Мост Глава 13

Мы начали встречаться с Олегом, и я буквально парила на седьмом небе от счастья. Он стал тем самым единственным мужчиной, рядом с которым я наконец-то почувствовала себя в абсолютной безопасности.
Несколько раз Олег оставался у меня на ночь. Почти всегда это заканчивалось одинаково: он бережно успокаивал меня после очередного ночного кошмара. Каждое такое утро я встречала с замиранием сердца и липким ужасом, гадая, не станет ли эта мучительная ночь для него последней каплей. Но он неизменно звонил, и мы виделись снова.
Андрей больше не давал о себе знать, а вот Лида навещала меня еще пару раз. К сожалению, я ничем не могла утешить её призрачную душу — новостей не было. Я часами наблюдала за Николаем и детьми на игровой площадке, но так и не решилась подойти и завязать непринужденный разговор. Родители же Лиды в последнее время и вовсе превратились в затворников, выходя на улицу лишь при крайней необходимости. Я совершенно не понимала, как к ним можно подступиться. Ведь не ворвешься же к людям с безумным признанием: «Здравствуйте, меня прислала ваша дочь с того света».
Сегодняшний звонок Олега застал меня врасплох: он предложил навестить его старого друга. Сначала я хотела мягко отказаться — не было настроения для новых знакомств, — но затем он произнес фразу, которая в одно мгновение изменила все мои планы:
— Понимаешь, у Николая пару месяцев назад случилась трагедия, погибла жена. Он остался один с двумя маленькими детьми. Я заходил к нему несколько раз — парень совсем осунулся, на домашнее хозяйство сил просто не хватает. Разрывается между работой и малышами, а помочь совершенно некому. Вот я и подумал: может, мы навестим его вместе и поможем хоть немного навести порядок? Если ты не против, конечно.
Я на секунду потеряла дар речи. Если Олег и Николай — друзья, то это мой редкий шанс, буквально подарок судьбы. Такую возможность нельзя было упускать.
— Конечно, Олег, я обязательно пойду с тобой, — стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее, ответила я.
Дверь нам открыл Николай. Он с нескрываемым изумлением переводил взгляд с меня на своего друга — кажется, моё появление стало для него полной неожиданностью.
— Коль, привет! Ты извини, что без предупреждения и не один. Познакомься, это Лиза, моя девушка.
Слышать это было до того приятно, что на моем лице сама собой расплылась застенчивая улыбка. Статус «девушки Олега» согревал изнутри.
— Заходите... Лиза, очень приятно. Вы только извините, у меня тут это... небольшой беспорядок, — засуетился Николай, пропуская нас в прихожую.
— Ничего страшного, не переживайте! — отозвалась я, чуть смущаясь. — У меня дома порой бывает и похуже.
Мы прошли в гостиную. Картина открылась удручающая: повсюду вперемешку валялись разбросанные игрушки, детали конструктора и одежда. Отсутствие женской руки ощущалось почти физически — в воздухе витала какая-то заброшенность. Двое малышей, притихнув, сидели перед мерцающим телевизором и сосредоточенно жевали покупную пиццу. На низком столике сиротливо теснились три стакана с колой и начатая литровая бутылка.
У меня едва глаза на лоб не полезли от этого зрелища. И хотя я сама частенько перекусывала на ходу всухомятку, видеть такой «ужин» у маленьких детей было выше моих сил.
— Мы тут как раз ужинаем, не хотите присоединиться? — неловко предложил хозяин, обводя рукой свой импровизированный пир.
— Коль... а вы всегда так ужинаете? — я просто не смогла сдержаться, и вопрос вырвался сам собой.
Николай виновато вздохнул:
— Да, Лиза, бывает и так. Я допоздна на работе, прихожу совершенно выжатый... Не всегда хватает сил приготовить что-то путное. Вот и перебиваемся чем придется.
— Я понимаю... А родители? Неужели они не могут вам помочь? — осторожно поинтересовалась я, присаживаясь на диван рядом с детьми.
Олег опустился рядом и едва заметно сжал мою ладонь, будто призывая к осторожности. Николай перехватил этот жест и глухо отозвался:
— У меня нет родителей. Я детдомовский.
— А... — я осеклась, чувствуя, как неловко повисла пауза.
Олег сжал мою руку настойчивее, но Николай, заметив моё замешательство, ответил сам:
— А с родителями Лиды — моей покойной жены — я не общаюсь, — в его голосе проскользнула нескрываемая горечь.
Он резко поднялся и вышел на балкон, явно пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. Олег бросил на меня короткий, укоризненный взгляд и поспешил за другом.
— Лиза, ну зачем ты так? — вполголоса бросил он, прикрывая за собой дверь. — Ему и без того несладко, а тут твои расспросы...
Я осталась в комнате одна с малышами. Внезапно маленькая девочка робко дернула меня за рукав:
— Тётя... а тебя как зовут?
— Я Лиза. А тебя как зовут, милая? — я невольно погладила её по мягким волосам.
Девочка вдруг прижалась ко мне, крепко обхватив ручонками за шею. Такой искренней доверчивости я не ожидала. К горлу мгновенно подкатил тугой ком, мешая вымолвить хоть слово.
— Её Даша зовут, а я Паша, — мальчик смотрел на меня серьезно и по-доброму. — А у нас мама умерла. Папа сказал, что теперь мы будем без неё жить. Тёть Лиз, а как это — «умерла»? Я папу спрашиваю, а он ничего не говорит, только курить уходит на балкон.
Внутри у меня всё сжалось. Господи, как же объяснить это таким крохам?
— Паша... «умерла» — это значит, что ты больше не сможешь её увидеть.
— Совсем-совсем? Никогда? — в его глазенках блеснули слезы.
— Ты сможешь её чувствовать вот здесь, — я осторожно приложила ладонь к его груди, туда, где ровно билось маленькое сердечко. — Она всегда будет жить в твоей памяти и в твоём сердце. Знаешь, мама превратилась в далекую прекрасную звездочку. Теперь она смотрит на вас с небес, охраняет ваш сон и радуется каждому вашему успеху.
— А я смогу ей туда... позвонить? Поговорить с ней? — Паша посмотрел на меня с такой отчаянной надеждой, что у меня перехватило дыхание.
— Нет, малыш, к сожалению, нет. Но ты всегда можешь с ней общаться. Рассказывай маме все свои секреты, делись радостями — она обязательно всё услышит. А еще она будет приходить к вам в самых добрых снах. Она вас бесконечно любит.
— Мы её тоже... очень любим, — едва слышно прошептал мальчик.
Он крепко-крепко обнял нас с Дашей, и я почувствовала тепло этих крохотных рук. По щекам против воли покатились горячие слезы. Лишь в этот момент я заметила, что в дверях застыли Николай и Олег — они слышали каждое моё слово.
— Так, малышня! Пора по кроватям! — нарочито бодрым, почти командным голосом прервал тишину Николай. — Живо в ванную, чистить зубы!
— Лиза, а ты ещё к нам придёшь? — с надеждой спросил мальчик.
— Приду, если ваш папа разрешит, — я мельком взглянула на Николая.
На него было тяжело смотреть: он выглядел совершенно потерянным и измотанным. Дети тут же бросились к отцу, обхватив его за колени:
— Папа, можно Лиза будет к нам приходить? Ну пожалуйста!
— Да, конечно, — негромко отозвался он.
— Ура! Лиза, ты слышала? Можно! — глаза детей засияли от неподдельного восторга. Они подбежали ко мне и крепко обняли на прощание.
Господи, у меня снова ком подкатил к горлу. Ну почему жизнь так несправедлива? В чём виноваты эти крохи? Почему небо забрало у них самое дорогое, что было в их маленьком мире?
Пока Николай укладывал детей, я принялась за дело. Унесла остатки ужина на кухню, где в мойке возвышалась гора грязной посуды. Не раздумывая, включила воду и начала всё перемывать. Насухо вытерла тарелки, расставила кружки по полкам и протёрла заляпанные поверхности. Хотелось ещё и полы вымыть, но я не знала, где искать тряпку.
— Лиза, спасибо тебе... — раздался тихий голос за спиной.
Я обернулась. Николай стоял в дверях кухни.
— Мне ужасно неловко, что тебе пришлось объяснять им... про мать. Я сам должен был это сделать, давно. Но просто не мог. Слов не находил, понимаешь? — он смотрел на меня, и в его глазах, полных затаённой боли, блестели слезы.
— Понимаю. Всё понимаю... Но ты, Коля, должен быть сильным. Сейчас ты нужен детям как никогда раньше, — я подошла и тихонько обняла его за плечи.
Он тут же уткнулся мне в плечо, вцепившись в меня, словно утопающий в единственную соломинку. Я не шевелилась, давая ему возможность выплакаться и прийти в себя. В дверях кухни на мгновение показался Олег, но я едва заметно махнула ему рукой, давая понять, что нам нужно договорить наедине.
— Прости... сам не знаю, что со мной, — глухо произнес Николай, отстраняясь и вытирая лицо ладонью. — Раньше из меня и слезинки нельзя было выдавить, а после смерти Лидочки... — он осекся, не в силах закончить фразу.
— Коля, тебе необходима помощь. Так дальше нельзя: малышам нужны режим, нормальное питание и постоянный присмотр. Может быть, тебе всё-таки стоит сделать первый шаг и помириться с родителями Лиды? Я уверена, они с радостью возьмут часть забот на себя.
— Это из-за них она погибла! — выкрикнул он, и в его голосе послышалась настоящая ненависть. — Если бы они не попросили её приехать к ним в тот день, Лида была бы жива!
— В том, что случилось, никто не виноват, Коля. Никто, — я твердо встретила его взгляд. — У них тоже страшное горе, они потеряли единственную дочь. А теперь еще и внуков лишились. А ты представляешь, что чувствуют дети? Мамы больше нет, бабушка с дедушкой тоже пропали. Папа вечно на работе, а по вечерам молча курит на балконе. Ты хоть понимаешь, каково им?
Я почувствовала, как во мне закипает обида за этих детей.
— Они думают, что стали обузой, что их никто не любит! Малыши винят во всем себя, понимаешь? Я уверена: если бы Лида могла видеть этот хаос, ей было бы невыносимо больно.
Николай замер, его взгляд мгновенно стал колючим и подозрительным.
— Это они тебя подослали, да? Сознавайся, Лиза, это их затея?
— Нет, я с ними даже не знакома, — я глубоко вдохнула и решилась выложить все карты. Весь вечер я чувствовала присутствие Лиды. — Меня попросила твоя покойная жена. Она и сейчас здесь, стоит прямо за твоей спиной.
Николай медленно обернулся, растерянно оглядывая пустую кухню.
— Я её не вижу, — с каким-то болезненным недоумением прошептал он.
— И тем не менее она здесь. Я её вижу.
— Я не верю... — он покачал головой, пятясь к окну. — Этого не может быть. Просто не может быть! Хотя... — Николай вдруг замер и посмотрел на меня с безумной надеждой в глазах. — Если ты не лжёшь, если всё это правда... скажи, как она называла меня? Только когда мы были вдвоём, одни. Как?
Не задумываясь, я выпалила то самое домашнее прозвище. Николай побледнел. Ноги у него словно подкосились — он тяжело опустился на табуретку и уставился на меня, как на человека, совершившего невозможное.
— И она... она правда сказала, что никто не виноват? — его голос сорвался.
— Да. Лида просила передать, что детям сейчас невыносимо тяжело. Мало того, что они потеряли мать, они уверены, что бабушка с дедушкой их больше не любят. Раз мама исчезла — значит, и их тоже бросили. Не лишай их родных людей, Коля. Вместе вы со всем справитесь. Только тогда Лида сможет обрести покой и уйти в другой мир.
— Как — в другой мир? — он испуганно огляделся по сторонам. — А сейчас она где?
— Сейчас она застряла между мирами. Она не может отправиться дальше, пока видит вашу вражду. Твоя боль и обида держат её здесь, не давая окончательно обрести покой и уйти туда, где ей место.
Мы проговорили с Николаем почти до рассвета. Он пообещал мне, что завтра же позвонит родителям Лиды и попросит их приехать.
Спустя всего пару дней мы с Олегом снова зашли к ним в гости. Нас встретили звонкий детский смех и аромат домашней выпечки. Дети, прыгая от восторга, наперебой знакомили меня с бабушкой и дедушкой. Николай сдержал слово — они действительно помирились. Квартиру было не узнать: всё блестело, от недавнего хаоса и пыли не осталось и следа. Было видно, что в этот дом наконец-то вернулась жизнь.
Я стояла в сторонке, наблюдая за этой идиллией. Лида была здесь же. Она еще какое-то время смотрела на своих близких с тихой, бесконечно нежной улыбкой, а потом начала медленно таять, превращаясь в крохотную, мерцающую звёздочку. Мгновение — и она исчезла, растворившись в солнечном свете, льющемся из окна.
На душе стало светло, но в то же время немного грустно. Мне было жаль, что наше знакомство с Лидой оказалось таким коротким, но я знала: теперь она спокойна.