КОПА

* «АзъВеда. Быль и небыль. Хранилище времён»
* http://proza.ru/2021/09/12/1090
________________________________

Новелла «Голос Копы»

Солнце ещё не поднялось над лесом, но небо уже светлело, окрашивая верхушки сосен в бледно;розовый цвет. На поляне у большого камня, который в народе звали Сердцем Земли, собирались люди. Не для веселья, не для праздника — для Копы. Сегодня предстояло решить, как быть с поломанной плотиной на реке: если не починить до паводка, вода затопит огороды и избы, и зима будет голодной.

В этот день Малая Копа собиралась раньше Большой — чтобы Старцы, Жрецы и Воеводы успели обдумать самые острые вопросы. У камня уже сидел Многолетище — дед Радомир, самый старый в общине. Ему было столько лет, что никто уже и не помнил, когда он был молод. Говорили, будто он ещё мальчишкой видел, как ставили первый сруб их деревни. Рядом с ним, чуть поодаль, сидел карунг — молодой, но степенный Светозар. Перед ним на деревянной дощечке были вырезаны руны, и он держал в руке костяной стилос: всё, что прозвучит на Копе, должно остаться в памяти Рода.

Подошли Главы Родов: крепкий Боян, молчаливый Велемир, говорливая, но справедливая Любава, которая всегда знала, где у кого в семье не хватает хлеба, а где — терпения. Пришёл и Воевода Троян — не для того, чтобы командовать, а чтобы сказать, сколько людей можно взять на плотину, а сколько придётся оставить на охране границ: слухи ходили тревожные, будто на дальних тропах видели чужие следы.

Радомир поднял руку. Все замолчали. Не потому, что боялись его слова, а потому, что уважали: он никогда не говорил лишнего, и каждое его слово было как камень в фундаменте дома — надёжное, тяжёлое, нужное.

— Плотина, — тихо сказал он, и голос его, хоть и стал тоньше от лет, всё ещё звучал твёрдо. — Река не ждёт. Если не починим сейчас, беды не миновать. Но и людей рвать на части нельзя: и берег держать надо, и пашню спасать. Кто что скажет?

Первым, по обычаю, говорил самый старший. Потом — по старшинству Старцы. Затем — Главы Родов. И только после них — те, кто уже создал свои семьи. Порядок был не для того, чтобы унизить молодых, а чтобы дать время старшим выговорить самое главное, пока память ещё крепка, а молодым — услышать и понять, как зреет решение.

Боян заговорил о бревнах: часть можно взять из старого склада, часть придётся рубить. Велемир напомнил, что на дальних лугах стоит недостроенная баня — её брёвна тоже пригодятся. Любава добавила, что женщины и подростки могут носить камни и глину, чтобы взрослые мужчины могли заниматься тяжёлой работой. Троян спокойно перечислил, сколько воинов можно выделить на первые дни, а потом придётся вернуть половину: граница не прощает беспечности.

Когда все высказались, слово взял Жрец — старец Добран. Он не стал навязывать своё мнение, а собрал сказанное, как собирают рассыпанные зёрна в горсть.

— Значит, так, — произнёс он. — Бревна берём со склада и из недостроенной бани. Женщины и подростки носят камни и глину. Первые три дня на плотине работают и воины, потом половина возвращается на границу. А чтобы не было споров о том, кто что делает, Светозар запишет всё рунами — и каждый сможет потом прочесть, как решили.

Казалось, все были согласны. Но вдруг поднялся молодой Ратибор — сын Велемира. Он был горяч, как костёр из сухих веток, и часто спорил, будто хотел доказать, что уже не мальчик.

— А если паводок начнётся раньше? — спросил он. — Три дня на границе — это много. Надо всех бросить на плотину.

Велемир хотел было осадить сына, но Радомир остановил его лёгким движением руки.

— Пусть говорит, — сказал он. — Никто не лишён слова на Копе. В этом её сила.

Добран не стал спорить. Он просто спросил:

— Ты говоришь, что надо всех бросить на плотину. А кто будет стоять на тропах, если чужие придут? Кто защитит тех, кто носит камни? Скажи, как ты видишь, чтобы и плотина была спасена, и дома остались целы?

Ратибор нахмурился. Он хотел сказать что;то резкое, но вдруг понял, что не может ответить просто «надо». На Копе не принимали решений на крике. Здесь требовали мысли.

Он помолчал, потом медленно произнёс:

— Я не подумал… Прости. Пусть будет, как сказали. Но если вода пойдёт раньше, я первым пойду на плотину, даже если придётся оставить меч.

Добран кивнул:

— Хорошо. Это и есть решение: делаем, как решили, но держим ухо востро. Если вода поднимется раньше — пересмотрим.

Светозар вывел на дощечке руны: «Плотину чиним. Брёвна — со склада и бани. Женщины и подростки — камень и глина. Воины — первые три дня. Если паводок раньше — пересмотр». Каждая руна была не просто буквой, а образом: Ка — союз, Отцов — память, Путей — дорога, Азъ — Боги. Вместе они складывались в древний смысл: «Божьи Пути Отцы собрали воедино».

Через несколько дней собралась Большая Копа. Теперь здесь были все, кто создал семью, и каждый мог высказаться, если чувствовал, что его голос нужен. Обсуждали не только плотину, но и новые тропы, и то, как делить сено с дальних лугов, и даже то, стоит ли ставить новую кузницу ближе к реке или оставить на старом месте.

На этот раз спор вышел из;за кузницы. Молодой кузнец Ярополк настаивал, что ближе к воде будет удобнее: и глину брать, и угли гасить. Но старый кузнец Микула, который учил Ярополка держать молот, возражал:

— Вода — друг, пока она в меру. А в паводок она враг. Ставь кузницу выше, чтобы огонь не погас, когда река выйдет из берегов.

Ярополк не хотел уступать. Он чувствовал, что старое поколение тормозит новое. Но на Копе не было места для обид. Каждый должен был объяснить, почему он думает так, а не иначе. И каждый должен был услышать другого.

В конце концов, решили поставить кузницу на высоком берегу, но сделать к ней удобную тропу и поставить рядом колодец, чтобы вода всегда была под рукой. Ярополк сначала хмурился, но потом кивнул: в этом решении было и его желание, и мудрость старших.

Был и ещё один случай, который долго вспоминали в деревне. Один из охотников, Лютобор, в ссоре ударил другого и сломал ему руку. Это было не убийство, но проступок серьёзный — ведь в общине сила нужна для защиты, а не для раздоров.

Копа собралась снова. Лютобор не прятался. Он знал, что должен ответить перед всеми. Его не били, не связывали, не кричали на него. Просто спросили:

— Зачем ты поднял руку на своего?

Лютобор опустил голову.

— Гнев затмил разум, — признался он. — Я не хотел ломать, хотел только напугать.

Жрец Добран сказал:

— В гневе нет силы. Сила — в терпении. Ты нарушил устои Копы, и потому должен уйти на время, чтобы подумать над тем, что сделал.

Лютобору дали срок — три года. Не как наказание, а как время для осмысления. Ему показали дорогу к острову посреди Иртыша, где стоял одинокий дом и был приусадебный участок. Там он должен был жить один, работать своими руками и думать о том, как сила превращается в слабость, если ею не владеть.

Никто не отбирал у него ничего. И ему сказали:

— Если через три года ты поймёшь, что был неправ, ты сможешь вернуться. Никто не будет тебя судить. Но если ты снова поднимешь руку на своего — путь тебе будет закрыт.

Лютобор ушёл без слёз и проклятий. Он знал: это не месть, а урок. У славян не было кровной вражды. Была Копа — и она учила, что община держится не на страхе, а на ответственности.

Прошли годы. Плотину починили, кузницу поставили, тропы проложили. Лютобор вернулся. Он стал тише, чем раньше, и работал больше, чем другие. Никто не напоминал ему о прошлом. На Копе не бередили старые раны. Но все знали: он прошёл испытание и вернулся не как победитель, а как человек, который научился владеть собой.

А когда Ратибор, тот самый горячий юноша, стал Главой Рода, он помнил тот день, когда не смог ответить на простой вопрос Жреца. И теперь, когда на Копе кто;то спорил слишком громко, он тихо говорил:

— Дай подумать. На Копе слово даётся не для крика, а для смысла.

И люди кивали. Потому что знали: Копа — это не просто круг людей у камня. Это память Рода, его совесть и его сила. Это способ жить так, чтобы каждый голос был услышан, а каждое решение — принято не по прихоти, а по правде.

Так жила община, скреплённая не железом, а словом, записанным рунами, и памятью, которую передавали от деда к внуку: «Божьи Пути Отцы собрали воедино» — и пока они помнили это, их дом стоял крепко.
___________________________________________

КОПА

КОПА – это Общинный Круг. Если читать по Рунам: Руна Ка - это союз, объединение; Руна Отцов; Руна Путей; Руна Азъ (т.е. Боги), получается образ (справа налево): «Божьи Пути Отцы собрали воедино», т.е. это система объединения. От корня «КОП» происходят многие слова, допустим: копить, копна, [всем] скопом, т. е. всем вместе что-то сделать.

КОПА – это извечный Родовой Устой, накопивший за многие поколения принципы Славяно-Арийской морали в своеобразную Культуру и неповторимую Традицию.
КОПА – это общинный свод правил, укрепляющий взаимоотношения между Родами, и система принятия жизненно важных решений. В своей основе Копа несёт Родовые традиции, правила, объединяющие различные Рода, а также она несёт определённую систему разрешения возникающих конфликтных ситуаций и проблем (вопросы войны и мира, строительства, обустройства территории, защиты границ и т.д.).

КОПА бывает Большая и Малая:
* Малая Копа состоит из Глав Родов (Старцев), Жрецов (Старейшин Общин) и Воевод.
* Большая Копа объединяла всех общинников, признанных продолжателями Родов, т.е. тех, кто создал семью. За остальных на Копе слово говорят их родители.

Правило Копы
Основное правило Копы – никто не может быть лишён слова. Т.е. высказывались все присутствующие на Копе, но первым всегда говорит самый старый человек данной Общины (называли его по-разному: Ведун, Ведич, Многолетище). Т.е. первым говорит не Жрец, а самый старый человек. И всё, что говорилось на Копе, записывал карунг (как бы летописец), он записывал Рунами образ того, что сказал тот или иной человек по данному вопросу.

Слово даётся в определённом порядке. Т.е. вопросы известны заранее, люди их дома могут обсудить, а затем на Копе высказываются по очереди:
* Сначала по первому вопросу высказывается самый старый человек Общины.
* Затем по старшинству Старцы.
* Потом Главы Родов и их супруги, если ей есть что дополнить или её мнение по данному вопросу отличалось от мнения мужа.
* Когда глава Рода и супруга высказались, даётся слово их детям, которые уже создали свои семьи, они также высказываются по старшинству, и сначала говорит глава, затем его супруга, если её мнение отличается.

После того, как все высказались по первому вопросу, Жрец подводит это всё как бы к единому знаменателю, т.е. он услышал мнение всех и подводил итог по данному вопросу. Если все согласны со Жрецом – вопрос считается решённым, и переходят к следующему вопросу. Если хотя бы 1 человек не согласен, начиналось совместное обсуждение, т.е. тот, кто не согласен с данным решением, он говорил, по какой именно причине не согласен, и затем каждый мог высказаться по поводу того, что этот человек недопонял, объяснить ему - не заставить, а убедить, доказать, чтобы он понял, что это необходимо для всех.

Нарушение Устоев Копы
Всяк не принявший решение Общины на Копе - уходит из Общины и переселяется на вольные места, где он сам или со своим Родом будет жить. При этом у него никто ничего не отбирает, и он всегда может вернуться. Т.е. он может 5-10 лет прожить един, но если до него дойдёт, что Община была права, он может вернуться.

Если кто-то нарушил Устои Копы – уходит из Общины. Т.е. за неоднократное нарушение Общинных правил или серьёзное преступление, допустим, в ссоре, драке убил человека, то его отсылали жить отдельно. У славян не было кровной мести, как у кавказцев, преступника просто изгоняли, т.е. живи среди зверей, раз с людьми жить не можешь, поживи несколько лет един и подумай над тем, что ты совершил.

* За неосторожное убийство – от 1,5 до 3 лет.
* Если намеренно убил, допустим: не поделили что-то, он пошёл, поджёг дом и погибли люди – от 3 до 5 лет изгнания.
* Смертной казни не было, потому что знали о реинкарнации и пр., т.е. убить преступника - значит, как бы лишить его возможности осмыслить то, что он сделал. Поэтому, допустим, в Асгарде Ирийском недалеко посреди Иртыша был остров, и если кто-то нарушил Общинные правила, он мог сам уйти из Общины или его отправляли на остров, там был дом и приусадебный участок.

Такими были старые правила и они работали, потому что воспитывали раньше в совершенно другой системе, там пойти против своих – никто даже подумать такого не мог. Это сейчас дети на улице могут подраться, а раньше такого не было, воспитание было другое, уважительное, игры были совершенно другие, там с детских лет играли – защитить свой дом, родителей, Общину и пр.