Первая Рыбалка

1
Детство моё пришлось на конец восьмидесятых начало девяностых. Тогда ещё не было компьютеров или навороченных иксбоксов с прочими плейстейшенами. Не было смартфонов и ноутов, ни Грендмастера Флеша, ни ди-джея «сто восьмого».
   На улице стоял июнь месяц, мне шёл двенадцатый год. Время на каникулах проводилось просто - либо дома у телевизора, либо на улице. А там - либо велосипед, либо футбол во дворе. Но в это лето родители решили отправить меня в деревню к бабушке и дедушке — на месячок. «Хоть загорит немного», - сказал отец, вечно недовольный, что я предпочитал книжки и телевизор улице и футболу.
Хотя сквозь годы я вижу, что и сам мой отец не слишком уличным был. Больше читал и вечно был занят работой с какими-то чертежами и плакатами. Так что не в чем меня обвинять, я был сыном своего отца. Тоже носил очки и не любил улицу. И вообще не любил столпотворения и шум.
До того лета я уже бывал в деревне раньше, года за три до этого. Тогда бабушка и дедушка не отпускали меня гулять далеко от небольшого дома, совмещенного с двором, где стояла корова. Поэтому мои воспоминания о деревне и ограничивались этим домиком, а также небольшим внутренним двориком с курами и сараем для всяких хозяйственных нужд, от которого сразу начинался забор огорода. Но теперь-то я, несомненно, вырос и планировал…, - а, не знаю, не помню, что я планировал. Короче говоря, я с энтузиазмом воспринял мою поездку в деревню.
Какого же было моё разочарование, когда я узнал, что этот месяц я проведу не один с бабушкой и дедушкой, а ещё и семьёй моего дяди Вовы (маминого брата) и двумя его сыновьями — моими кузенами Пашкой и Сашкой.
Мы никогда не были близки как семья, хоть и жили в одном небольшом городе. Дядя Вова хотя и был старшим братом моей мамы, но ничем на неё не походил. Моя мама любила посмеяться и пошутить, а дядя Вова был сама серьезность и почти всегда злой на всё на свете. «Куда пошел, не видишь - тут редиска растет?», «Что вы тут орёте как коты обосранные!», - только и слышал я от него в первые дни нашего совместного «отдыха». Может быть, всё это было из-за его жены - моей тёти Марины, которая тоже была вечно всем недовольна и кричала по любому поводу. Особенно доставалось, естественно, дяде Вове, да и Пашке перепадало, бывало.
Пашка был старше меня года на два и вёл себя так, как будто я вообще ещё в жизни не видал и мне нужен наставник - конечно же, в его лице. Он всё время как будто следил за мной. Куда я пошел, что я читаю - ну и тому подобное.
Через несколько дней совместного нашего пребывания в деревне, он даже позвал меня курить за двором.  Я, конечно, отказался, и он с многозначительным видом поставил меня на шухер, и, потягивая стащенную у отца сигарету пояснил:
- Курить-то тебе ещё рано, конечно.
Я промолчал - я и не собирался начинать курить. К слову, я и сейчас не курю.
- И на дискотеку тоже тебе рано.
Он ожидал моей реакции, но я опять ничего не ответил. Я парился из-за того, что дядя Вова тоже был где-то на улице и мог запросто спалить нас. Да, я не курил, но попробуй, докажи в такой ситуации! А самое главное - я жуть как боялся, что дядя Вова начнёт орать.
- Зацени, - кивнул он на свою ногу в белоснежном кроссовке. - Настоящий «Адидас»!
- Красивые.
 (Что мне было ещё ответить?).
- Хэ, красивые, — ответил Пашка. - Ты что, девчонка? Крутые надо говорить, — и продолжил ржать.
Ну, вот в таком духе и проходило наше с ним «общение».
- Что, курите? - раздался из-за угла двора голос Сашки. - Так-так…
Младший из моих кузенов любил растягивать слова, подражая манере говорить своей матери - тёти Марины.
- Тааак, Пашенька, сейчас папке и скажу, чем вы тут занимаетесь.
Сашке был на год-полтора младше меня, но наглости на его веснушчатом лице, пожалуй, хватило бы на нас с Пашкой вместе взятых.
- Стой, говорю!!!
Пашка едва успел схватить за руку уже убегавшего счастливого Сашку.
- Не говори! — попросил он.
 Сашка хитро улыбнулся и, видимо, выдал давно заученный приём.
- А мне что с этого? - прищурился он.
Я понимал - такая форма общения была нормальна для моих кузенов. Сашка любил извлекать пользу за своё молчание.
- Чего хочешь? — уже заученно спросил Пашка.
- Где спиннинг папкин? - с готовностью спросил Сашка.
Адские муки отразились на лице Пашки.
- Ну? Ма… - уже начал было кричать Сашка.
- На шкафу, — прошипел Пашка.
- Который у кровати? - уточнил Сашка
Пашка согласно кивнул.
Сашка оскалился и пошел в сторону дома.
- Не скажешь? - прикрикнул Пашка.
Сашка сделал ещё пару шагов.
- Ну ладно, живи пока, - ответил он. - А там посмотрим.
- Слово пацана?
- Ага, слово пацана, — ответил Сашка.
Пашка смотрел ему вслед, а затем, повернувшись ко мне, сказал:
- Ты же на шухере был… Ай… слепой.
Что мне было ответить? Я «заценивал» Пашкин кроссовок, когда Сашка подкрадывался.
- Извини, — вырвалось у меня. Мне действительно было обидно.
- Да ладно, молодой ещё, - ответил Пашка свысока. 
В доме что-то упало и разбилось. Мы с Пашкой переглянулись, и пошли к дому, узнать что случилось.
- Смотри, Паха! - крикнул Сашка, выбегая на улицу со спиннингом в руках. - Сейчас королевский заброс покажу!
Но, увидев отца, вышедшего из сарая, смутился и замер на месте. Дядя Вова сел на скамеечку рядом с дедом и смотрел на Сашку в ожидании объяснений.
- Я тут это… Банка не разбилась, пап...
Дядя Вова сразу все понял и просто сказал младшему сыну:
- Дай сюда спиннинг.
- Да я просто хотел…, -  стушевавшемуся Сашке ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
Тут мы вышли из-за двора, и Пашка сказал брату:
- Тебе же говорят - блесна дорогая. На рыбалке будем и забросишь.
- Так пойдём на рыбалку!!! - топнул ногой Сашка.
- Пойдём, пойдём, — уверил его отец.
- Когда?? — с нетерпением крикнул Саша.
- Когда на озеро поедем, — ответил за отца Пашка. - Говорят же тебе.
- Да вот, - говорил дядя Вова деду. - Достал блесну финскую, на работе подогнали. Хочу опробовать - на Рыльницы когда поедем.
Дед взял спиннинг из рук дяди Вовы и посмотрел на диковинку.
- Резиновая, что ли? - спросил он. - Ишь ты, как живой! Леска только тонковата больно для Рыльниц.
- Думаешь? - согласно кивнул дядя Вова. - Поменять надо будет катушку.
Дед махнул в сторону сарая и сказал:
- Ты просто свою ***вину возьми да переставь на мой спиннинг - и не надо будет с катушками конопатиться. 
- Надо будет завтра заняться.
Дед встал со скамейки и пошел в огород, открыл калитку, затем обернулся, как будто забыл что-то сказать.
- Сначала вон, - дед опять махнул рукой в сторону двора, - покосил бы бурьян сперва, а то говорю - совсем руки уже не те, только вот тяпкой махать и хватает…
 Дядя Вова не успел ответить - их перебил Сашка.
- Когда на рыбалку-то, пап?
- На озеро поедем, и будет тебе рыбалка — ответил Сашке дядя Вова.
- Когда? - не отставал Сашка. - Когда?
- В пятницу, — ответил дядя Вова. – Давай, займись делом.
Затем он встал и зашёл в сарай, как будто хотел спрятаться - во всяком случае, мне так показалось. Сашка подбежал к сараю и начал пинать старую железную банку, показывая дриблинг футболиста.
- Каким? Мама с кухни выгнала, а по телеку всего две программы. Ну, пойдём на рыбалку, пап! - продолжал он канючить.
- Червяков накопай сначала, — ответил дядя Вова из глубины сарая. -  Там видно будет.
- А где? - спросил Сашка.
Дядя Вова не ответил - может, просто не услышал. Сашка пнул банку, которая, просвистев через скамейку, со звоном ударилась о калитку забора, и ушёл. 

2

- Вот, накопали червяков, — Сашка подошел к отцу и с гордостью показал небольшое ведерко, полное земли и копошащихся розовых червей.
Дядя Вова с утра копался в картошке и о чем-то мирно через забор разговаривал с дедом.
- Чего? - опешил дядя Вова
- На рыбалку, - нагло улыбнулся Сашка. - Ты говорил -  червяков как накопаешь, так и пойдём.
- Да я же так…, - опешил дядя Вова.
Он просто стоял, опершись на тяпку, и не знал, как  послать Сашку подальше
- Ха-ха-ха, - засмеялся дед. - Поймал тебя Шурка! - и закашлялся, подавившись дымом.
- И впрямь, Володь, сходите хоть на рыбалку, - поддержала Сашкину идею тётя Марина, вышедшая на крыльцо. -  Вон и Дениса с собой возьмите. До обеда вернётесь.
Дядя Вова вышел из огорода и, сев рядом с дедом, закурил. Сашка выжидающе смотрел на отца.
- Ну? - спросил он.
- Да сходи уж, - кивнул дед дяде Вове.  – Вон, на Немца или к Ключам, день-то тихий.
- И комарья до сраки, — засомневался дядя Вова.
- Удочки в сарае возьми, - сказал дед, пропустив слова дяди Вовы мимо ушей. - Все готовые. Старые, да надёжные. Это вам не эта дребедень резиновая.
- Знаю, — ответил дядя Вова без энтузиазма. - Мои ведь.
Дед усмехнулся.
- Да уж, давненько я не выбирался к речке.
- Больше по самогонке, а, дед? — подковырнула тётя Марина.
- И так бывает, — усмехнулся тот в ответ.
Сашка сел рядом с ведром червяков и продолжал ждать ответа. Дядя Вова вздохнул, и ещё раз взглянув на небо, сказал:
- Ладно уж, пошли.
И потушил сигарету о подмётку своего ботинка.
Первая рыбалка. Какой мальчишка моего поколения не любил рыбалку?
Как я уже сказал, я рос в городе. У нас была широченная река, протекавшая аккурат через центр города и в силу этого не слишком пригодная для рыбалки. Поэтому рыбалка для меня была чем-то далёким и непонятным. Но это совсем не означало, что я не любил рыбалку. Просто перспектива провести время с Сашкой и Пашкой не очень-то радовала меня. С гораздо большим удовольствием я бы остался бы дома и смотрел по телевизору эти самые две программы.

С полчаса продолжались сборы. Сапоги нужного размера нашлись только на дядю Вову. Собственно, он единственный из нас и выглядел одетым на рыбалку по всей форме - плотная куртка и штаны, панама и резиновые сапоги. Дядя Вова заставил меня переодеться в старые Пашкины спортивки и одел на меня свою старую рабочую куртку, подогнув рукава. Кузены мои наотрез отказались её надевать, да и вообще переодеваться, несмотря на все увещевания и предупреждения старших.
- Это на подкормку.
Сашка бросил в ведро с червяками свой недоеденный кусок хлеба, обильно политый подсолнечным маслом и посыпанный солью.
- Черви ж от соли передохнут, — смотря в ведро, сказал Пашка. - Да пап?
Дядя Вова ничего не ответил. Он молча двинулся в сторону от дома, мы двинулись следом. У каждого в руках было по удочке, счастье тащить ведро с червями выпало, конечно же, мне.
Мы перешли пустую и пыльную проселочную дорогу и, миновав пару соседских домов, подобных нашему, начали спускаться в пригор вдоль огородов.
 Я впервые был в этих местах, и мне было все интересно и, прежде всего – природа. Я шёл и прикидывал - ландшафт, не изувеченный городом! В самой низине, заросшая по берегам лесом, пряталась речка. По обе её стороны ровно, словно плечи великана, поднимались склоны холмов. Мне так и казалось, что в древние времена вершины этих холмов были берегами когда-то могучей реки, от которой теперь остался только ручеёк. Речка все время петляла, это легко это определялось  по лесу, росшему строго по её берегам. А дальше, ни на одном из склонов, не было ни одного деревца, только поля. Лишь изредка на склоне встречались черные проплешины распаханной под огороды земли и несколько построек недалеко от реки, по-видимому, бань.
Мы спускались по хорошо вытоптанной тропинке. Трава по краям этой тропинки  порой доходила мне до груди, и я боялся, что крючок или леска запутаются, и поэтому поднял удочку над головой, чем заслужил презрительный Пашкин взгляд. Но мне было наплевать, я просто был ошарашен открывшимся видом. Всё вокруг было ослепительно зелёным; после пыльных городских улиц это зрелище переливавшейся на лёгком ветру изумрудным сиянием травы вызывало у меня просто щенячий восторг. Я вертел головой и не мог наглядеться. Сейчас думаю - как жаль, что тогда не было смартфонов, чтобы сфоткать эту красоту.
 На вершине другого берега, после длинного и пологого подъёма, начинался лес. Может быть, это был просто перелесок, а может, там был уже тот самый лес, о котором рассказывала дома мама - лес, где водились кабаны и рыси. И я вспомнил, как дед рассказывал, как они ходили на рысь да сами еле ноги унесли оттуда. Я хотел было спросить об этом дядю Вову, но нас разделяли Сашка и Пашка, а кричать спрашивать я не хотел, поэтому просто разглядывал всё вокруг -  благо с горы шагалось легко. Вдоль речки начали попадаться то тут, то там разбросанные огромные валуны. Одни торчали за кустами прямо из воды, другие громоздились на берегу. Всё это лишь подтверждало мою теорию, что мы  находились на дне старой реки…
«Я иду и курю «Беломорканал», Светофор подмигнул — я его сломал», - вопил песню Сашка. Пашка пытался его заткнуть. Дядя Вова молча шёл впереди, словно следопыт из фильмов про индейцев. Я вертел головой по сторонам. Так мы и дошли по тропинке до моста через речку. У моста этого не было перил, он почти лежал на воде и скорее напоминал плот на причале – такой здоровый и старый плот.   Вода в речке была скорее темно-коричневая, чем привычная мне светлая городская.
- По центру строго идти, — сказал, обернувшись, дядя Вова и пошел первый. Под его весом мост немного прогнулся, и я заметил, как вода стала заливать его края.
- Давай по одному! — крикнул нам дядя Вова. – Паша, ты последний! Смотри там!
Потом мы свернули на узенькую тропку вдоль реки и по ней пошли к месту рыбалки. То есть, это я надеялся, что мы идём к месту рыбалки и вот-вот придём. Я хотел спросить - почему так необходимо переходить на другой берег? Неужели нельзя ловить с нашего? Но, опять же, я был здесь в первый раз и поэтому молчал, «наслаждаясь» ролью ведомого.
- Держи прямо удочку, — подгонял Сашку Пашка. – Пап, он же сломает её так! - старался он привлечь внимание отца.
«Не заплачет пограничник, если даже упадёт и коленку разобьёт», - опять завопил Сашка.
И вот мы добрались до места нашей рыбалки. На хорошо вытоптанной площадке, на стволе поваленного сухого дерева, у самой воды сидел немного сухощавый мужчина в панамке, а чуть поодаль, метрах в двух-трех от него, с удочкой возился мальчишка. На вид мальчишка этот был чуть помладше меня на год, может быть, два - примерно Сашкин ровесник. Одет он был в длинные спортивки и маленькие резиновые сапожки, голову его также защищала панама. 
Мужчина уже смотрел на нас, когда мы вышли на эту площадку, видимо, давно услышав нашу славную компанию. Да уж, надо быть абсолютно глухим, чтобы нас не услышать...
- На рыбалку? — спросил мужчина.
- Да вот, решили, - ответил за всю нашу ораву дядя.
- Здрасьтитя, — сказал Сашка.
Мужчина пожал дяде Вове  руку, кивнул нам и сказал:
- Присоединяйтесь - день-то какой хороший. Тихий…
- Нет, мы куда-нибудь подальше, — ответил дядя Вова. – Пошли! – кивнул он нам и направился дальше по тропинке.
- Ну, это как хотите, — улыбнулся мужчина и вернулся к своему месту, а мы продолжили свой путь по тропинке, по-прежнему вившейся вдоль реки, словно змейка.
- Пап, а что не здесь? - спросил Сашка.
- Пошли ты уже, — нетерпеливо ответил ему отец, убивая очередного комара на щеке.
- А че? Давайте здесь сядем! — не унимался Сашка.
- Только дураки в таких местах ловят, — ответил дядя. - Кто ж так ловит!
- Городской. Ха-ха…! — засмеялся Пашка с видом знатока, - даром, что сам был из города.
- Пойдём уже.
Дальше мы шли тихо, и только комариный вой становился всё навязчивей и всё громче. Порой это становилось просто невыносимо. Как будто ничего, кроме комариного писка и не существует на свете. Порой наглое комарьё даже залетало в рот. Я устал и просто начал размышлять о том, что мы так и не найдём хорошего места для рыбалки. Как повернём и пойдём домой. Это было всё, чего мне сейчас хотелось.
- Надо было тоже картошки взять, — не унимался Сашка. – Вон, мужик взял, сейчас похавает с рыбкой печёной! А что на обед сегодня бабушка готовит?
- Иди ты уже. И удочку прямо держи, — отвечал ему дядя Вова.
Наконец дядя Вова остановился рядом с небольшим окошком в кустах, росших вдоль берега, и многозначительно произнёс:
- Вот тут вроде неплохо...
Я тихонько сел рядом с едва заметной тропинкой на корточки, поставив рядом ведерко с червями, и оглядывался по сторонам. Вот она - моя по-настоящему первая рыбалка.
Место и вправду было неплохим. Пологий берег, заросший травой, уходил в речку без всякого обрыва. Сверху, образуя большую тень над рекой, росли тополя - такая своеобразная крыша над головой на случай дождя.
Всё-таки дядя Вова кое-что понимал в рыбалке. Подойдя к самому берегу, он принялся выминать осоку, которой зарос весь берег. И тут же увяз в грязи, которая поглотила пол-сапога. Он обернулся к нам и, по-видимому, хотел предупредить нас, но опоздал.
- Блииииин, — запричитал Пашка, с умным видом бросившийся всё повторять за отцом.
Только беда была в том, что в отличие от отца, взявшего сапоги, Пашка обут был в кроссовки, тут же утонувшие полностью.
- Вылезай давай! — рявкнул дядя Вова.
Сашка, стоявший неподалеку от меня, залился звонким смехом и всё никак не мог остановиться.
- Вот от мамки-то влетит, вот от мамки тебе влетит, Паха! - всё повторял и повторял он, пока не поймал взгляд отца и замолчал.
- Я-то чё, я-то чё…? — лепетал Пашка, пытаясь оправдаться.
- Да уж, Паша, - подражая тёте Марине, не мог успокоиться Сашка. - Угваздался по первое число… Что делать-то будем?
- Пошли дальше, — сказал дядя Вова.
И пошли мы дальше, опять и опять петляя по тропинке.  «Зачем вообще так далеко забираться от дома?» - думалось мне, но вслух я ничего не говорил. Я вообще только молчал. Тогда мне казалось, что мы очень далеко ушли от дома, и я всерьез боялся заблудиться. Даже нет, не заблудиться, а просто то, что обратный путь домой займет уйму времени и что этой рыбалкой будет убит целый день.
 Дядя Вова несколько раз останавливался у вроде как подходившего места и сам же отвергал его. Он словно припоминал что-то, а потом отметал выбранное было место. Было видно, что он замаялся с нами и с рыбалкой этой. Виду он подавать не хотел, только, как обычно, брюзжал. Сашка ныл, что он устал и что комары уже выпили всю его кровь и что надо было намазаться каким-то сверхсредством, как пацаны ему говорили. Пашка стоически молчал и бросал на меня и Сашку злобные взгляды, мол, всё из-за вас. А я… Я просто хотел домой.

3
Место для рыбалки мы нашли лишь часам к одиннадцати. Река тут делала небольшой поворот и была как будто уже. Здесь было такое же небольшое окошко между тополями, росшими вдоль берега.  Но на этот раз подход к воде не был таким пологим, скорее  он напоминал небольшой обрывчик высотой метра в полтора, зато почва под ногами была твердая.
- Давай, Паша, приминай траву, — сказал дядя Вова и, переступая с ноги на ногу, показал нам, как это делается правильно.  – Давайте, тоже помогайте, — бросил он нам с Сашкой. А сам пошел в лесок и быстро вернулся со здоровой сухой корягой и ветками. 
Минут через десять всё было готово, чтобы начать рыбачить. На вымятой траве дядя Вова положил корягу. Получилась, пусть и неровная, скамейка, на которую можно было сесть без страха испачкаться. Из принесённых веток дядя Вова вытачивал стойки для удочек. Я отсел в сторонку, осмотрел свои снасти и глянул на ведро с наживкой. Всё было в порядке. Мне нравилась наша позиция, и уже я примерял в голове, где будет моё место для рыбалки. 
Дядя Вова едва не поскользнувшись спустился к воде и прошёл вдоль берега, втыкая стойки для удочек в воду. Потом остановился и огляделся, по-видимому, будучи довольным увиденным, но затем выдернул одну из стоек.
- Паша, - негромко сказал дядя Вова. - Вот эту немножко подточи, - и протянул Пашке одну из стоек, никак не хотевшую закрепляться под напором слабенького течения речки.
- Дай я, — торжествуя, выхватил ветку из рук отца Сашка.
- Паша! — кивнул дядя Вова старшему сыну. - Не давай ему нож! — машинально он взглянул на бревно, где оставил нож.
Сашка твёрдо решил, что эта ветка - его законная добыча, а значит, ему предстоит пользоваться отцовским ножом. Поймав взгляд отца, он в один прыжок оказался у нашей импровизированной скамейки. Пашка просто не успел перехватить брата, он  был занят чисткой своих кроссовок.
- Я взял первый - мне и делать! - не унимался Сашка и схватил отцовский нож.
Конечно, они опять забузили. Босиком Пашка кинулся забрать прут, Сашка вывернулся из захвата и с трофеем отбежал к тропинке, готовый рвануть в лес при новой попытке наступления со стороны брата. Я сидел буквально метрах в двух от распалённого схваткой Сашки, и хотел было вмешаться, помочь Пашке, отрезав Сашке пути отхода в лес.
- Только попробуй, очкарик! — крикнул мне Сашка.
 Пришлось дядя Вове вылезать на берег и останавливать этот конфликт самостоятельно. Он вылез на берег и крикнул Сашке:
- Стой, где стоишь!
Сын послушался и, дождавшись, когда отец подойдет к нему, послушно протянул ему нож и ветку.
- Чего он драться-то сразу, — пробурчал Сашка себе под нос. - Псих ненормальный….

- Мы тут с братом в детстве рыбачили, - сказал дядя Вова, глядя на поплавок. - Хорошее место.
Клёва не было, да и если честно, мне неважно это было. Главное – мы, наконец, рыбачим. Не снуём по лесу в бесконечных поисках, а вот так вчетвером тихо сидим и рыбачим. Все было почти так, как я себе представлял рыбалку. Наживка насажена, поплавки в тишине скользят по темной глади воды. Только не было в моих мечтах комаров и воздуха, отдающего гнильцой — запаха глухой сельской речки. Дядя Вова показал, как правильно насаживать червяка и как правильно закидывать удочку. Я жутко боялся, что у меня не получится правильно закинуть и леска, задев листву деревьев, запутается в них. Или закину слишком близко от берега, или что-нибудь ещё… В общем, боялся я облажаться на глазах у моих кузенов, которые уже с легкостью обращались со снастями. Поэтому я внимательно смотрел за каждым движением дяди Вовы - как и что к чему. Он закинул удочку, и я уже ждал — сейчас он передаст мне удилище.  Но дядя выдернул крючок обратно из воды и только потом дал удилище мне.
- Теперь сам попробуй, - сказал он.
Не без гордости могу сказать - всё у меня все получилось с первого раза. Может быть, и немного не туда, куда я хотел закинуть, но получилось вполне сносно. И вот я сидел рядом с двумя братьями, глядел на поплавок и мечтал, что через пару дней я приду сюда в одиночку и буду ловить здесь рыбу. Буду ходить сюда каждый день, пока бабушка не скажет:  «надоел ты со своей рыбой! Уже девать её некуда!».
- Не клюёт, — разочарованно сказал Сашка.
Никто ему не ответил. Пашка подражал отцу, а отец молчал. Казалось, дядя Вова просто наслаждался моментом, а может, вспоминал себя здесь в нашем возрасте. Вот так же сидели они с другим моим дядькой — дядей Женей и молча смотрели на поплавки. Может, мне и показалось, но, кажется, судя по тени улыбки проскользнувшей по его вечно угрюмому лицу, я угадал.
Я бы и дальше предавался своим фантазиям, если бы мой поплавок не подал бы признаки клёва. Дёрнувшись, он вдруг резко пошел в сторону и ушёл под воду.
- Клюёт же! — заорал Сашка
- Тяни! — вторил ему Пашка. – Подсекай!
Их я не слушал и не слышал, да и что такое «подсекать» не знал. Всё получилось как-то рефлекторно - я просто начал тянуть удочку на себя, как только поплавок стал уходить под воду. Сперва я думал, что крючок просто за что-то зацепился, так как удочка сперва не поддалась, но затем я почувствовал, как вытягиваю рыбину. Я чувствовал тяжесть. Я даже подумал: какая здоровая! Я тянул вверх и, наконец, рыбка вышла из воды. Очень всё неуклюже было. Удочкой я сработал как краном – ну, повернул удилище так, чтобы рыбка оказалась над землёй, и затем опустил её на землю. Мои кузены едва успели увернуться и тут же кинулись к трепыхавшейся в траве рыбке.
- Дааааа, уж вот это улов! — Сашка опять подражал материнской манере растягивать слова. - Ты посмотри.
А мне все было по барабану, даже какой-то момент счастья проскочил. «Моя первая рыба! Я поймал рыбу!» - носилось у меня в голове, хотелось скакать и прыгать от радости. Стараясь не показывать, как меня трясёт от волнения, я подошёл взглянуть на мою первую рыбину…
И я увидел рыбёшку, едва ли превосходящую размерами мою детскую ладошку. Она трепыхалась на траве, и под смех Сашки задыхалась без воды, раскрывая и закрывая разорванный крючком рот. Я просто не мог смотреть на это медленно умирающее существо и отвернулся. Сашка засмеялся за моей спиной, он думал, что его насмешки о размерах рыбины достигли цели, и я просто не знаю что ответить. На самом деле, я просто пытался скрыть навернувшиеся слезы - так мне было жалко рыбу. 
- На уклею здоровую похожа, — хмыкнул Пашка. – Пап! — позвал он. - Это уклея?
Дядя Вова подошел и взглянул на рыбёшку.
- Щурёнок, — заключил он.
- Щурёнок? - удивился Сашка. — Это как? Он щуку поймал?
- Что там у тебя, Денис? — спросил меня дядя Вова, видя, как я вожусь с удочкой.
Отойдя в сторону, я делал вид, что я распутываю крючок, застрявший в траве. Я ждал, когда они все успокоятся, и я смогу вернутся и опять закинуть удочку. Просто для вида - я уже мечтал, чтобы эта проклятая рыбалка закончилась.
- Всё нормально, - ответил я. - Сейчас вернусь.
Дядя Вова понимающе кивнул и отошёл чуть в сторону, к тропинке, закурил.
- Саша, перезакинь удочку! - скомандовал он, продолжавшему ржать над моим уловом кузеном.
Сашка послушался. Но и гадать не надо было - ему надоела рыбалка. Я вернулся, и хотел было взять червяка из ведра для наживки. Ведра не было на месте, Сашка забрал.
- Не клюет, — раздраженно сказал Сашка. - Что смотришь? — зло сказал он мне. - Сейчас червяка возьму и отдам.
- Ладно, - ответил я.
- Да, отдам! — кипятился Сашка.
Плюх - раздался всплеск. Сашка что-то кинул в воду.
- Ты что творишь?! - заругался Пашка. - Всю рыбу распугаешь, идиот!
Вернулся дядя Вова.
- Что тут у вас? — спросил он. - Что рыбу пугаете?
- Да вон…, - Пашка кивнул на Сашку. - Камень кинул в воду.
- Ответь на пацана что камень! - заверещал Сашка. - Отвечаешь?
Я видел, что Сашка говорит правду. Он не камень в воду кинул, и подтверждение его слов сейчас проявлялось на воде.
- Ха-ха! Видишь? Не камень, идиот,  а подкормку! - торжествовал Сашка. - Сейчас клёв пойдет!
На воде вокруг всплывшего куска хлеба расплывалось огромное разноцветное масляное пятно…
Дядя Вова грустно глядел на это пятно, оно переливалось всеми цветами радуги и, казалось, ему совершенно наплевать на течение речки.
- Тьфу!- только и вырвалось у него. - Сматывайте удочки. Домой пойдём.
Я с радостью вырвал удочку из воды и начал накручивать леску на удилище, по спирали, как делал это дядя Вова.
- Это как? Там же подкормка! — запротестовал Сашка. - Сейчас клёв будет! Ты чё, пап?
Дядя Вова продолжил молча сматывать снасти. За него ответил Пашка:
- Пятно, рыбе дышать там нечем…. Рыбак хренов.
- А рыба воздухом дышит? Идиот! Водой она дышит! - не сдавался Сашка.
- Сматываем удочки, сказал, — серьезно сказал дядя Вова  младшему сыну. - Не будет клёва сегодня.
Сашка бросил удочку и сел на бревно. Дядя Вова закуривал новую сигарету и готовился покидать место нашей неудачной рыбалки.
- Паша, бери Сашину удочку, пошли. Денис, ведро возьми.
- Место можно сменить, — пробурчал не собиравшийся уходить Сашка.
- Сейчас дождь начнется, - ответил ему Пашка. – Вставай, пошли.
- А, может, и подыщем ещё местечко сегодня, если дождя не будет, — обнадёжил Сашку отец.
И тут Сашка встал и… в сердцах ударил по Пашкиному кроссовку, как будто это был камешек на обочине дороги. Кроссовок взмыл в воздух как футбольный мяч и, на какую-то секунду зависнув в воздухе, плюхнулся в воду. Кроссовок держался на воде, но это было явно временно.
Сашка побелел и молчал. Он был в шоке от того что сделал.
- Куда ты, дурак! -  крикнул дядя Вова и побежал за Пашкой, который прямо в одежде сиганул за кроссовком. - Там яма, дурак!
Но Пашка не слышал, он давно выпрашивал эти кроссовки, и утопить в сельской речке не входило в его планы.
На самом деле всё это действо заняло меньше минуты. Пашка спокойно доплыл до тонущего кроссовка и вернулся к берегу, где его ждал отец, уже готовый сам прыгнуть в воду. Сашка продолжал молчать, а я… что я? Я даже толком и не понял, что произошло.
- Ты что, чеканутый? - орал на Пашку дядя Вова. - Говорю же тебе, там яма!
- Да ладно, бать, что мне с одним кроссом делать? - серьезно ответил Пашка, а потом рассмеялся.
Сашка глядел на отца и принялся что-то лепетать о том, что он не нарочно и это случайно получилось, что Пашка сам виноват, что Пашка все время свои вещи разбрасывает где попало.
- Только всю рыбу оставшуюся распугал, — завершил свою тираду Сашка.
Дядя Вова даже подзатыльника ему не выписал, он был занят старшим сыном.
- Раздевайся давай, - приказал он.  - Давай отожму одежду.
- Да сам я всё, батя, не кипятись, — снимая майку, бубнил Пашка.
Тут в себя пришел Сашка.
- Дерматин твой «Адидас», а не кожа, - сказал он. - Кожаный сразу бы утонул.
- Удочку свою убрал? - спросил его дядя Вова.
И, едва он произнес он эти слова, с неба, как по команде, полилось. Дядя Вова быстро загнал нас в лес, но это не помогло. От дождя не спасали даже деревья, через пару минут мы все вымокли до нитки. А Пашка и без этого уже был мокрым. Он успел раздеться, но не успел отжать свою одежду и стоял с нами в одних трусах и потешался над нами с Сашкой. 
Дождь не останавливался. Дожидаться конца дождя было бесполезно. Так и сказал дядя Вова, поэтому так и пошли мы строем через стену дождя, мокрые и грязные, с моим щурёнком в виде трофея. Стало темно, как будто наступили сумерки, налетевший ветер раскачивал деревья вдоль тропинки, и казалось, что сейчас одно или сразу несколько деревьев просто свалятся нам на головы.
Дождь иногда слабел, но потом припускал с ещё большей мощью. В эти короткие паузы можно было слышать, как Сашка что-то лопочет про грозу и о чем-то ещё. Я несколько раз падал на скользкой тропинке, превратившейся в грязь. Теперь я был даже благодарен дядя Вове зато то, что он заставил меня переодеться перед рыбалкой. Спортивки мои превратились …
- Смотрите - Денис-то обосрался! — ржал Сашка и повторял это снова и снова, хотя сам выглядел не чище.
В общем, вы поняли, во что превратились мои спортивки…
 Особенно трудно дался подъем по этому горбатому склону.  Тропинка здесь была ещё в худшем состоянии, чем вдоль речки и каждый шаг вверх давался с огромным трудом. Ещё и трава эта так и норовила хлестануть по лицу при каждом порыве ветра.
-Апокалипсис! – орал, стараясь перекричать ветер, Сашка, по-видимому, кайфоваший от того, что он грязный с ног до головы, и ничего ему за это не будет.
И тут дядя Вова поскользнулся. Мы, замерев, смотрели как он заскользил вниз, как будто съезжал по снежной горе, разбрызгивая вокруг себя грязь. Проехав метров пять вниз, дядю Вову выбросило на траву и он остановился. 
- Ого! — сказал Пашка. – Пап, ты цел? - крикнул он неподвижно лежащему отцу.
Я даже испугался - не случилось ли чего страшного. Уж больно всё быстро произошло.
- Что ж не поймали меня, рыбаки? - засмеялся он, поднимаясь из грязи.

Домой мы пришли часа в три дня. Тётя Марина тут же начала причитать как клуха над цыплятами и костерить на чём свет стоит дядю Вову с его идеей сходить на эту рыбалку. Присоединилась к ней и бабушка. А дядя Вова ушёл туда, куда его и посылали — в баню, которую незадолго до нашего прихода, предусмотрительно пошел топить дед.
После бани мы пили молоко с мёдом, и я быстро уснул. А Сашка, наверное, ещё долго показывал свою шутку с моим щурёнком и огурцом.  Он вставал на середину комнаты, в одной руке он держал моего заморенного щурёнка, в другую ложил маленький огуречик и изображал из себя весы. И, конечно же, каждый раз, при «взвешивании» огурец оказывался тяжелее рыбы.
Дождь шёл весь вечер, а ночью разыгралась страшная гроза. Я услышал её сквозь сон и проснулся, но так и не смог заставить себя встать и посмотреть в окно. Я только лежал и слушал страшные раскаты грома и дождь, колотивший в подоконник, вздрагивая каждый раз от отсвета молнии.

4
Утром, как это часто бывает летом, лишь быстро высыхающие лужицы рядом с домом напоминали о вчерашнем шторме. Яркое, рано взошедшее солнце, светило вовсю и слепило меня, когда я вышел на улицу, где уже торчали мои кузены.
Сашка стоял в нескольких метрах от Пашки и опять крутил в руках отцовский спиннинг.
- Дай сюда! — рычал на Сашку Пашка.
- Да я только Дине покажу всё - и сразу отдам. Слово пацана! - ответил Сашка
Пашка молчал, пытаясь улучить момент для прыжка на брата, чтобы отобрать ценную вещь.
- Ну раз, Паха! Слово пацана! - продолжал канючить Сашка. – Короче, Диня, смотри, — крикнул он. - Королевский заброс!
Он размахнулся и резко, из-за плеча, закинул спиннинг. Блесна с леской засвистели в воздухе и… улетели. Тонкая леска порвалась от слишком резкого рывка, отправив блесну в волшебный полёт прямо в заросли бурьяна рядом с двором.
Сашка кинулся вслед и остановился, увидев отца, возвращавшегося из огорода. Без дураков было понятно - он все видел.
Дядя Вова молча  сел на корточки и потер лоб. Мы все молчали. Сашка знал, что он опять накосячил, а мы с Пашкой чувствовали себя невольными соучастниками сего преступления, хотя ничего и не сделали.
- Я найду пап, - пролепетал Сашка, - блесну…
- Сейчас косить буду здесь, и найду, — ответил, махнув рукой, дядя Вова.
Конечно же, дядя Вова скосил весь бурьян, как и обещал, но блесну так и не нашли.

***
Вот и рассказал я вам историю про мою первую рыбалку. Хотел я совсем коротко, но получилось как получилось, уж не обессудьте. Просто нахлынули воспоминания о моём детстве. Тогда все казалось таким вот солнечным, как то утро после грозы. Что после самой жуткой грозы и страшного дождя выйдет солнце и всё будет хорошо… и лето это никогда не кончится. 
   Сейчас, дописывая эти строки, я вспоминаю дядю Вову и улыбаюсь тем моментам с ним и моими кузенами.  Мы никогда не были близки как семья, хоть и жили в одном небольшом городе. Дядя Вова умер от рака спустя пять лет после описанных событий. Я был с мамой на его похоронах, там были и мои бабушка с дедушкой и мои кузены. Пашка погиб в армии, на войне, спустя год после смерти отца, а Сашка … я не знаю, даже если сейчас мы встретимся на улице, то даже не узнаем друг друга. Вот как-то так, недолгим было лето.