. Прогуливаясь по улочкам прибрежного городка, их взгляды неизменно притягивались к аллеям цветущих олеандров, сплошь покрытых пышными белыми, розовыми, жёлтыми, красными и малиновыми соцветиями. Эти эффектные кустарники встречались повсюду: вдоль дорог, в уютных скверах и тенистых парках. Молодые люди с восторгом любовались и фотографировались на фоне этого средиземноморского чуда. В порыве восхищения Любаша потянулась к яркому цветку, но тут же услышала встревоженный голос пожилой русской туристки:
— Деточка, осторожнее! Олеандр ядовит. Любоваться этой красотой лучше с некоторого расстояния!
В этот же день, вернувшись в номер, художник развернул рулон с картинами и натянул их на подрамники, которые он привёз в разобранном виде.
— Жаль расставаться с ними, — посетовал Ярослав, оглядывая готовые к продаже работы. — Им бы в музее висеть.
— Послушай, мы уже отправляли твои работы в Америку моей знакомой, которая обещала передать их в музей, — напомнила Любаша, поправляя прическу горячей плойкой. — А сейчас… — она слегка подкрасила ресницы, — надо попробовать показать одну из картин управляющему нашего отеля.
Ярослав согласился и протянул ей «Сирень». Любаша учила итальянский еще в музыкальном училище, исполняя оперные арии, но разговорной практики ей отчаянно не хватало. Приходилось импровизировать, смешивая обрывки итальянских фраз с английским. Встретившись с управляющим отеля, она вежливо поздоровалась и показала полотно. Респектабельный итальянец с улыбкой принял картину и жестом попросил подождать, удалившись в кабинет. Вернувшись, он поинтересовался ценой, а затем, обдумав, написал на листке сумму, вдвое меньшую. Любашу это устроило. Управляющий передал ей двести долларов и на листке написал адрес другого отеля, куда, по его рекомендации, стоило обращаться с другими работами.
— Grazie, — улыбнулась Любаша.
Вместе с Ярославом, который нёс оставшиеся четыре картины, она отправилась по новому адресу — в другой отель. Там они встретились с архитектором и успешно продали полотна по той же цене.
— Пусть мы недорого продали картины, но всё равно удачно!  — обрадовалась Любаша.
— У тебя это хорошо получилось! Мы почти окупили поездку! — довольно отозвался художник, глядя на палящее солнце и пронзительно-синее итальянское небо. — Теперь можно и искупаться.
Тем временем архитектор, проводив обаятельную посетительницу, ещё раз полюбовался приобретением. Достав телефон, он позвонил владельцу отеля и предложил ему четыре великолепных холста русского мастера по пять тысяч долларов за каждый.
В поисках уединения и возможности искупаться нагишом Любаша и Ярослав отправились на окраину Сан-Бенедетто. На диком пустынном пляже они разделись и окунулись в тёплые воды Адриатики. Какое же это было наслаждение — плавать нагишом, ощущая полное слияние с природой! За несколько дней влюблённые уже освоили глубокое ныряние и научились подолгу задерживать дыхание.
Во время очередного погружения Любаша заметила длинную тёмную тень, плавно извивающуюся в толще воды. Вынырнув, она увидела в пяти метрах от себя огромную голову с гривой и выпученными глазами. Существо ударило длинным хвостом, и Любаша успела разглядеть змеевидное тело, прежде чем оно скрылось в глубине. Ярослав, вынырнув чуть поодаль, не понял, почему Любаша так стремительно поплыла к берегу.
— Давай ещё поплаваем! — крикнул он.
— Нет… Кажется, я видела дракона! — тяжело дыша, ответила Любаша.  — И ты выходи из воды! — потребовала она.
Оказавшись на берегу, Любаша опустилась на большой камень и рассказала Ярославу об увиденном.
— Нечто похожее я видела в Крыму, на Тарханкуте, когда купалась в Чёрном море, — пояснила она.
— Да… Думаю, плавать лучше там, где есть защищённая пляжная зона, — задумчиво заключил художник.
На следующее утро, встретив Любашу и Ярослава, «челноки» с усмешкой заявили:
— Ну что, ребятки, Ельцин выиграл президентские выборы, так что ваш коньяк теперь наш! — упитанный бизнесмен самодовольно расплылся в улыбке.
— Но мы же спорили на то, кто наберёт больше голосов! — попыталась возразить Любаша.
— Кого выбрали, тот и набрал! — выложил свою логику бизнесмен.
Ярослав, купив в баре бутылку коньяка, передал её «челноку». Тот, радостно крутанувшись на каблуке, направился к бассейну.
— Зачем ты вообще спорила? — посетовал Ярослав.
— Я сказала, как есть! Кандидат в президенты Геннадий Зюганов набрал больше голосов, это абсолютно точно! — горячо возразила Любаша.
— Она права, — произнесла проходящая мимо, одетая в цветастое платье Судьба. — Выборы президента России 1996 года сопровождались нарушениями: подкупом, шантажом и фальсификацией результатов, что, увы, приведёт к разграблению страны и превращению её в колонию!
Женщина с цыганской наружностью исчезла.
— Похоже, так и есть, — прокомментировал Ярослав. — По настроению народа я был уверен, что победит коммунист, так как люди устали от наступающего хищного капитализма!
Пока влюблённые плавали и ныряли в Адриатическом море, яркая и переменчивая Судьба и одетый в белую футболку и бежевые шорты Ангел сидели за уличным столиком кафе, у цветущих кустов.
— Да уж, это тебе не Россия, — посетовал Ангел, поднимая стакан шипучки со льдом. — Ни одной скамейки! Чтобы присесть и отдохнуть, нужно обязательно купить стакан воды.
— Запад есть запад, — ответила Судьба, поправляя подол цветастого платья. — Здесь на всём хотят заработать, даже на пятиминутном отдыхе.
Её взгляд упал на оранжевую бабочку, порхающую над веткой, усыпанной бело-розовыми бутонами.
— Что это за куст? — поинтересовался Ангел, осторожно коснувшись цветущей веточки.
— Магнолия, — ответила Судьба. — Ее называют «Песней любви».
— Интересная «песня» получается с картинами, которые здесь оказались, — заметил Ангел. — Я правильно понимаю?
— Да, — подтвердила Судьба. — Полотна молодого художника несколько раз перекупят, и в итоге они окажутся в музеях, в экспозициях XX века.
Во время ужина Ярослав и Любаша стали свидетелями неистовой страсти итальянцев к футболу. По телевизору транслировали матч с участием сборной Италии, и почти весь персонал гостиницы, забыв о делах, следил за игрой. Ликование и крики после каждого забитого гола были настолько заразительны, что даже Ярослав с Любашей невольно поддались общему азарту.
— Прохлаждаетесь? — вальяжно произнёс подошедший к ним упитанный бизнесмен, держа в руке открытую бутылку пива. — Собирайтесь. Пора в Неаполь. Завтра утром у отеля нас будет ждать микроавтобус.
Рано утром вояжёры спустились из номера и попросили приготовить им кофе. Вскоре бармен поставил перед ними две маленькие чашечки из белого фарфора. Ярослав попробовал напиток, оказавшийся тягучим и густым, словно сливки.
— Невозможно пить такую горечь, — подметила Любаша, едва глотнув тёмно-коричневую жидкость.
— И сердце бешено заколотилось, — добавил Ярослав.
Любаша попросила у бармена воды, чтобы запить крепкий эспрессо.
Неаполь раскинулся на средиземноморском побережье, и путешественникам предстояло пересечь Италию с востока на запад, от Адриатики до Средиземного моря. По пути художник увлечённо фотографировал, очарованный непривычными и быстро сменяющимися ландшафтами. Первое, что поразило его, — итальянские поля. В отличие от бескрайних российских просторов, они напоминали шахматную доску, расчерченную на множество лоскутков разных оттенков. Удивляло, как итальянцы использовали практически каждый клочок земли для выращивания фруктов, овощей или злаков. Ярослав с изумлением разглядывал каменистую площадку, сплошь уставленную горшочками с томатными кустами, усыпанными спеющими под жарким солнцем помидорами. Горшки с растениями стояли даже на крышах домов. Из окон и с балконов свисали верёвки с развешанным для просушки бельём. Южная природа вдохновляла молодого художника, и он продолжал ловить в объектив камеры мимолётные, неожиданно возникающие пейзажи.
— Зачем ты всё это снимаешь? Сколько денег на печать фотографий потратишь! Лучше бы своей женщине что-нибудь купил, художник, ёксель-моксель! — засмеялся один из «челноков».
— Я фиксирую впечатления, — ответил художник, не отрываясь от объектива. — Возможно, потом что-то создам по этим снимкам.
Поездка длилась около трёх часов. Вскоре автомобиль въехал на территорию огромного комплекса, состоящего из крытых ангаров и складов. Коммерсанты называли его коротким словом «Чиз». Это был настоящий город оптовой торговли, где можно было найти практически любые товары массового спроса итальянского производства. Здесь же располагались рестораны и гостиницы для приезжих коммерсантов. Наших «челноков» интересовала прежде всего обувь. Они деловито перемещались от ангара к ангару, указывая продавцам на нужные модели и покупая их.
— Воспользуйтесь случаем и тоже купите партию обуви, — предложили они.
— У нас не так много денег, — оправдывался Ярослав.
— Ну и что! Мы год назад начинали с тысячи долларов, а сейчас уже закупаем на двадцать тысяч. Как видите, обороты растут, — упитанный коммерсант то ли уговаривал, то ли хвастался.
— Молодцы, — похвалил Ярослав. — Мы обязательно что-нибудь присмотрим.
И действительно, влюблённые не удержались и приобрели прекрасные итальянские сандалии для детей и кое-что для себя. Для родителей Ярослав выбрал подарок — десять миниатюрных бутылочек вина в элегантной цилиндрической коробке.
«Челноки» планировали провести на складе два дня: им требовалось время не только закупить желаемое, но и упаковать сотни пар обуви в большие картонные короба, надёжно заклеив их скотчем. За это время Любаша и Ярослав успели съездить в Неаполь и Рим. Однако из-за нехватки времени посетить музеи им не удалось. Они лишь мельком взглянули на Колизей и прогулялись по старинным улочкам. Кроме того, они выполнили важную миссию: передали свой художественно-поэтический альбом «Любовь» в Центральную библиотеку Италии.
Вернувшись в «Чиз», Ярослав помогал бизнесменам упаковывать товар.
— Хорошо покупают? — спросил он у худощавого бизнесмена.
— Отлично! В советское время обувь была крепкой, но однообразной — фасоны не менялись десятилетиями. Когда Союз рухнул, кооперативы начали делать кустарную обувь низкого качества. Народ этой дрянью пресытился, а мы привозим шикарные и надёжные итальянские модели, — пояснил тот.
Вскоре самолёт, подхваченный средиземноморскими ветрами, унёс путешественников домой. Любаша, задремав в кресле, продолжала видеть себя в тёплых объятиях Адриатического моря.