Обвал

Шарли с грустью смотрела на своего собеседника. В ее глазах все расплывалось от непрерывно стекающих слез.

Снова случилось то, чего так боялась девочка, и она винила себя за это, хотя ни один гном не мог упрекнуть ее в произошедшем. Ее приемный отец Вребен Магглерилл погиб. Весь хребет Ледяного Огня скорбел по нему и еще десятку гномов, покоившихся теперь в заваленной шахте. Слишком глубоко и опасно было в ней, чтобы попытаться разгрести завал и достать тела погибших.

Напротив девочки сидела гномка Талмекара и пыталась ее утешить, но все ее попытки были тщетны. Как женщина знала, один из многочисленных друзей Вребена согласился присмотреть за Шарли, но до того момента она останется на ее попечительстве.
— Это я виновата! — Всхлипывая в очередной раз, плакала девочка.
— Ты не виновата, что гора пришла в движение. — Пыталась успокоить ее Талмекара.
— Это я сказала Вребену, что там должны быть драгоценные металлы. Я была там. Он научил меня слушать камень. И я…я… — Шарли снова заплакала.
Гномка обняла ее и спросила:
— Неужели ты считаешь, что Вребен Магглерилл, лучший среди слушателей камней в хребте Ледяного Огня, полез туда с отрядом гномов, не проверив твои слова? — И, не дожидаясь ответа, продолжила. — Он, конечно, полный профан в воспитании детей, но никак не в своей работе. Он знал риск, на который идет. Это была опасная шахта, и Вребен это понимал. — Женщина посмотрела в глаза девочке и снова задала вопрос. — Как думаешь, почему ты осталась у развилки с более молодыми гномами?
Шарли шмыгнула носом и ответила:
— Он сказал, что мы сначала должны вывезти наполненные вагонетки из правого тоннеля, — с каждым следующим словом она произносила их медленнее, — чтобы мы могли грузить в них ру-ду. — Осознание нахлынуло на нее ледяной волной. — Он знал, что шахта может обрушиться!
— Да. — Кивнула Талмекара.
— Но зачем он пошел туда?! — Не унималась девочка.
— Потому что Вребен есть Вребен. Его никогда не страшила никакая опасность. Он не стал бы лучшим металлургом, если бы не умел рисковать.
— Но может, он еще жив? Если он знал! — Воодушевилась Шарли.
— Слушатели камней там были. Все проверили. Их самих чуть не завалило. Они ничего не нашли. — С грустью произнесла гномка.
— Они могли что-то упустить. — Вскочила со стула девочка и рванула на выход. — Я сама проверю!
— Куда ты? — Только и успела крикнуть женщина на закрывающуюся дверь.
Шарлотта неслась по тоннелям и мостам, будто она молодой каму: перепрыгивала через вагонетки, проскальзывала под носилками, скользила на нижние ярусы по лестницам и подъемникам.

Спустя полчаса она остановилась у завала. Тяжело дыша, девочка стала простукивать и прослушивать породу.
Прошло пять, десять, двадцать минут. В ответ была только тишина. Впав в отчаяние, Шарли принялась разрывать завал. Камни летели во все стороны, тяжеленные валуны сдвигались. Девочка ободрала себе все пальцы в попытке отыскать своего отца, но ее это не остановило, а только разозлило, и она рычала, как дикий зверь, продолжая выскребать горную породу. За спиной послышались приближающиеся шаги.
— Шарли, Шарли! — Кричала Талмекара, а с ней еще десятка два гномов. — Отойди оттуда! Может снова произойти обвал! Перекрытия треснули!
Когда, наконец, слова гномки достучались до сознания девушки, она застыла и осторожно посмотрела наверх, на балки над ее головой. Почти на каждой, вплоть до конца тоннеля, были трещины. Шарлотта, осознавая всю опасность, аккуратно развернулась в сторону гномов и осторожно пошла, стараясь не смотреть на треснутые перекрытия.
Шагала она медленно. Талмекара видела в глазах девочки панику. Руки ее тряслись от боли и страха. То тут, то там осыпалась земля и падали мелкие камни. Как и боялись гномы, одна из балок начала трещать и прогибаться, а за ней еще одна и еще. Начинался очередной обвал. Земля под ногами девочки затряслась, она покачнулась и упала. Камни посыпались, силясь захоронить маленькую спасительницу.
Вдруг мимо гномов прямо в тоннель, как молния, пролетел белый тигр зверолюд. Он подхватил девочку и так же молниеносно рванул обратно. Как только он покинул поврежденный коридор, тот завалило.
Тигр тяжело осел на пол, держа на коленях маленькую девочку. Его плечо болело от угодившего в него камня, но зверолюд не отпускал малышку. Шарли открыла глаза и …
— Мантус? — Не веря своим глазам, спросила она, а затем заорала. — Мантус! Я так рада тебя видеть! — Слезы радости и горя катились у нее по щекам, и в конце концов, она заревела навзрыд.
— Все в порядке, дорогая. Теперь ты не одна. — Нежно сказал он.
Так они и просидели, пока девочка не выбилась из сил и не уснула у него на груди, уткнувшись в мягкую шерсть.